Глупо сердиться на чужую команду олухов, когда своя ничем не лучше.
– Судьба – она дама ветреная, никогда не угадаешь, чем и когда повернется.
– Все транспортные средства должны быть с номерами, животные – в намордниках…
— Птички в памперсах?
– Надо уважать чужие верования.
— Я уважаю, – возразил пилот, – кроме тех, которые противоречат моим.
— А у тебя они разве есть? – удивился капитан.
— Конечно, – и глазом не моргнул Теодор. – Я поклоняюсь Пресвятой Троице: Светлому, Темному и Нефильтрованному.
— А если по-честному, какой у тебя стаж навигатора?
Киборг оценивающе покосился на пилота:
— Тот месяц, что я с вами на Степянку летал, считать?
— Считай, – разрешил Тед.
— Тогда месяц.
— История есть у всего, даже у твоего кресла. Но это не означает, что надо каждый раз просить у него разрешения присесть.
– Вон наш Михалыч с каждой деталькой в машинном разговаривает, и двигатель у него работает как часы. А при виде моего бывшего начальника даже кофеварка ломалась.
Ботинки оказались из «модной коллекции этого сезона», стоили, по словам Алексея, целую стипендию и снизошли до низменных конечностей всего пару раз.
— Ну так хранил бы их в сейфе, – цинично посоветовал Теодор. – Обувь придумана для того, чтобы ее носить, а не с ней носиться.
Тетка смотрела на него, как настоящая теща. Тещи, правда, у Стаса никогда не было, но капитан сразу ее узнал.
— Значит, так, — я уперла руки в бедра. — Пока не будет секса — никакого ЗАГСа!
Ярка мой моргнул. Отнял ладонь от лица. И на его красивых крупных губах появилась такая знакомая мне ухмылка.
— А раньше наоборот было, — протянул он задумчиво. — Никакого секса до ЗАГСа.
— Времена поменялись, мой дорогой.
«Это ж вам не в вакууме летать, тут думать надо!»
Станислав каким-то чудом умудрился ни с кем всерьез не поругаться, но, по ощущениям, стер зубы миллиметра на три.
Пару пилот — навигатор подбирали тщательнее, чем супружескую, ибо от этого зависело, будет ли рабочее время уходить на управление кораблем или на перебранки, как именно, по мнению каждого, это следует делать.
— Ученые, они такие: одно откроют — другое испоганят…
Команда корабля — она как девушка! Сначала втирается в доверие, а потом садится на шею.
— А Коля сказал, вы с ним вчера очень душевно посидели. Ты так воодушевился, что сразу техника с пилотом нанял.
— Какого еще техлота, тьфу, пихника?!
Страшнее хищника, чем человек, природа не придумала!
В подпитии Николай обожал выбалтывать мелкие служебные тайны, поэтому очень тщательно относился к выбору собутыльников.
— Ну приедь хоть в гости, — сменил тактику Коля. — Кофейку попьем, молодость вспомним.
— Это можно, — с облегчением согласился Станислав.
«Кофеек» оказался заборист — темно-коричневый, почти черный настой каких-то трав на самогоне.
— Ну не повезло, бывает. Нам же не привыкать сидеть на мели…
— Мы не на мели, — пробормотал капитан, стеклянно глядя сквозь Винни. — Мы утонули!
На практике все пошло как всегда, то есть через пень-колоду.
Бывший сержант спецчастей Винсент Черноу — невысокий, но широкоплечий крепыш в самом расцвете сил — при некотором старании мог завалить даже медведя. Судя по многажды переломанному носу пилота, поначалу медведи еще отбивались, но потом стали просто разбегаться.
Грандиозные планы на день, госпожа Де Ла Кру Кра?
— Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Крауч. Неужели так сложно запомнить?
— Король вас поэтому выставил? Из-за того, что не любит престарелых любовниц?
— Престарелых?! Мне двадцать один!
— Никому больше не сообщайте таких постыдных сведений о себе.
— Дэнька, тебе еще хочется есть?!
— Нет. — Навигатор положил надкусанное пирожное (ту самую корзиночку с клубникой) на блюдце и поставил в холодильник. — Но это гарантия, что не захочется вам.