Чтобы способствовать длительному успеху какого-нибудь художественного произведения, его нужно всего лишь строго запретить, – такой метод всегда был наиболее эффективным.
и все они люди
и даже когда они воруют, врут, ошибаются
у них остаётся надежда
и даже если мы расстанемся, даже если у нас не сложится
они пойдут дальше как смогут сами, на свой страх и риск
плохими, хорошими – но людьми, человеками
они продолжают быть людьми
а больше, чем человек, мы никого сделать не можем
Я вот только что сказала это самое брату Фелпсу. Он говорит: «Ну, что вы думаете, сестра Гочкис?» – «Насчет чего это?» – говорю. «Насчет этой мой ножки: как это так ее перепилили?» – говорит. «Что думаю? Не сама же она отвалилась, говорю, кто-нибудь ее да отпилил, говорю. Вот мое мнение, а там думайте, что хотите, говорю, а только мое мнение вот такое, а если кто думает по-другому, и пускай его думает, говорю, вот и все». Говорю сестре Данлеп: «Вот как, говорю…»
для развития ребенка нужны главным образом не красиво изданные энциклопедии, а живой, практический опыт, новые впечатления.
Семейные узы – якорь, но они же и волнорез, который не дает натиску стихии разорвать сознание и разметать его в прах.
Ведь окружающие всегда предполагают грязное, плохое, а объяснениям притворно верят, про себя насмехаясь.
... лицо Аси осветилось той мечтательной и томно-нежной улыбкой, с которой иные женщины говорят о своих любимых.
И Алексей вдруг подумал, что никогда не видел подобной улыбки у мужчин. Мечтательность если и присутствовала, то была куда определеннее и конкретнее, – скорее, двусмысленность, где второй смысл отлично угадывался. По крайней мере, мужской же братией.
Кто-то сегодня сидит в тени, потому что много лет назад кто-то посадил дерево.
Для писателя факт – это сырье, не руководитель, но инструмент, и дело писателя – сделать так, чтобы он заиграл. Истинная правда, если только она есть, заключена не в фактах, а в нюансах.
Неведенье есть благо, уж поверь мне.
Ей потребовалось немало времени, чтобы понять, что иногда тюрьма на самом деле вовсе не тюрьма. Иногда ты считаешь дверь запертой, потому что никогда не пытался ее открыть.
Не важно, в какого именно Бога мы верим - католики мы, протестанты или буддисты. Важно другое: наша вера в добро, основанная на утверждении ценности жизни, на неприятии насилия и разрушения, на убеждении в том, что человек не имеет права унижать и оскорблять другого человека, не имеет права распоряжаться чужой жизнью.
Раяна нашла свой ответ на вопрос: зачем цветет лори.
Кожа, потусневшая от времени, идеально оттеняла блеск камней и драгоценных металлов. Нет ничего лучше старости, чтобы припудрить женщину и убрать тот излишний блеск, который окружает юных девушек естественным ореолом: следовало бы запретить носить золото и бриллианты до шестидесятилетнего возраста.
Сама судьба постучалась в твою дверь, так что подними задницу и открой ей!
Любящий мужчина – это напасть, от которой у женщины нет способов спастись
Никогда не держа на руках только что родившегося малыша, не умея год за годом следить, как он растет, меняется, Ленин привык считать ребенка за что-то вроде заготовки, обычной болванки, из которой полноценная рабочая особь может получиться лишь после тщательной обработки. Временами он спрашивал себя, а нужно ли вообще с ними нянчиться, в конце концов ведь у первочеловека не было детства. Господь изваял Адама сразу и набело.
Один в своем кремлевском кабинете, искренне желая хоть как-то оправдать мелюзгу, Ленин перебирал все, что помнил о детях, но, кроме брезгливости, ничего не испытывал. Беспомощные, зависимые и вместе с тем изворотливые; боязливые, то и дело хватаются за мамину юбку; продажные: вот ребенок часами орет будто резаный, а через секунду, получив зряшную конфету, замолкает. Нечистоплотные: в четырнадцатом году, аккурат за неделю до мировой войны, малыш, которого попросила подержать Роза Каменева, обделался прямо у него на коленях. В общем, мерзкий, поганый народец.
Конечно, и они, и пролетариат равно жертвы прежнего режима. Но какая огромная разница! Рабочие сплочены, спаяны, готовы как один подняться на борьбу, то есть рабочие, вне всяких сомнений, были природными большевиками, а вас если он и готов был с кем-то сравнить, то лишь с буйной и пугливой анархистской сволочью.
Если у тебя появится желание переложить ответственность за неудачи в твоей жизни на других, немедленно посмотри на себя в зеркало.
Смысл в том, чтобы действительно заниматься тем, чем хочешь заниматься.
Марк, которому нужно сидеть на диете, прячет еду в гараже. К счастью, я нашел его тайник и наслаждаюсь его колбасой, но только для его же пользы, а не из-за пристрастия к еде.
у каждого человека есть что-то, что заставляет его жить. Семья, работа, дети, ожидание чего-то хорошего, забота о ком-то, ощущение собственной необходимости, иногда даже желание отомстить, все это связывает человека с жизнью. И если это исчезает, человек перестает жить, иногда просто умирает, иногда ходит, дышит, но уже мертвый внутри.
"Ты всегда одна из многих..."
– Кто же эта красивая девушка и где ты ее раздобыл?
– Я украл ее, а как же иначе? Как еще знатный, но изгнанный из родных краев мужчина может раздобыть себе жену? Если враги захватывают твой дом, что может быть лучше, чем поехать к ним и похитить величайшее сокровище их дома?
I’d been an idiot to think this was anything but a quest. Searches were nice and soft and cuddly and no one need be killed. A quest always demanded the death of a trusted colleague and one or more difficult ethical dilemmas.
- А тебя не страшит неизвестность? – спросила она. – Все-таки, раньше ты всегда могла на что-то опереться, а теперь ты на белом свете одна, и помощи ждать неоткуда…
- Ничего, - сказала я. – Как-нибудь справлюсь. Неизвестность лучше, чем…
- Твой оптимизм мне нравится, - улыбнулась собеседница. – Кстати, я не представилась. Меня зовут Нтомби Олучи…
- Гоните, - вырвалось у меня машинально. – Чего-то мне Ваша кожа не кажется черной, чтобы у Вас было такое имя.
- Просто поверь мне на слово, - улыбнулась Нтомби. – И потом, неужели тебе не все равно, как меня называть?
Я пожала плечами:
- Но это не ваше имя.
- Мое, - ответила Нтомби. – Как и множество других имен.