Девочки, привет… Скажите, у вас было такое — день рождения вашего ребёнка, а вам вдруг становится грустно?
Почему мы так поздно начинаем по-настоящему ценить эти моменты?.. Сейчас ловлю себя на мысли, что всё время куда-то спешила, старалась всё успеть… А на деле — время просто убежало.Где-то была строгой, где-то твёрдо говорила «нет»… А сейчас всё чаще хочется сказать «ладно»… И так трудно отпускать…
Вчера был день рождения моего мальчика. Сидим в ресторане: музыка, тосты, все поздравляют его… А он сидит такой уже взрослый, мужественный. Улыбается по-другому — сдержанно, немного смущённо. Глаза блестят, в уголках губ эта любимая ямочка…
Я зову его танцевать, а он тихо говорит: «Мам, я не хочу… я стесняюсь».А ведь раньше он был такой весёлый, задорный, живой… Танцевал везде, без комплексов. И я сама ему говорила: «не танцуй», «сядь спокойно»…А теперь он сам говорит «не хочу»…
Раньше он тянулся к детям, играл, смеялся, был среди них… А вчера сидел уже с мужчинами… И я смотрела на него и не могла поверить — когда он успел так вырасти?..
И в этот момент меня будто накрыло: где мой малыш, мой пухляш?
Знаете, часто шутят про «мам, сыночки-корзиночки»… Но только вчера я по-настоящему почувствовала, как это — видеть, как твой ребёнок взрослеет. Ещё недавно он бегал, прыгал, болтал без умолку: «Мама, мама…»А теперь — «я взрослый», «я подросток», «мне это не нравится»…
Мы раньше всегда мерились ростом перед зеркалом: я вставала сзади и видела его глаза — вот здесь, на уровне носа, губ…А сейчас он стоит впереди — мой красавчик, уже почти моего роста. И я больше не вижу тех глаз так, как раньше передомной его спина...
И так щемит внутри от мысли, что время идёт…Что всё меньше остаётся этих моментов, когда он просто мой плюшевый мишка, а не взрослый мальчик…
Может, это глупо, но я каждый раз подхожу, обнимаю своих детей, утыкаюсь в их шею и говорю:«Ваш запах — самый лучший…»
Скажите, я ведь не одна такая?.
Это нормально да?
Лфр от меня глава 1 ))
Глава 1. Луна зовёт
Миша — успешный бизнесмен, привыкший к роскоши, власти и контролю. В ту ночь он позволил себе расслабиться. Друзья устроили закрытую вечеринку в старинном имении за городом — дорогое вино, сигары и женщины, от которых пахло дорогими духами и сладкой опасностью.
Она была блондинкой. Загадочная, с глазами цвета льда. Он не знал её имени, да и не спрашивал. В ту ночь он просто потерял себя — в её теле, в её дыхании, в её шепоте, от которого по коже бежали мурашки. Это была не просто страсть — что-то древнее, дикое, прорывалось наружу.
Он проснулся среди ночи. Холод пронзал до костей, хотя камин ещё тлел. Воздух стал густым, как перед бурей, и каждый вдох давался с усилием — будто что-то неведомое давило на грудь.
Он подошёл к окну.
Полная луна висела над лесом, заливая всё серебром. В её свете глаза Миши сверкнули жёлтым. Он отшатнулся — и заметил в зеркале на стене отражение. Но там был не он.
В зеркале стояла девушка. Бледная, с тёмными волосами, в рваном платье. Она шевелила губами, и он услышал шёпот — отчаянный, зовущий:
— Помоги мне…
Сердце Миши сжалось. Он не знал, кто она. Но в тот же миг в его венах вспыхнул огонь, ломая кости, вытягивая зверя наружу.
Он не знал, что был усыновлён. Не знал, что кровь оборотней течёт в его жилах.
А где-то далеко, в заброшенной деревне, девушка с теми же глазами, что и в зеркале, заканчивала древний ритуал. Она звала свою истинную пару. Последняя надежда спасти себя — и его.