На пороге стояли трое громил в пятнистой форме. Первой моей мыслью было: «Убьют», второй: «Арестуют», третьей — «Они что, придурки?» На ней я и остановилась...
— Хочешь, я ему морду набью? — сразу же предложил Роман Андреевич, у которого, как видно, был универсальный способ решения всех проблем.
— Ты алкоголик, — обрадовалась я.
— Нет, — испугался Роман Андреевич. — Я малопьющий. Ведро выпью, а мне все мало…
— Хана всем версиям, — возвестила подружка. — Считай, приехали. Сидим тихо, о милиции даже не думаем и ежедневно ходим в церковь: авось Господь поможет, грехов на нас, поди, не больше, чем на прочих, и положительные качества, безусловно, имеются.
— ...Вызывай такси и двигай ко мне. Только на такси, к частнику не садись, очень может быть, что увезет на кладбище.
— Тебе надо принять облик провинциальной интеллигентки: ни тебе денег, ни тебе вкуса, только ум и скорбь за Россию. А здесь без очков — ни-ни…
Мы не можем знать, как мы выглядим, пока не посмотрим в зеркало. Мы не можем знать какие мы, пока не найдем себя в обществе других людей.
А я , дурак, думал возле тебе душой отогреюсь
Мысли начали путаться, клонило в сон, я сказала себе: – Позади Москва, отступать некуда. – Так обычно приговаривал папуля, открывая третью бутылку. Я подумала, что папуля прав: пьянство – это вам не фунт изюма, пьянство – это судьба, если хотите – крест, и его надо как-то нести, то есть доволочь хотя бы до своей квартиры.
На танк с вилами не ходят.
...только психи приезжают в Геленджик в конце ноября.
Когда жизнь преподносит вам слишком много испытаний, не торопитесь обвинять её во вселенской несправедливости. Не спешите жаловаться и опускать руки. Помните, если судьба преподносит вам испытание за испытанием — это неспроста. Если вы достойно преодолеете все тяжести и жесткости жизненных ситуаций, судьба обязательно вознаградит вас. Пусть не сразу, со временем, но обязательно вознаградит.
- ...давай выпьем за нас! И за наших мужчин! Кстати, о них родимых, пойду - ка я вынесу мозг своему благоверному.
- Зачем? - с улыбкой спросила Рита.
- А просто так! Пусть не расслабляется.
У меня аж голова на миг от зависти перестала болеть.
Такие… гм… развлечения не для Темной ведьмы! Все эти охи-вздохи, слезы и «не могу без него жить»…
Жить без него я могла, а что касается моего глупого сердца… На то оно и глупое, чтобы болеть не по делу!
Когда я слышал, как в «Сильве», в кульминации интриги, выходил Эдвин и произносил: «Сильва в Ареску не поедет» – я не мог, в силу того что учился очень плохо, понять, где этот город Ареска находится и куда она, сука, не поедет. И только к концу жизни я выяснил, что Вареску – это ее фамилия, а не адрес ее эмиграции.
Раз уж мне суждено вечность быть таали, так тому и быть. Приятного мало, но есть и свои плюсы. Например, я могу со спокойной душой опустошать твой винный погреб.
Терпеть не могу допрашивать женщин, они почти всегда врут, но никогда не поймешь, где, в какой момент и с какой целью.
Никогда не понимала тех людей, которые занимаются скалолазанием! Наверняка у них в предках были птицы, не боящиеся высоты, потому что ползать вверх по вот таким ненадежным щелям, какие я видела, было верхом идиотизма. Ну, залез ты на вершину, попрыгал там, оставил свой автограф, а дальше что? Вертолет вызывать или самому спускаться?
Детям можно передать все, что ты накопил в этом бренном мире, поскольку они пойдут по нашему пути дальше, чем мы.
Каждый отец и каждая мать должны вложить в своих детей то лучшее, что есть в них самих, только тогда мы будем уверены, что из них вырастут люди, а не сорные травы.
В этой ситуации я приняла самое разумное решение, которое формулировалось принципом «если не знаешь, что делать, не делай ничего». Течет и течет себе, а там будем посмотреть, что делать дальше.
Ну что поделать, женскую натуру не исправишь и когда рядом появляется интересный мужчина, то автоматически делаешь стойку в его сторону.
— Я не осуждаю тебя, как не могу сказать, что эта эпоха лучше или хуже других. — Я постаралась сгладить острые углы, неожиданно возникшие в разговоре. — Здесь тоже живут, рождаются и умирают люди, другой жизни они не знают и не узнают никогда. Это мы пришли из другого мира и нам есть с чем сравнивать здешнюю жизнь. Мы знаем, что где-то есть стоматологи, зубная паста и электричество, а они даже не понимают, что это такое. Но они живут, испытывая те же радости и страдания, что и любые люди в наше время. Пройдет еще тысяча лет и наши потомки будут удивляться, как это мы могли прожить с таким букетом болезней, как микроинфекции и лечить зубы бормашиной…
поистине, 21 век — век циников, мы можем не стесняясь говорить обо всем, что раньше называлось запрещенными темами.