- ...давай выпьем за нас! И за наших мужчин! Кстати, о них родимых, пойду - ка я вынесу мозг своему благоверному.
- Зачем? - с улыбкой спросила Рита.
- А просто так! Пусть не расслабляется.
Лорд Горинг (вынимает старую бутоньерку из петлицы). Видите ли, Фиппс, модно то, что носишь ты сам. А немодно то, что носят другие.
Фиппс. Да, милорд.
Лорд Горинг. Точно так же, как вульгарность — это просто-напросто поведение других людей.
Фиппс. Да, милорд.
Лорд Горинг (вдевает новую бутоньерку в петлицу). А ложь — это правда других людей.
Фиппс. Да, милорд.
Лорд Горинг. Другие — это вообще кошмарная публика. Единственное приличное общество — это ты сам.
Фиппс. Да, милорд.
Лорд Горинг. Любовь к себе — это начало романа, который длится всю жизнь, Фиппс.
Фиппс. Да, милорд.
У меня аж голова на миг от зависти перестала болеть.
Такие… гм… развлечения не для Темной ведьмы! Все эти охи-вздохи, слезы и «не могу без него жить»…
Жить без него я могла, а что касается моего глупого сердца… На то оно и глупое, чтобы болеть не по делу!
Мою ноги в унитазе, Муж придет в противогазе.
Когда я слышал, как в «Сильве», в кульминации интриги, выходил Эдвин и произносил: «Сильва в Ареску не поедет» – я не мог, в силу того что учился очень плохо, понять, где этот город Ареска находится и куда она, сука, не поедет. И только к концу жизни я выяснил, что Вареску – это ее фамилия, а не адрес ее эмиграции.
Раз уж мне суждено вечность быть таали, так тому и быть. Приятного мало, но есть и свои плюсы. Например, я могу со спокойной душой опустошать твой винный погреб.
Терпеть не могу допрашивать женщин, они почти всегда врут, но никогда не поймешь, где, в какой момент и с какой целью.
Никогда не понимала тех людей, которые занимаются скалолазанием! Наверняка у них в предках были птицы, не боящиеся высоты, потому что ползать вверх по вот таким ненадежным щелям, какие я видела, было верхом идиотизма. Ну, залез ты на вершину, попрыгал там, оставил свой автограф, а дальше что? Вертолет вызывать или самому спускаться?
Детям можно передать все, что ты накопил в этом бренном мире, поскольку они пойдут по нашему пути дальше, чем мы.
Каждый отец и каждая мать должны вложить в своих детей то лучшее, что есть в них самих, только тогда мы будем уверены, что из них вырастут люди, а не сорные травы.
В этой ситуации я приняла самое разумное решение, которое формулировалось принципом «если не знаешь, что делать, не делай ничего». Течет и течет себе, а там будем посмотреть, что делать дальше.
Ну что поделать, женскую натуру не исправишь и когда рядом появляется интересный мужчина, то автоматически делаешь стойку в его сторону.
— Я не осуждаю тебя, как не могу сказать, что эта эпоха лучше или хуже других. — Я постаралась сгладить острые углы, неожиданно возникшие в разговоре. — Здесь тоже живут, рождаются и умирают люди, другой жизни они не знают и не узнают никогда. Это мы пришли из другого мира и нам есть с чем сравнивать здешнюю жизнь. Мы знаем, что где-то есть стоматологи, зубная паста и электричество, а они даже не понимают, что это такое. Но они живут, испытывая те же радости и страдания, что и любые люди в наше время. Пройдет еще тысяча лет и наши потомки будут удивляться, как это мы могли прожить с таким букетом болезней, как микроинфекции и лечить зубы бормашиной…
поистине, 21 век — век циников, мы можем не стесняясь говорить обо всем, что раньше называлось запрещенными темами.
— Наша судьба в наших собственных руках и в руках Господа нашего, — серьезно заявил он. — Если все время ждать направляющих указаний, можно умереть от старости или с ножом в горле.
Мозоль на ладони стала каменной, хоть ножом режь и не чувствовала боли. Мне бы внутри так — закаменеть и не чувствовать ничего.
Интересно, что за чувства испытывают служанки, когда прибегают сами в чужую постель? Но повторять их опыт — унижаться перед самой собой в первую очередь, лучше уж делать гордое лицо и проходить мимо, брезгливо плюнув.
Подумаешь, и не такое переживали, непоправима только смерть, а все остальное как-нибудь утрясется.
Чужое мнение, переложенное на чужие амбиции и чужой взгляд, может очень затруднить правильную оценку. Можно целый день описывать портрет словами, но только личная встреча даст самое полное описание.
— Фрау Марта, — герцог повернулся ко мне вполоборота, — вы прекрасно выглядите и это платье вам чрезвычайно к лицу. И эта прическа так меняет лицо…
— Ваша светлость, не поймите меня превратно, — вполголоса ответила я, — но если вы хотите рассыпаться в комплиментах, то представьте, что все уже сказано, я покраснела и комкаю в руках платочек. Или уголок скатерти, все равно. Вы же не собирались весь вечер петь дифирамбы моей неземной красоте? Возможно, есть и другие темы для разговоров, а то я буду в ответ щебетать, как вы красивы и мужественны и мы превратимся в персонажей одного веселого произведения. Надеюсь, я вас не обидела?
Оружие должно знать только руки своего хозяина, тогда оно будет настоящим другом и помощником. А руки…ну что ж, женские руки могут выдержать и большее, чем чистка ложа.
Глупым выглядит всегда то рассуждение, когда изрекающий понятия не имеет о сути обсуждаемого предмета.
Оправдания — удел слабых и виноватых, кажется так говорят сильные и правые.
Лесть разъедает изнутри, как ржавчина железо и отвыкать от нее труднее, чем кажется.