Какое хорошее слово – стоит. Куда не поставь ударение, всё можно отнести к Макару.
Я застыла, впрочем, как и весь мир вокруг, стараясь совладать с эмоциями и подобрать челюсть с пола. Хорошо, что она была у меня настоящая, а то разбилась бы после такого стремительного падения.
- Если будет скучно, всегда можно уйти, - шепнул мне Антон.
- Если будет скучно, всегда можно развеселить всех, - пожала я плечами и взяла с подноса, предложенного официантом, бокал шампанского.
Я с тоской подумала, что аванс мне за этот заказ так и не выдали. А значит, скоро придется в буквальном смысле жить впроголодь. Интересно, что подумает обо мне госпожа Сантери, если с семейного банкета я потырю бутерброды в мешочке?
— В вашем убогом гардеробе завалялась парочка нарядов от Эвина Фляйна? — презрительно осведомился мой начальник. — По глазам вижу, что нет, поэтому хватит спорить. Лезьте в это!
— Не влезу! — Я потрясла у него перед носом шелковой тряпкой. — Как вы себе это представляете?
— Хелми, — угрожающе начал он. — Лучше влезьте, иначе я вас сам в него засуну!
Любовь — это в первую очередь работа. Это настоящее умение, не только суметь полюбить другого человека, но и не растерять это чувство на протяжении долгих лет
люди, которые тебя ненавидят, причиняют гораздо меньше проблем, чем те, что думают, будто влюблены.
Но даже очень сильным женщинам, которые слона на скаку остановят и хобот ему оторвут, хочется в мужчине надёжности. Опоры.
Всё, что ни делается, для чего-то нужно.
Никогда не бывает так плохо, чтобы не могло быть ещё хуже.
В мужике должна быть не только потенция, но и потенциал.
иногда самые безобидные люди могут разрушить миры чисто ради собственного любопытства.
Если господин Ильмир вздумает вычесть стоимость платья из моей зарплаты, то пенсию я увижу быстрее, чем следующую получку.
...- Не ходи замуж! - выпалила я, поднимая и демонстрируя руку с нитью верности. - Вот. Я пошла, и что же? Никуда не лезь, не заглядывайся на чужих мужчин, ничего не трогай. Не подслушивай. И вообще, иди рожай, женщина.
И я согласилась. Даже постаралась убедить себя, что всё будет хорошо, а кенариец вовсе не так страшен, как о нём говорят. И была права. Он оказался ещё страшнее!
Виданное ли это дело: женщины приезжают сюда, чтобы властвовать над мужчинами! Пусть за деньги, пусть ненадолго, но на оплаченное время они могли творить с сильным полом всё, что им вздумается! Спорить, повышать голос, приказывать! Конечно, я бы никогда не решилась ложиться за деньги в постель, но вот покомандовать...
- Здесь торгуют телом мужчины? - шокировано спросила я.
- Угу.
- Быть не может! - Против воли, в моём голосе проскользнуло предвкушение. Не то чтобы я была настолько испорчена, что мечтала купить себе на ночь мужчин и пользоваться ими, но женское любопытство вкупе с воображением - страшная вещь. Страшная и невероятно заманчивая.
А здесь у всех было одно правило: война войной, а сдача экзаменов, зачетов и практических работ по расписанию.
Он начинал смотреть на меня, а не сквозь, и не потому, что я его невеста. Ко мне, как к своей невесте, он относился с ровным уважением. Более того, за последнее время я успела показать ему те стороны своей личности, которые собиралась прятать минимум до второго ребенка, когда бежать ему уже будет совсем некуда!
Взгляд у княжны был примерно такой же, как у матушкиного кота, когда она решила, что носить его на приемы в сумке — очень милая идея, то есть крайне озадаченным этим странным миром людей! Она выглядела, как дикий олененок, которого вдруг вывели на шумную городскую площадь. Или как тигрица, которой повязали на хвост бантик, и она не понимает, пора ли рычать или это все-таки не нападение… В общем, потешно!
Времена наступили не самые сладкие. Кризис. При этом сверху идет четкая установка: не сеять панику, не волновать людей понапрасну. Тебе заплатили зарплату в полтора раза меньше, а ты ходи радостный, словно проявил сознательность и накупил гособлигаций.
Вообще-то я урбанист, потому что вынужден быть городским. И если куда-то выбираюсь, то это не море, не Майами, а какая-нибудь тихая заводь средней полосы. Мой отдых — только под нашим кустом и чтобы никого не было. Лица наши комаров мне приятнее.
Как-то меня спросили: «Что, на ваш взгляд, не стоит включать в книгу воспоминаний?» Ответил: «Все, если боишься разоблачений».
И есть что вспомнить. Вернее, есть что забыть.
Расхожие истины всегда подозрительны, ибо их декларируют, не вдаваясь в смысл. Вот, например: "Счастливые часов не наблюдают". Вранье инфантильное! Так как счастье в основном — на стороне, то счастливые все время зыркают на часы, чтобы успеть вовремя вернуться на свое несчастное место.