Цитаты
285674
— Ну, да, — пробормотала я наконец что-то более или менее внятное. — Они жили долго и счастливо, и умерли в один день.
— Почему нет?
— Так не бывает, Лидуся! В жизни так не бывает.
— Но почему?
Потому, что это жизнь. Все течет, все меняется. Изменяется наша жизнь — изменяемся и мы сами. Отдаляемся друг от друга. Нас прежних давно нет, а нас новых мы совершенно не знаем. И любим не реальных людей, любим образы, которые придумали себе сами. Начинаются недоразумения. С годами только больше преград вырастает. Преград психологического свойства. Нет, правы были древние, нельзя дважды войти в одну и ту же реку.
Этого не могло быть. Этого не должно было быть. Этого не должно было быть никогда. Не могли усилия многих лет пойти прахом. И все-таки факт оставался фактом. Записка, которую я комкала в руке, подтверждала рассказ Лидуси… По ее словам, Иван вернулся. И вернулся, кажется, насовсем. Эта новость просто раздавила меня. Повергла в оцепенение. Человек, из-за которого вся моя жизнь пошла наперекосяк, который столько лет висел надо мной дамокловым мечом, вернулся. Неизвестно, сколько еще бед он принесет...
На лестнице я тихонько спросила, боясь, что в голосе зазвенят невыплаканные слезы:
— Куда ты едешь?
Площадка между лестничными маршами показалась Ивану вполне удобным для разговора местом. Он поставил на заплеванный пол чемодан и коробки. Серьезно посмотрел и серьезно сказал:
— Есть одна женщина, которая любила меня много лет. И все эти годы ждала. Я к ней еду. Если тебя так любят, разве позволительно пройти мимо?
Этого не могло быть. Этого не должно было быть. Этого не должно было быть никогда. Не могли усилия многих лет пойти прахом. И все-таки факт оставался фактом. Записка, которую я комкала в руке, подтверждала рассказ Лидуси… По ее словам, Иван вернулся. И вернулся, кажется, насовсем. Эта новость просто раздавила меня. Повергла в оцепенение. Человек, из-за которого вся моя жизнь пошла наперекосяк, который столько лет висел надо мной дамокловым мечом, вернулся. Неизвестно, сколько еще бед он принесет...
Могу себе представить их самочувствие, когда после стольких мытарств и подготовки я так и не стала просить у Ивана прощения, не стала его удерживать. Вместо публичного раскаяния и посыпания головы пеплом пошла его провожать. Хорошо, Иван на ходу перестроился. Ну, Иван-то меня лучше всех знал. И в конечном итоге все сделал правильно. А мог бы, кстати, с самого начала сообразить, что не буду его упрашивать. Все-таки чудные они, Лукины…
Этого не могло быть. Этого не должно было быть. Этого не должно было быть никогда. Не могли усилия многих лет пойти прахом. И все-таки факт оставался фактом. Записка, которую я комкала в руке, подтверждала рассказ Лидуси… По ее словам, Иван вернулся. И вернулся, кажется, насовсем. Эта новость просто раздавила меня. Повергла в оцепенение. Человек, из-за которого вся моя жизнь пошла наперекосяк, который столько лет висел надо мной дамокловым мечом, вернулся. Неизвестно, сколько еще бед он принесет...
Для чего существуют широкие мужские плечи? Чтобы женщина пряталась за ними, как за каменной стеной. Взамен от нее требуется подчинение и ласка. А вот у нас никогда ничего не получалось из-за моей фанаберии. То, что жизнь в нашей стране ставит женщину в положение: «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик», — Иван учитывать не хотел. Женщина, по его мнению, обязана быть женщиной. Остальное все — отговорки. Вот поди ж ты, докажи ему что-нибудь!
Этого не могло быть. Этого не должно было быть. Этого не должно было быть никогда. Не могли усилия многих лет пойти прахом. И все-таки факт оставался фактом. Записка, которую я комкала в руке, подтверждала рассказ Лидуси… По ее словам, Иван вернулся. И вернулся, кажется, насовсем. Эта новость просто раздавила меня. Повергла в оцепенение. Человек, из-за которого вся моя жизнь пошла наперекосяк, который столько лет висел надо мной дамокловым мечом, вернулся. Неизвестно, сколько еще бед он принесет...
Не могу сказать, что с этого дня все нашей жизни было так легко и замечательно. По-разному было. Но прожитые годы, все же, научили нас ценить друг друга, быть терпимее, находить компромиссы. Да, спорить иногда, как же без этого. Но вместе нам все равно было лучше, чем друг без друга. Удивительно хорошо было вместе.
Они встретились спустя много лет: он — прославленный генерал, советник императора, она — вдова, у которой ничего не осталось. Когда-то они любили друг друга и даже были женаты, но не вышло. Тогда, они оказались слишком разные: он — голодранец, без гроша в кармане, она — дочь богатейшего в Марисе купца. Даст ли судьба им второй шанс?
– Придется выбивать эти глупости сковородкой, – хладнокровно сказала Хелен. – Или вы предпочитаете скалку? Кстати, очень удобно иметь в мужьях инспектора – всегда прикроет, если вдруг кто-то из родни по неосторожности нанесет супругу тяжкие телесные повреждения кухонной утварью!
Мистер Генри Уоррен убит в запертом кабинете собственного дома. Ни следов, ни улик, ни подозреваемых. Только загадочное завещание, старый Эбервиль-хаус и наследники, которые стаей воронья слетелись на запах богатства. И, похоже, на этом все не закончится… Хорошо, что Особый отдел не дремлет!
Итак, таинственное убийство, артефакты, оборотни, сыщик на службе Его Величества, поиски сокровищ…
Судя по воплям и стонам, в доме кто-то скоропостижно скончался, но, прислушавшись, я уловил, что пострадала только добродетель Эстер Бейнс. Насколько я знал, страдала она уже не первую ночь, да и не то чтобы страдала, скорее, наслаждалась, но меня это не касалось.
Мистер Генри Уоррен убит в запертом кабинете собственного дома. Ни следов, ни улик, ни подозреваемых. Только загадочное завещание, старый Эбервиль-хаус и наследники, которые стаей воронья слетелись на запах богатства. И, похоже, на этом все не закончится… Хорошо, что Особый отдел не дремлет!
Итак, таинственное убийство, артефакты, оборотни, сыщик на службе Его Величества, поиски сокровищ…
– А я-то думала, на чердаке завелись мыши, – хладнокровно произнесла экономка. – Шум, шорох… Молодые люди, что за варварство, чем вас не устраивали кровати?
– Они скрипят! – в один голос произнесли Дэйв и Эстер, и девушка добавила:
– И потом, это так романтично!
– Романтично?! – взвыл Бейнс, багровея. – Теперь тебя никто не возьмет замуж! Умрешь старой девой!
– Нет, точно не девой, – с уверенностью сказал Дэйв. – Ручаюсь.
Мистер Генри Уоррен убит в запертом кабинете собственного дома. Ни следов, ни улик, ни подозреваемых. Только загадочное завещание, старый Эбервиль-хаус и наследники, которые стаей воронья слетелись на запах богатства. И, похоже, на этом все не закончится… Хорошо, что Особый отдел не дремлет!
Итак, таинственное убийство, артефакты, оборотни, сыщик на службе Его Величества, поиски сокровищ…
– Тоби, что с тобой?! – потрясенно выдохнул мистер Бейнс, увидев окровавленного пасынка.
– Он упал, – проинформировала экономка. – Что-то в нашем доме люди слишком часто падают с лестницы. Нужно позвать викария и освятить ее… А то мало ли!
Мистер Генри Уоррен убит в запертом кабинете собственного дома. Ни следов, ни улик, ни подозреваемых. Только загадочное завещание, старый Эбервиль-хаус и наследники, которые стаей воронья слетелись на запах богатства. И, похоже, на этом все не закончится… Хорошо, что Особый отдел не дремлет!
Итак, таинственное убийство, артефакты, оборотни, сыщик на службе Его Величества, поиски сокровищ…
– Я не сяду за один стол с мошенником! – вскричал Бейнс, хмуря брови.
– Ну так постойте, – негромко произнес викарий, явно наслаждавшийся спектаклем.
Мистер Генри Уоррен убит в запертом кабинете собственного дома. Ни следов, ни улик, ни подозреваемых. Только загадочное завещание, старый Эбервиль-хаус и наследники, которые стаей воронья слетелись на запах богатства. И, похоже, на этом все не закончится… Хорошо, что Особый отдел не дремлет!
Итак, таинственное убийство, артефакты, оборотни, сыщик на службе Его Величества, поиски сокровищ…
– О, мистер Нолан! – радостно воскликнула миссис Вуд. – Вы с утренней прогулки? Прелестная погода, не правда ли? Вот мы с Нэнси и решили позавтракать на улице!
Прелесть погоды заключалась в том, что дождь еще не начался, хоть и явно вот-вот собирался. Еще задувал такой приятный прохладный ветерок, что спасались милые дамы только горячим чаем и теплыми шалями.
Мистер Генри Уоррен убит в запертом кабинете собственного дома. Ни следов, ни улик, ни подозреваемых. Только загадочное завещание, старый Эбервиль-хаус и наследники, которые стаей воронья слетелись на запах богатства. И, похоже, на этом все не закончится… Хорошо, что Особый отдел не дремлет!
Итак, таинственное убийство, артефакты, оборотни, сыщик на службе Его Величества, поиски сокровищ…
– Мистер Нолан, – сказала она, когда я совсем выдохся. – Такси стоит во-он там. Правда, говорят, у собак неважное зрение.
– Да. А по запаху такси не отличаются от обычных машин, – ответил я. – Спасибо, что показали.
Мистер Генри Уоррен убит в запертом кабинете собственного дома. Ни следов, ни улик, ни подозреваемых. Только загадочное завещание, старый Эбервиль-хаус и наследники, которые стаей воронья слетелись на запах богатства. И, похоже, на этом все не закончится… Хорошо, что Особый отдел не дремлет!
Итак, таинственное убийство, артефакты, оборотни, сыщик на службе Его Величества, поиски сокровищ…
– Я не полагаю, я точно знаю, что это был Тоби Бейнс, – сказал я. – Я же нюхач, и в моем доме остался его запах. Только это не доказательство, Грег, запах к делу не приложишь!
– Ну почему, я однажды положил на документы копченую селедку… – пробормотал он.
Мистер Генри Уоррен убит в запертом кабинете собственного дома. Ни следов, ни улик, ни подозреваемых. Только загадочное завещание, старый Эбервиль-хаус и наследники, которые стаей воронья слетелись на запах богатства. И, похоже, на этом все не закончится… Хорошо, что Особый отдел не дремлет!
Итак, таинственное убийство, артефакты, оборотни, сыщик на службе Его Величества, поиски сокровищ…
– Мистер Нолан, да прекратите же меня душить! Идите побрейтесь, что ли. Или вы намерены спуститься к столу в таком помятом виде?
– Я боюсь вас отпускать, – честно сказал я.
– Почему?!
– У вас рука тяжелая, – пояснил я.
Мистер Генри Уоррен убит в запертом кабинете собственного дома. Ни следов, ни улик, ни подозреваемых. Только загадочное завещание, старый Эбервиль-хаус и наследники, которые стаей воронья слетелись на запах богатства. И, похоже, на этом все не закончится… Хорошо, что Особый отдел не дремлет!
Итак, таинственное убийство, артефакты, оборотни, сыщик на службе Его Величества, поиски сокровищ…
Иногда человек просто не способен повлиять на обстоятельства. Честь в том, как ты принимаешь то, что с тобой происходит, и как живешь потом. Сломалась или ожесточилась, решив, что теперь у тебя есть повод умереть или мучить других, едва появится возможность, – все, ты проиграла свою честь обстоятельствам. Нашла силы подняться из грязи и вернуться к прежней себе или даже подняться выше – поздравляю, ты с честью вынесла посланное испытание.
Дилогия. Книга 1.
Ветер как-то нашептал мне, что однажды появится человек, который изменит мою жизнь и увезет далеко-далеко от дома, где я уже несколько лет не чувствовала себя счастливой. Кто же знал, что этим человеком окажется генерал чужой армии, который подчинит наш вольный город, а меня заберет в качестве подарка своему правителю. Что ждет меня в чужой стране? Унижение? Бесчестие? Смерть? Или ветер подскажет, как выпутаться из этой ситуации с минимальными для себя потерями?
– Ты вырвалась оттуда, откуда даже я выбрался с трудом, – продолжил он, – а значит, ты не уступаешь мне силой и мастерством. Я с радостью сделаю тебя своей супругой, и вместе мы…
– Ни за что! – с ужасом выпалила Фергия. – Пропади оно пропадом! Ты еще и детей захочешь, знаю я эти фокусы!
Фергия Нарен в своем репертуаре: не успеешь оглянуться, ее и след простыл. Говорят – приказали явиться во дворец, но чего ради? И что делать дракону Вейришу? Лететь выручать непутевую колдунью из рук придворных чародеев? Не стоит спешить, право, она и сама справится… А вот помощь в поисках Иррашьи, старейшей из живущих драконов, точно понадобится. В конце концов, это в интересах самого Вейриша: кто, как не его прабабушка, научит, как снять проклятие, или хотя бы подскажет, что делать дальше? ...
– У верблюда, поди, жизнь получше моей, – проворчал Ургуш, с трудом ворочая массивное зеркало. – Кормят, поят…
– Работать заставляют, – подхватила Фергия. – Бьют палкой, если слишком медленно переставляешь ноги и не желаешь груз тащить.
– Да… Ты хотя бы палкой не бьешь, шади, это чистая правда…
Фергия Нарен в своем репертуаре: не успеешь оглянуться, ее и след простыл. Говорят – приказали явиться во дворец, но чего ради? И что делать дракону Вейришу? Лететь выручать непутевую колдунью из рук придворных чародеев? Не стоит спешить, право, она и сама справится… А вот помощь в поисках Иррашьи, старейшей из живущих драконов, точно понадобится. В конце концов, это в интересах самого Вейриша: кто, как не его прабабушка, научит, как снять проклятие, или хотя бы подскажет, что делать дальше? ...
– Спелись? – Иррашья сощурилась. – Не доведет тебя до добра эта колдунья, правнук, так и знай.
– Это пророчество? – тут же спросила Фергия.
– Нет, глупая девчонка, просто опыт!
Фергия Нарен в своем репертуаре: не успеешь оглянуться, ее и след простыл. Говорят – приказали явиться во дворец, но чего ради? И что делать дракону Вейришу? Лететь выручать непутевую колдунью из рук придворных чародеев? Не стоит спешить, право, она и сама справится… А вот помощь в поисках Иррашьи, старейшей из живущих драконов, точно понадобится. В конце концов, это в интересах самого Вейриша: кто, как не его прабабушка, научит, как снять проклятие, или хотя бы подскажет, что делать дальше? ...
Я деликатно откашлялся, намекая, что на голодный желудок лететь невесть куда не согласен. Впрочем, намеки мои пропали втуне, потому что остановить эту женщину, когда она рвется в бой, невозможно. Разве что стукнуть чем-нибудь тяжелым по голове и положить в тенек отдыхать, но я не рискну, она ведь мне это припомнит.
Фергия Нарен в своем репертуаре: не успеешь оглянуться, ее и след простыл. Говорят – приказали явиться во дворец, но чего ради? И что делать дракону Вейришу? Лететь выручать непутевую колдунью из рук придворных чародеев? Не стоит спешить, право, она и сама справится… А вот помощь в поисках Иррашьи, старейшей из живущих драконов, точно понадобится. В конце концов, это в интересах самого Вейриша: кто, как не его прабабушка, научит, как снять проклятие, или хотя бы подскажет, что делать дальше? ...
– Думаете, она поддастся уговорам?
– Кто же ее знает? Может, и поддастся, только выторгует новый договор, по которому сама станет выбирать мужей для своих дочерей. Узнаем, если выживем!
– Вы настроены оптимистично, как всегда… – пробормотал я.
Фергия Нарен в своем репертуаре: не успеешь оглянуться, ее и след простыл. Говорят – приказали явиться во дворец, но чего ради? И что делать дракону Вейришу? Лететь выручать непутевую колдунью из рук придворных чародеев? Не стоит спешить, право, она и сама справится… А вот помощь в поисках Иррашьи, старейшей из живущих драконов, точно понадобится. В конце концов, это в интересах самого Вейриша: кто, как не его прабабушка, научит, как снять проклятие, или хотя бы подскажет, что делать дальше? ...
– Это ты его подучила, шади? – неодобрительно покосился он на Фергию, но та честно ответила:
– Нет, это он сам. Представляешь, шодан, он умеет думать, если захочет!
Фергия Нарен в своем репертуаре: не успеешь оглянуться, ее и след простыл. Говорят – приказали явиться во дворец, но чего ради? И что делать дракону Вейришу? Лететь выручать непутевую колдунью из рук придворных чародеев? Не стоит спешить, право, она и сама справится… А вот помощь в поисках Иррашьи, старейшей из живущих драконов, точно понадобится. В конце концов, это в интересах самого Вейриша: кто, как не его прабабушка, научит, как снять проклятие, или хотя бы подскажет, что делать дальше? ...
В точности, как в учении Забытого: за мою ошибку я расплачусь вечностью наедине с собой, потому что самый жестокий судья человеку – он сам. Я не человек, но это, право, такие мелочи…
Фергия Нарен в своем репертуаре: не успеешь оглянуться, ее и след простыл. Говорят – приказали явиться во дворец, но чего ради? И что делать дракону Вейришу? Лететь выручать непутевую колдунью из рук придворных чародеев? Не стоит спешить, право, она и сама справится… А вот помощь в поисках Иррашьи, старейшей из живущих драконов, точно понадобится. В конце концов, это в интересах самого Вейриша: кто, как не его прабабушка, научит, как снять проклятие, или хотя бы подскажет, что делать дальше? ...
– Не боюсь, – сказала эта… истинная дочь своей матери.
Фергия Нарен в своем репертуаре: не успеешь оглянуться, ее и след простыл. Говорят – приказали явиться во дворец, но чего ради? И что делать дракону Вейришу? Лететь выручать непутевую колдунью из рук придворных чародеев? Не стоит спешить, право, она и сама справится… А вот помощь в поисках Иррашьи, старейшей из живущих драконов, точно понадобится. В конце концов, это в интересах самого Вейриша: кто, как не его прабабушка, научит, как снять проклятие, или хотя бы подскажет, что делать дальше? ...
– Кого же ты увидела? – спросил Руммаль.
– Слепцов, – ответила Фергия. – Ну ладно, вы не вовсе слепы, но не видите ничего дальше собственного носа. В Адмаре столько чудес, а вы даже в джаннаев не верите, хотя живете с ними бок о бок!
Караванная тропа вьется по пустыне, и так же закручивается воронка урагана, грозящего унести дракона Вейриша в неведомые земли или вовсе погубить. Но пока в Адмаре все спокойно… Хотя о каком спокойствии для дракона может идти речь, если рядом с ним Фергия Нарен? Остановить ее невозможно! Фергия не может не спасать, она оживляет всё и всех вокруг себя, даже тех, кого, казалось бы, невозможно разбудить. И Вейриш, ее невольный помощник, тоже вошел во вкус. Вместе любое дело по плечу: и отыскать...
– Вейриш!
– Что?
– Мне нужно встретиться с вашей прабабушкой.
– Вы рехнулись? Она вас сожрет, даже не превращаясь в дракона!
– С чего бы это? Она что, на старости лет выжила из ума?
– Нет, просто не любит людей, – пробормотал я. – А вы даже скалу способны вывести из душевного равновесия.
Караванная тропа вьется по пустыне, и так же закручивается воронка урагана, грозящего унести дракона Вейриша в неведомые земли или вовсе погубить. Но пока в Адмаре все спокойно… Хотя о каком спокойствии для дракона может идти речь, если рядом с ним Фергия Нарен? Остановить ее невозможно! Фергия не может не спасать, она оживляет всё и всех вокруг себя, даже тех, кого, казалось бы, невозможно разбудить. И Вейриш, ее невольный помощник, тоже вошел во вкус. Вместе любое дело по плечу: и отыскать...