Кефир сначала стеснялся и цеплялся за стенки, даже когда бутылку перевернули вверх дном, но потом набрался храбрости и выскочил сразу весь, с горкой наполнив стакан и растёкшись по столу.
Вадим сдался раньше, тяжело обвиснув на друге и чуть не утянув его за собой.
– Брось меня… – простонал он в лучших традициях драматических фильмов.
– Брошу, – охотно пообещал Станислав. – Как только кто-нибудь на меня кинется – сразу в него и брошу.
Все самое лучшее случается неожиданно, иногда стоит отпустить контроль и плыть по течению. Но перед этим обязательно убедитесь, что течение безопасно и его направление совпадает с нужными вам координатами.
Сила иной раз чувствуется и без оружия, достаточно нести ее в себе.
Не удивляйтесь, если, играя с чужими чувствами, вы изрядно обтреплете свои.
Кобелизм — по ходу, неискоренимая интернациональная, да что уж, в свете его убеждений, межрасовая черта.
Говори прямее и ближе к сути, а то собеседник уснет, пока тебя дослушает.
– Жизнь – это не главное. Главное – это прилагательное, – истинно в духе некромантов ответил Гыргырницкий.
Осень не плакала. Она всего лишь заваривала крепкий чай из желтых листьев. Накрывала всех и каждого пледом тихой печали, стучала в окна дождем в ритме протяжного блюза.
Назвался рыцарем – иди убей дракона!
НА ВОПРОС «СКОЛЬКО БУКВ В САМОМ ДЛИННОМ СЛОВЕ РУССКОГО ЯЗЫКА?» МОЖНО ОТВЕТИТЬ – БЕСКОНЕЧНОСТЬ. И это не философия! У нас нет ограничений на число приставок «пра» для обозначения предков и потомков, то есть может быть прадедушка, прапрапрапрапраправнучка, а еще и бесконечно длинное слово – прапрапрапрапрапрапра… ПО ТОМУ ЖЕ…
Какой она была, та девушка?
Я задумываюсь, словно этот вопрос и правда очень важен, и ответить на него нужно максимально верно.
— Сначала она казалась идеальной… — девушка ждёт, и я продолжаю. — А потом сумасшедшей.
Мы замолчали и дом молчит, слушает, ждёт. Кот распушил шерсть на хвосте, напрягся, словно готовясь одним броском взметнуть в сторону свое тело, скрыться, сбежать.
— А я?
— А ты сначала кажешься сумасшедшей.
— А потом?
— А потом ещё не наступило…
Не думай о том, что говорят или думают другие. Никто никогда не окажется на твоём месте, в твоей шкуре. Живи собственными чувствами и желаниями. Жизнь - одна. Чистовика не будет.
Если мужчина не привлекает, сколько бы он вас не целовал - эффекта будет ноль.
Какими бы благими ни были цели, насилие всегда бьет рикошетом по тому, кто его совершает.
— А мне плевать, что там тебя интересует, поняла? Сейчас мы с тобой немного развлечемся и можешь валить на все четыре стороны.
— Немного? А что так, на большее опыта не хватает? — знаю, злить его не следовало, особенно учитывая, что он так близко, но у меня иногда речевой аппарат живет отдельной от мозга жизнью.
Для этой игры нужны двое, чтобы один был ветром, а второй – тем, что ветер подхватил и несет.
Просто это и вправду уникальное зрелище: не теряющийся при любых обстоятельствах мужчина, способный одновременно на всех уровнях транслировать состояние победителя по жизни, даже если при этом сидит с обмоченными штанами
Любовь – прекрасная вещь, но далеко не всегда и не для всех главная. Она может умерить боль потери всего остального в жизни, но не возместить эту потерю.
Чтобы делать добрые дела, необязательно быть феей. Можно просто иметь сердце.
Будешь тонуть – махни рукой на прощание. Это для того, чтобы я мог возвращаться домой со спокойной совестью!
— И жили они долго и счастливо, пока не встретили друг друга и не умерли в один день!
Коты и мужчины похожи. Раз ласковый и трется, значит, нагадил и не сознается.
Куча вилок, ложек, ножей, ножичков. Такое ощущение, что на белой салфетке расположился набор хирургических инструментов. «Сестра, салфетку! Теперь скальпель номер один, потом скальпель номер два!» Готово! Курица разделана! А потом хрум-хрум! «Мы ее теряем!»
— Другими словами, тебя все устраивает и разрывать соглашение ты не собираешься? — Я даже нашла в себе силы говорить небрежно.
— Обещаю, быть добрым мужем и тратить приданое с умом, — с иронией ответил он.
— Ладно, женись.
— Когда?
— Не знаю. Главное, не на мне.