– Почему я не могу быть тобой? Не могу уйти. Просто взять и уйти. Куда сама захочу. От них от всех. Чтобы не было больше обязательств.
– Тогда не будет и привилегий. Вы принцесса. И ваш долг – плата за вашу жизнь, за право повелевать. За все приходится платить.
– А ты? За что платишь ты? – Принцесса села и внимательно посмотрела на мнимую фрейлину.
– За свободу. Хоть и у меня она не абсолютная.
– А мне и не нужна абсолютная, а просто свобода.
– Тогда откажитесь от всего. От денег, положения, семьи, вы сможете?
– Нет.
– Тогда вы останетесь зависимы. Мы все от кого-то зависим, потому что не можем быть одни.
Жизнь изменчива, а иногда неожиданно изменчива.
Это хорошо, если знаешь свое место в жизни, но лучше, если знаешь, как его занять.
Так хочется сказать что-нибудь умное – просто слов нет!
Если не знать, что ты такая клуша, можно предположить, что умная женщина.
Общество крайне отрицательно относится, когда женщина пытается играть по мужским правилам и заводит себе много поклонников. Если в такой ситуации представителя сильного пола снисходительно назовут ловеласом, то девушку наградят куда менее приятным прозвищем.
В общем зале слышались переливы лиры и тоскливые напевы менестреля. Иви не любила такие истории – слишком уж они пронизаны жалостью к самому себе, смакованием собственного горя. Лирический герой вместо того, чтобы пойти и что-то сделать, сидит и размышляет, как он одинок, велик и не принят миром. Прагматичной ведьмочке этого было не понять.
Мертвые редко лгут. Но часто ошибаются.
Излишняя отвага опасно граничит с безумием.
Кто в этом мире не ошибается? Наверное, только судьба…
Дверь захлопнулась, а я подошла к окну, размышляя о том, почему все красивые мужики такие козлы. Прям как селекция какая-то! Скольких знала, хоть бы один нормальным оказался! Вот и этот из общей породы.
Все вроде нормально. Только вид такой, словно узрела призрак кредитора.
Активные деятели того или иного «старого режима» оказываются самыми рьяными приверженцами нового…
Гражданские войны – это всегда войны без победителей.
разгульная жизнь Карла, вы удивитесь, имела под собой идейное обоснование, теоретическую базу. Еще в молодости, живя во Франции, Карл стал одним из видных либертенов – поклонников французского философа Гассенди. Философия Гассенди была проста: в своем поведении человек должен в первую очередь руководствоваться принципом «следования природе». На практике это означало, что нужно, как бы поделикатнее, самым активным образом радоваться жизни во всех ее проявлениях (кроме всякого рода извращений!), не обращая внимания на декларируемые в обществе нравственные нормы. Положа руку на сердце, лично я к этой философии отношусь с некоторой симпатией. Всякий, кто не чурается веселых пирушек и общения с прекрасным полом, может преспокойно объявить себя не пьяницей и бабником, а просто-напросто идейным либертеном, следующим философии Гассенди. Совсем другое дело, верно?
Второй случай связан с сэром Уолтером Рэли и произошел после того, как Рэли завез в Англию табак и распространил моду на курение. Сама Елизавета вроде бы не курила (хотя есть и противоположные свидетельства), но любила посмотреть, как в ее присутствии попыхивают трубочкой. Как-то Рэли побился с ней об заклад на несколько золотых, что сумеет взвесить дым. Елизавета, как многие на ее месте, не поверила и согласилась.
Рэли выиграл не без изящества и смекалки. Он взвесил сначала табак, которым собирался набить трубку, а потом – пепел. Оставалось простейшее арифметическое действие – вычесть из веса табака вес пепла. Разница и составляла вес дыма. Елизавета, известная своей прижимистостью в денежных делах (да что там, скупостью), проигрыш, однако, честно заплатила и сказала:
– Много я видывала людей, умевших превращать золото в дым, но вы, сэр Уолтер, первым сумели обратить дым в золото…
Соблазн пропустить трескотню хаосита мимо ушей был чрезвычайно велик: обманчиво несерьезная манера разговора рассеивала внимание и отвлекала от сути, заставляя подсознательно считать все сказанное пустым трепом и игнорировать. Однако Ильнар не просто так ценил Грая и за годы совместной службы приучил себя внимательно слушать помощника. Привычка эта порой играла с ним злую шутку: Тавьер продолжал прислушиваться, даже когда Тагренай нес откровенную чушь.
Наследник, которому не было от роду месяца и который еще даже не получил имени, совсем не желал проникнуться важностью момента и от хныканья перешел к громогласному истерическому ору. «Вроде бы маленький, а такой пронзительный! — прокомментировал Ильнар про себя. — Королю, конечно, необходим командный голос, но зачем тренировать его на нас и прямо сейчас?»
Нет ничего в этом мире, способного противостоять воле и упорству.
Эмилио хватал ртом воздух, не зная толи нас сразу послать, толи подождать и выбрать маршрут по заковыристей.
Вот так и губит доверчивых девушек жалость. Пожалеешь этих несчастных мужчин — и уже замужем!
— Тебя, небось, из рая выперли. Потому что змей под твои уговоры сам яблоко сожрал и подавился, гад. И за потерю такой ценной рептилии тебя подарили мне…
если жизнь тебя имеет, значит, тебе душу греет.
русская женщина в критических ситуациях таких коней на подлете отстреливает, чтобы по избам не шастали!
Врет, как дышит. Говорит, как слышит. Слышит, как любит. Палец в рот положи — и его не будет!