— Да, у меня другая, — спокойно говорит муж. — А что ты хотела? За столько лет даже не смогла родить. А Тая беременна, у меня наконец будет сын. А не вот это твое все. Он помахал рукой. Двенадцать лет ее борьбы, попытки забеременеть — вот это вот все. — Я устал, Альбина. В конце концов, я столько лет тащил этот воз, имею право пожить нормально. — Я поняла, — кивнула она. — Только не надо этого, — муж поморщился. — Ты же умная баба. Давай расстанемся как люди. — В смысле, хочешь, чтобы я...
Она умерла одна в хосписе. Муж-миллиардер даже не пришёл попрощаться.
А потом она открыла глаза – и снова стояла на своей кухне. Ей снова двадцать восемь. Он снова протягивает бумаги на развод.
В прошлой жизни она рыдала и умоляла. В этой – просто берёт ручку.
Она не знала, что подписывает. Он не знал, что теряет. А когда всё вскрылось, стало слишком поздно.
История о том, как возродиться из пепла, перестать быть «удобной» и, наконец, выбрать себя.
Прослушала все три книги. Согласна с Nata по поводу героини-неприятная, с какой то извращённой моралью, всё понятия вывернуты в угоду философии автора. Да и логика порой хромает.
Очутилась в восемнадцатом веке – пользуйся. Тем более что знания и опыт у тебя никто не отнимет, а на дворе – Великая французская революция. Время сколачивать состояния, предсказывать судьбы и грабить банки! На родину пока возвращаться рано, там муженек, генерал Суворов, громит турка при содействии Наполеона Бонапарта, а вот во Франции можно много еще чего сделать. И с историческими личностями пообщаться (пока их еще не убили), и внести новое слово в революционную моду, и заработать. Главное,...
Санкт-Петербург, 1894 год.
Вчера я проектировала здания в Москве XXI века. Сегодня я - потомственная графиня, выигравшая суд и получившая долгожданную свободу.
Но новая война только начинается: дело о мосте через Неву, фальшивые бумаги, чужие миллионы и чертёжное бюро, где мне придётся доказать, что знания будущего дороже титула.
А ещё чувства к человеку, которому нельзя сказать правду. Мне нужно держаться от него подальше, только сердце, как назло, здравому смыслу не подчиняется.