Чем ты сам ранимее, тем сильнее хочется язвить.
Как - то не жилось сказке на моей дороге жизни - придёт, покажется и убежит. Изменщица.
И у меня хотя бы будет подруга – жизнь показала, что вместе не так скучно. Есть кому поддержать, есть кому посветить фонариком, если ты в очередной раз залез в жопу.
Она же женщина! Они всегда так изобретательны, когда творят глупости
Практически то же самое говорили мои сестры. Они также трагично заламывали руки, так же расхаживали по комнате, пытаясь унять душевный трепет. Все девичьи трагедии на удивление похожи между собой.
— Я поступила правильно, — покачала головой она. При этом в ее голубых глазах появилось странное, обреченное выражение.
Из моей груди вырвался вздох облегчения.
— Но почему мне так плохо, Кэтрин? — беспомощно спросила меня девушка.
— Потому что правильные решения редко бывают легкими, — ответила я. — Но это не делает их менее нужными.
Стоит лишь поместить в некое замкнутое пространство некоторое количество особ женского пола, как они тут же начнут делиться всяческими небылицами.
Девушка без воображения не найдет радости в любви. Ведь она всегда будет видеть своего избранника таким, каков он есть на самом деле. А самое прекрасное в привязанностях — это иметь возможность сладко обманываться на счет своего избранника.
Это бесполезно, ... учить жизни того, кто имеет глупость считать себя умней всех прочих
Опыт говорил мне, что, в моем случае, если хочешь произвести хорошее впечатление на новых знакомых, лучше казаться им любезной барышней, не представляющей из себя что‑либо особенное. Легко жалеть того, кто изначально обладает теми же достоинствами, что и ты сам. А человек сердобольный невольно возьмет того, кого жалеет, под опеку.
— Почему вы не лежите без чувств? — с намеком на иронию произнес джентльмен.
— Уоррингтоны не падают в обморок! — гордо заявила я, вскинув подбородок. Шею тут же прострелило болью.
Мистер Уиллоби красноречиво скосился на все еще не пришедшую в себя Эмили.
Ну… Да. Пожалуй, неточная формулировка.
— Хорошо. Я не падаю в обморок, — уточнила я.
... одна девица Уоррингтон — это опасно для самой девицы Уоррингтон, а вот три девицы Уоррингтон — это уже опасно для всех остальных.
Истинные манеры демонстрируют не с равными, а с теми, кого считают ниже себя.
...секс – это священно, потому что секс – это ритуал, это выбор партнера «один плюс один», а не «один плюс бесконечное множество».
- Ты говоришь как мой дед.
- Надеюсь ты о мудрости, а не о маразме, - пробормотала я.
Каждый человек родится творцом, каждый в своем деле, и каждый по мере своих сил и возможностей должен творить, чтобы самое лучшее, что было в нем, осталось после него.
У людей толстая кожа, и пробить её не так-то просто. Надо соврать как следует, только тогда тебе поверят и посочувствуют. Их надо напугать или разжалобить.
Варька вообще никогда не спорила с мужиками. Что толку-то? Они все равно никогда не бывают правы.
Если ты ущипнул себя и видение не исчезло, значит, надо ущипнуть видение.
— Если будет сын, то назовем Франк… фурт. А если дочка – то Майна.
- Сколько раз повторять, надевая одежду меньшего размера, сам меньше не становишься!
— Автор книг «Мой первый миллион», «Бизнес для гуманитариев» и «Маркетинг без забот». Господи боже.
— Ошибки молодости.
— Молодости? Да вам всего двадцать пять! И вы уже профессиональный лжец.
— По крайней мере, не сэндвич.
— Точно не сэндвич. У вас свое рекламное агентство?
— И еще фабрика по пошиву носков. Купил на сдачу.
Перед встречей мама дала мне столько напутствий, словно я не на свидание шёл, а уезжал из родной деревни для того, чтобы поступить на службу к королю.
Того, кто любит тебя, обмануть очень просто. А того, кого любишь сам, – почти невозможно. Каждая улыбка, каждая уверенная фраза выйдут наигранными и ненастоящими. Словно ты, говоря вполголоса одно, выкрикиваешь при этом совсем другое. Когда любишь, даришь частичку себя.
Таланты можно найти у каждого, только пока это у нас не очень-то получается. Но есть и другой выход. Заниматься своим делом, даже если таланта в тебе – миллионная доля, а остальное – просто труд и терпение. Заниматься, зная, что никогда не сотворишь чуда, что на всю жизнь останешься одним из миллиона бесталанных, которые пользы-то принесут как один-два настоящих гения.