Многим, очень многим удобнее и привычнее жить так, как они живут — повиноваться не законной власти, а «нужным людям». Так оно выходит проще и дешевле.
Глупо прыгать, если за спиной нет парашюта.
Редкий дар русских женщин: быть настоящим мужиком, когда выхода не остается.
- Вы пришли! - удивилась девочка. - А вы разбойники? - Мы добрые дяди! - поспешно уверил ее следопыт. - А как тебя зовут? - Маин, - рассеянно сообщила малышка. - А почему у добрых дядей мечи? Вы разбойники? - Да нет же! Мы очень добрые! А мечи у нас - это чтоб злые дяди не мешали нам добрыми быть!
— Но они — отродья Тьмы!
— А мы — создания Света! Что страшнее — лишь от интонации зависит!
— У меня великая инспекция, — шепотом сказала подруга. — Свекровушка драгоценная подоконники проверяет — есть ли пыль, али ее нет.
— И как, есть?
— Обижаешь, — фыркнула Маринка. — пыль на месте, что на подоконнике, что на карнизе. У меня — все есть.
«Это было как падение без парашюта, бездна: жизнь закончилась, а смерть не началась»
Только глупец цепляется за руины прошлого вместо того, чтобы идти дальше.
Никто не вправе судить другого, не побывав на его месте.
– Нельзя опускаться до грязной, безобразной мести. Война – это искусство, жестокое, но по-своему красивое. Нельзя превращать войну в бойню.
Хельги повернулся к лежащему эльфу, спросил с иронией:
– Тебе часто приходилось воевать? Не приходилось? Оно и видно. А мы, знаешь, всю жизнь только этим и занимаемся, так что поверь на слово. Война – это и есть бойня. Всегда. Даже если начинается красиво – ну там полководцы на белых конях, поединки перед строем, – заканчивается все равно бойней.
Только когда девушке плевать на молодого и жутко симпатичного мужчину, она способна быть естественной.
Нет невиновных, ибо молчаливая покорность - тоже вина.
Не важно, о чем мы мечтали, когда были детьми. Важно, как мы примем свою судьбу, став взрослыми.
Милосердие иногда требует больших сил, чем самая ожесточенная схватка.
Горевать о том, что уже случилось, бессмысленно.
Каждый из нас стремится к счастью, только некоторые так давно сражаются со своими демонами внутри, что уже боятся поднять глаза к небу.
Каждый ответственен за свою жизнь. Если где-то что-то пошло не так, виноват всегда ты сам.
— А что? Демоны в туалет не вторгаются? – осведомился принц, едва не уронив монокль. – Или, говоря деликатно, тук-тук, я в домике?!! Неприятности, уйдите, я какаю?
Я могу пообещать сесть на диету с завтрашнего дня! Хотя нет. Убить кого-то проще!
— А теперь представь себе, как я нежно снимаю с тебя обязательства и раздвигаю твои аппетитные планы, чтобы плавно вставить в них свои коррективы.
«Шатал я твою невозмутимость!» - намекал тягучий взгляд демонических глаз, остановившийся почему-то на мне.
Мне казалось, что в этой очереди пройдет моя первая молодость. Следом за ней промелькнет вторая. А если мне удастся с кем-нибудь познакомиться, то в библиотеку я войду уже старенькой бабушкой. Ведя за ручку любопытных внуков.
Успеваемость у нас неуклонно падает, как содержимое штанов импотента.
— Ты пойдёшь за Дарси на край света? — казалось, Демьян не язвит, но Кирилл не собирался ему верить, поэтому ответил с улыбкой.
— Без промедлений!
— А ты за ним? — Демьян повернулся к Дарси.
— Да.
— На самый край?
— Да, на самый-самый.
Демьян достал бумажник, бросил на стол несколько купюр, потом поднялся и насмешливо покачал головой.
— А потом вы спрашиваете, почему я считаю вас идиотами! У меня для вас новость: земля круглая!
...будучи женщиной методического склада характера и хорошо зная, во сколько обошлось бы изготовление новых челюстей, миссис Флоуз вначале вынула зубы и положила их в стакан с водой, а уже потом стала скрипеть деснами