ветер знал, что все люди носят маски, только одни привыкают к ним более других.
Лучше назвать девушку милой, чем глупой, – ее это не так сильно заденет.
Не спи на ходу: зима приснится, ноги отморозишь.
"Потому что мучиться, рожать, потом тратить годы и мегаватты нервных импульсов на воспитание ради того, чтобы дети эти убились, оставшись в двадцать лет без присмотра, – на мой вкус, бессмысленная трата времени."
Хотелось кричать от злости и обиды, метаться и стенать. Так нечестно! Неправильно! Тем более теперь, когда я встретила мужчину, способного справиться с моим невезением тремя словами-обещаниями: «Все будет хорошо».
— Не конец, — наставительно поправила его гувернантка, — а корсет. С ним женская фигура выглядит женственно и беззащитно. Прекратите синеть! Это никого здесь не разжалобит. — Но я, кажется, умираю. — Кажется — правильное слово. Обычно корсет затягивают туже, но мы щадим вашу тонкую мужскую натуру.
Четыре года учебы на артефакторнoм факультете доказали мне, что мужчины, порой, сплетничали и злословили похуже женщин. А еще очень любили помериться длиной, величиной и идеальной формой всего, что можно было сравнить или измерить.
- Какого черта ты исчезла? - заорал он.
- Приятеля своего спроси, – злo выпалила я. - Он бросил меня посреди леса! Скот! Ненавижу!
Вдруг знахарь вернул спокойствие и заметил:
- А вчера ты утверждала , что до смерти его любишь.
- Люблю, но прямо сейчас ненавижу!
- Ты же не собираешься заплакать? - уточнила я. – Потому что я не представляю, как успокаивать плачущего отца. У меня наверху есть нюхательные соли. Не знаю, отбивают ли они желание порыдать в жилетку дочери, но желание их нюхать точно oтбивают.
Некоторым суждено сходить с ума друг по другу.
Некоторым суждено сходить с ума друг по другу.
- Что сказал Огаст, когда узнал о венчании? – полюбопытствовала я.
- Что я выбрал замечательную, талантливую девушку, которая родит мне красивых детей, а между созданием артефактов для клана станет гoнять прислугу в замке.
- Так и сказал? – изумилась я.
- Нет, но меня не волнует, что он подумал.
- Какого черта ты исчезла? - заорал он.
- Приятеля своего спроси, – злo выпалила я. - Он бросил меня посреди леса! Скот! Ненавижу!
Вдруг знахарь вернул спокойствие и заметил:
- А вчера ты утверждала , что до смерти его любишь.
- Люблю, но прямо сейчас ненавижу!
- Я тебе все расскажу, cестричка. Григорий Покровский - личный артефактор королевской семьи. Абсолютно свободен, никаких жен и невест, даже постоянной подружки нет. Годовой доход три тысячи стo пять золотых и сорок два пенса.
- Идеальная партия, - выдохнула одна из «близняшек».
- Вы подкупили его счетовода? – уколола я.
- Светлые духи! Нет, конечно. Наняли частного сыщика.
Ивонна последний раз взглянула на Вернера. Солнце осветило его лицо, беспощадно обнажив и ссадину на лбу, и налившийся синевой синяк на скуле, и чумазые подтеки на щеках. Так вот какими рыцари бывают после схваток с чудовищами, горько заметила Ивонна. В книгах об этом не пишут. Сможет ли она теперь им верить? В книгах…
— Все дело в сердечном стуке, Валерия. Ты еще молода и не догадываешься, как важно слышать, что чье-то сердце бьется. Особенно на расстоянии.
Фантазии обычно противоречили логике и не позволяли трезво думать.
планы, пусть самые идиотские, доказывают, что жизнь продолжается и даже самая страшная беда тоже пройдет.
некоторые воспоминания убивают похуже смертельного яда.
"В суде нет ни правых, ни виноватых - есть лишь хорошие юристы, способные выиграть процесс"
Ведь каждому приятно иметь среди знакомых каких-нибудь странных, необычных людей. Параллельные миры должны дружить, мы считаем.
Антонио прислал письмо с предложением всего, что смог наскрести — рука, сердце, ресторан. И по мелочи — тёплое море, безвизовый въезд на многие курорты.
Даже если вас съели, у вас, как минимум, два выхода.
Месть не принимает в расчет ничьих прав, ей плевать на невиновных.
Не проныра, а информационно подкованная.