— ...Приличный человек никогда не возьмет чужое без спроса, он подождет, когда не у кого будет спрашивать!
— ...Играть по правилам нужно уметь, а уж выигрывать, соблюдая правила, может лишь истинный мастер.
От любви его загадочной, я стала нервной и припадочной.
Ох, как же непросто быть хрупкой девушкой в обществе брутальных тупиц!
Женщина, как фориус — существо с планеты Манфис, способное менять облик, форму и цвет, приспосабливаясь к любой среде обитания.
Жажда денег в глазах этой гадалки была гораздо честнее, чем все эти многочисленные трепетные лани, которые начитались женских романов и теперь свято уверены, что все миллионеры просто жаждут пригреть одну из них на груди и любить до скончания веков.
Жизнерадостность и оптимизм били из нее ключом, регулярно прилетая по голове кому-нибудь из окружающих.
Палмис сделал фирменное лицо под названием "поставь рядом кирпич и найди десять отличий".
Мужик он был суровый, и глаз имел наметанный. Мимо его вотчины даже тараканы передвигались исключительно перебежками.
Владелец книжной лавки только с виду и первые десять секунд казался человеком интеллигентным. Но стоило ему открыть рот — все, даже предлоги, обзаводились матерной приставкой. Поэтому в жизни он предпочитал побольше молчать.
Но сила бойца не только в том, чтобы скрестить клинки и победить. Настоящий воин тот, кто сумеет одержать победу, не развязав войны. Сохранить мир и при этом не отступить.
— И куда такая красивая полузомби собралась? — ехидно уточнила белка, глядя на пошатывающуюся меня.
— Совершать полусамоубийство, — в тон ей фыркнула я. Судя по ощущениям собственного тела, мне было проще лечь обратно в кроватку и прикинуться покойницей, чем пытаться изображать из себя живую. Сил не было. Совсем. Ну разве что на сарказм. Что ещё раз подтверждало слова сестрички Рей: «Ди, ты, даже лежа в гробу, будешь давать своим носильщикам ехидные советы, а то и вовсе потребуешь прокатить до погоста на бис».
— Это как? — заинтересовалась белка.
— Я буду отчасти вешаться …
— Отчасти?
— Да. Вот сейчас повешу нос и взгрустну, — тоном, полным разочарования, подытожила я.
Вот что значит надвигающаяся паника: с ума сойти может даже тот, у кого его отродясь не было.
- Ди, запомни, если хочешь примерить на плечи подаренную мужем шубку или бриллиантовое колье, сначала лучше надеть пеньюарчик. Потом подойти к супругу, наклониться повыразительнее, обнять…
— Поцеловать… — понимая, к чему клонит белка, добавила я.
— Тю! Можно и не целовать! Главное, найти у него на плече женский волос и устроить скандал. А там уже и требовать компенсацию за свои моральные страдания.
— Α если волос мой же?
— Тут неважно, чей он. Главное — красиво сыграть на нервах. Чтобы муж в тонусе и заверениях-извинениях-оправданиях, ты — в расстроенных чувствах и распахнутом обмундировании для нападения. — Она подняла свернутый пеньюар и потрясла им в лапах. — А потом ночь, полная страсти, и утром — колье! — выдала инструкцию Эйта.
Мудрые люди говорят, что правда любит быть нагой и не терпит лишних одежд.
Не уточнишь детали — и вместо кредитного долга тебе вернут супружеский, дружеский, гражданский, совести, мужской или какой-нибудь такой же, не особо нужный в хозяйстве.
Я поняла, что все же главный мой талант — бесить — все ещё при мне. И на душе стало как-то светлее сразу.
Нет силы страшнее и опаснее, чем мать, желающая добра своим чадам.
— Я здесь стоял, — нагло вперся он передо мной.
— Если не свалишь, укушу за задницу. Будешь делать сорок уколов от бешенства, — да, он намного выше. Но мне кусать удобнее. Если что, моя голова, как раз чуть выше стратегического места, — Терпеть не могу тех, кто маленьких обижает. А я маленькая.
Эх, забрал бы кто-то у меня природную бабскую жалость и заменил на улучшенный метаболизм...
Один из «принцев» робко высунулся из-под стола. Он был обнажён и трясся так, что над ним звенели тарелки. Мужик впервые имел дело со слабым полом. Я была свидетелем рождения закоренелого холостяка.
Как хорошо иметь слабое зрение. Вокруг сразу столько загадочных и потенциально-красивых мужчин!
Такая самонадеянная, я совсем забыла, что это адепты легко примут меня за парня, потому что все выпуклости стали почти впуклостями, а вот главгад прекрасно знал, какая я даже в таком виде.
В вине я разбиралась примерно никак. Не чувствовала никаких там привкусов земляники или аромата спелой мускатной дыни. Знала только, что полусладкое нравится мне больше, чем сухое. А, и что белое вино подают к рыбе. В остальном, как в старом анекдоте, пила напиток на букву «ш» — «шональют».
- Для дезинфекции, – пояснила шипевшему от боли и ругавшемуся на незнакомом языке мужчине.
- Не знаю, кто эта твоя Дезинфекция, – произнес он, – но если я ее найду, то ее ждет мучительная смерть!