Цитаты
283068
— Зависть — плохое чувство, от него и сгореть можно.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
— Не особо радуйся, когда удача на твоей стороне. Эта ветреная особа — заядлая перебежчица. Зато вот господа неприятности бывают на диво верными…
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
Вот правду говорят, что самые ценные и хорошие советы — универсальные. Например, «Не дрейфь!» или «Пора делать ноги!».
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
Мы с тенью решили заняться лучшим спортом в области самообороны — бегом — и припустили во все лопатки.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
– Ты и в самом деле хочешь тратить свой талант на мужиков, которые сожрут даже подковы, если их перед этим разогреть?
Один подлец лишил меня любимого дела и крыши над головой. Второй мерзавец угрожает семье. И выбор у меня невелик – стать любовницей одному или супругой другому. Но что делать, если меня тошнит от обоих? Обратиться за помощью к третьему.
Уж он-то не станет зажимать меня по углам и шантажировать здоровьем сестёр. Да и выставленный им счёт – ерунда. Один поцелуй. За каждый прожитый в замке день.
- Слушай, а в моей Империи что, всех воров сразу на кол? — задумчиво спросил Иван.
— Почему обязательно на кол? — удивился герой. — Ванденсия — культурная страна. У нас практикуются самые разнообразные виды казни: виселица, плаха…
Нелегкое это дело — будучи эльфом возглавлять комиссию по правам человека. А если еще и функции генерального ревизора на себя возьмешь — пиши пропало. Обязательно во что-нибудь вляпаешься, тем более с такой родней. С папиной стороны конкретно убить хотят, с маминой стороны то под статью подводят, то табунами невест подгонять начинают. А тут еще в приятели рыболов-любитель с косой набивается. Только одно в такой ситуации может спасти темного императора — бегство. Тем более что повод подходящий...
Карамелька, которая, как оказалось на поверку, способна стать донором-рекордсменом при сборе яда в серпентарии, молча кривила губки.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
«Враг моего врага — мой друг, пока наш совместный противник — не труп».
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
После того, как кость встала в сустав, лекарь наложил повязку, а поверх ее — холодный компресс (который через десяток минут сам же и убрал) и заклинание регенерации. Делал он это вдохновенно, и у меня осталось стойкое ощущение, что данный служитель Гиппократа ценит не пациентов, а болезни в них.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
Вещала девица настолько карамельной внешности, что при взгляде на нее лично у меня все слипалось.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
На ценность всегда находится много желающих стать ее хозяином.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
Семья — это те, кто рядом, даже если весь мир против тебя.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
В тот день хреново было не мне одному. Над разорённой заставой свинцовой тучей висели непролитые выжившими боевиками слёзы. Не слушайте тех, кто врёт, будто настоящие мужчины не плачут. Настоящие маньяки – быть может. Я знаю, о чём говорю, повидал за недолгие годы службы разного. На всю оставшуюся жизнь хватит.
Один подлец лишил меня любимого дела и крыши над головой. Второй мерзавец угрожает семье. И выбор у меня невелик – стать любовницей одному или супругой другому. Но что делать, если меня тошнит от обоих? Обратиться за помощью к третьему.
Уж он-то не станет зажимать меня по углам и шантажировать здоровьем сестёр. Да и выставленный им счёт – ерунда. Один поцелуй. За каждый прожитый в замке день.
Глава рода Кланси, дядюшка Крис, после этого счастливого события купил домик в пригороде Аспона и торжественно подарил его младшей сестрёнке на её двадцать первый день рождения со словами:
– Дорогая сестрица, ты слишком дорого обходишься мне, моей семье и моим братьям. Поэтому прими этот дар и помни, я рад всем гостям, одна беда: гостей, как и рыбу, на третий день нужно выбрасывать.
Один подлец лишил меня любимого дела и крыши над головой. Второй мерзавец угрожает семье. И выбор у меня невелик – стать любовницей одному или супругой другому. Но что делать, если меня тошнит от обоих? Обратиться за помощью к третьему.
Уж он-то не станет зажимать меня по углам и шантажировать здоровьем сестёр. Да и выставленный им счёт – ерунда. Один поцелуй. За каждый прожитый в замке день.
Гордость, словно геморрой, – всегда вылезает в самый неподходящий момент.
Три луны царят в ночном небе, и три народа живут на земле. Три народа, разделенные веками жестокой вражды, веками войн и нашествий, так и не сумевшие поровну поделить Джезим – Землю Радости, землю столь же прекрасную и щедрую, сколь и политую слезами и кровью. Давным-давно покоренные и завоеватели смешали кровь в своих потомках, но старая ненависть жива и поныне. Разные люди, разные боги, разные государства, и только Проклятие на всех одно. Никто не знает и не желает знать, на чьей стороне...
Ни одна женщина не рождается порочной. Порочной ее делают мужчины, попавшиеся на ее пути…
Я потерялся во времени. Просто растворился в неземном кайфе, растворился в женщине, которая была послана мне небесами или пеклом. Не знаю, кем, но знаю, что, видимо, за что-то хорошее. Потому что то удовольствие, которое она мне дарила, стоило всего, что я имел или мог бы иметь во всех мыслимых мирах… Я не просто ее люблю. Еще не придумано слова, которое может описать то, что я к ней чувствую… Словно она- это я, это часть меня… Мы совершенно голые, потные, прижавшиеся друг к другу… Моя рука на...
Благородством детей не прокормишь. На благородстве далеко не уедешь. Благородство тебе дом не построит…
Я потерялся во времени. Просто растворился в неземном кайфе, растворился в женщине, которая была послана мне небесами или пеклом. Не знаю, кем, но знаю, что, видимо, за что-то хорошее. Потому что то удовольствие, которое она мне дарила, стоило всего, что я имел или мог бы иметь во всех мыслимых мирах… Я не просто ее люблю. Еще не придумано слова, которое может описать то, что я к ней чувствую… Словно она- это я, это часть меня… Мы совершенно голые, потные, прижавшиеся друг к другу… Моя рука на...
не стоит недооценивать женщину, у которой есть цель.
Иногда приходится жить дальше, чтобы кто-то другой умирал (с) Ксения Татищева «Пыль и бисер — 3»
И мальчики эти золотые, вещающие о свободной любви с байроническими нотками в голосе. Здесь вы — инструменты для построения фамильных связей, а не самостоятельные игроки. Чтобы любить свободно, нужно сначала просто уметь любить, а не только играть в большую взрослую жизнь.
Иногда приходится жить дальше, чтобы кто-то другой умирал (с) Ксения Татищева «Пыль и бисер — 3»
— Что-то не так?
— Все в порядке. — и зависла мрачной горгульей рядом.
— Меня немного пугает, когда у Вас такой взгляд. — насторожился он.
— А разве Вы умеете бояться? — действительно, в любых ситуациях он проявляет самую сильную выдержку.
— Пока с Вами знакомство не свел, думал, что нет.
Иногда приходится жить дальше, чтобы кто-то другой умирал (с) Ксения Татищева «Пыль и бисер — 3»
слишком рискованно привязывать все существование только к одному человеку. Авторитетно могу заявить. Дело же ее вытянет при любой ситуации.
Иногда приходится жить дальше, чтобы кто-то другой умирал (с) Ксения Татищева «Пыль и бисер — 3»
— Да, сестренка, вот сейчас ты ни в чем не виновата, а перед всеми крайняя.
Иногда приходится жить дальше, чтобы кто-то другой умирал (с) Ксения Татищева «Пыль и бисер — 3»
пацифист как раз воодушевленно обличал падение нравов современной Российской Империи. О, люди, вам еще «Дом-2» не показывают, не на что жаловаться еще.
Иногда приходится жить дальше, чтобы кто-то другой умирал (с) Ксения Татищева «Пыль и бисер — 3»
Любой великий план всегда содержит в себе зерна великого краха – и наоборот.
Лимори, одной из Жриц храма Тьмы, поручили задание, с которого почти невозможно вернуться живой. Она приняла это спокойно: её дни, спасибо старому проклятью, и так сочтены. Лимори легко согласилась стать заменой пары могущественного дракона и перетянуть на себя внимание его врагов. Всё, что ей нужно — продержаться как можно дольше, не позволить чужакам раскрыть подмену, тем самым выиграв время и послужив своей стране. Но жизнь дарует новые встречи, враги и друзья меняют маски, любовь порой...
Отвлекалась от депрессивных размышлений я чтением иллюстрированного справочника по миру насекомых. Очень хочу стать самкой богомола в следующей жизни. Эти девушки явно не рефлексируют по таким мелочам.
Трилогия. Книга 2. Исходя из специфики сюжета, порой там встречаются реальные персонажи (да что лукавить, они там постоянно проживают), но если разнообразные забавности из нашей истории подлинные, то обстоятельства жизни Ксении и ее ближайшего окружения — это вольная интерпретация реалий российской действительности того времени и на подтверждение архивными документами не претендует. Более того, с течением сюжета отрыв моих трактовок от официальной исторической правды будет только усиливаться,...