Контракт
Питер не будет опаздывать больше, чем на пять минут.
Лара Джин не будет заставлять Питера делать поделки любого вида.
Питер не обязан звонить Ларе Джин вечером, перед тем как ложиться спать, но он может, если ему захочется.
Лара Джин будет ходить на вечеринки только в том случае, если ей захочется.
Питер будет подвозить Лару Джин в любое время, когда ей этого захочется.
Лара Джин и Питер всегда будут говорить друг другу правду.
Лара Джин и Питер не будут разбивать друг другу сердца.
Джон… он ведь красив. И добр. Умен. Великодушен.
Пока.
Говорили, что и Генрих когда-то был таким. Но власть рождает чудовищ, а Катарина не хотела видеть, во что превратится по-своему дорогой ей человек.
Большинство русских мужчин гомофобы из-за того, что в русском уме очень сильны метастазы криминального кодекса чести. Любой серьезный человек, чем бы он ни занимался, подсознательно примеривается к нарам и старается, чтобы в его послужном списке не было заметных нарушений тюремных табу, за которые придется расплачиваться задом. Поэтому жизнь русского мачо похожа на перманентный спиритический сеанс: пока тело купается в роскоши, душа мотает срок на зоне.
Игры с нулевой суммой преобладают в книгах по истории. Это конфликты, в которых игрок что-то получает только в том случае, если что-то потеряет другой.
Счастливых концов не бывает. Изредка случаются лишь передышки между боевыми действиями.
...разлюбить не более разумно, чем влюбиться.
Не очень легко понять капризы больного, когда сам здоров и не страдаешь от одиночества и тоски.
Невозможно сиять, когда разбито сердце.
Я отношений "твой муж - это мой муж, и наоборот" не понимала, мне нужна верность
Единсвенный способ сохранить что-то поблизости - удерживать. Цепляться. Валить наземь, как Яков ангела, и не давать вырваться. То, с чем больше не борешься, упустишь. Любовь - это не мир. Любовь - это борьба.
Улыбка — талисман любви.
Известна история паломника, направлявшегося в Святую землю, которого в Анатолии захватили мусульмане и заморили голодом почти до смерти. Так что ему не оставалось ничего другого, кроме как убить свою жену и постепенно съесть ее, пока он не добрался до Святой земли. Его не осудили на смерть, он был святым человеком, а жена, в конце концов, была его собственностью, и ел он мясо своей любимой в крайне стесненных обстоятельствах, под угрозой смерти. Но, конечно, за его поступок на него было наложено должное покаяние: ему запрещалось есть мясо до самой кончины, сто раз в день он обязан был прочитать «Отче наш», больше никогда не смел жениться – и это понятно почему, – он должен был ходить в рубище и не ночевать два раза подряд в одном и том же месте, в конце концов он даже стал святым.
Карлос Эррера изобразил жестом самоубийство человека, бросающегося в воду, и затем остановил на Люсьене пристальный и проницательный взгляд, подчиняющий слабые души людям сильной воли. Этот завораживающий взгляд, пресекавший всякое сопротивление, обозначал, что Люсьен и его советчик связаны не только тайной жизни и смерти, но и чувствами, которые настолько же превосходили обычные чувства, насколько этот человек был выше своего презренного положения.
Принужденный жить вне общества, доступ в которое был навсегда закрыт для него законом, истощенный пороком и ожесточенный лютой борьбой, но одаренный огромной душевной силой, не дававшей ему покоя, низкий и благородный, безвестный и знаменитый одновременно, одержимый лихорадочной жаждой жизни, он возрождался в изящном теле Люсьена, душой которого он овладел. Он сделал его своим представителем в человеческом обществе, передал ему свою стойкость и железную волю. Люсьен был для него больше, чем сын, больше, чем любимая женщина, больше, чем семья, больше, чем жизнь, – он был его местью; и так как сильные души скорее дорожат чувством, чем существованием, он связал себя с ним нерасторжимыми узами.
Встретив Люсьена в минуту, когда поэт в порыве отчаяния был готов на самоубийство, он предложил ему сатанинский договор, в духе тех, что встречаются лишь в романах приключений; однако опасная возможность таких договоров не раз была подтверждена в уголовных судах знаменитыми судебными драмами. Бросив к ногам Люсьена все утехи парижской жизни, уверив юношу, что надежда на блестящую будущность еще не потеряна, он обратил его в свою вещь. Впрочем, никакая жертва не была тяжела для этого загадочного человека, если речь касалась его второго я. Вопреки сильному характеру, он проявлял удивительную слабость к прихотям своего любимца, которому в конце концов доверил и все тайны. Как знать, не послужило ли это духовное сообщничество последним связующим их звеном?
Остатки Рима всегда печалят меня, просто потому, что они доказательство нашего неизбежного сползания во тьму.
…их взаимная ненависть была куда крепче и надежней иной любви.
Ведь всякие коучи по построению отношений учат, что мужчины тянутся лишь к счастливым женщинам. А что делать всем остальным — опаленным, с оторванными крыльями и кровоточащей душой? Что делать нам, если мы всё еще хотим любить, но уже так боимся верить? Притворяться вечным фестивалем и дрожать, что, если тебя увидят настоящую, то тут же бросят, потому что ты не нужна такая, поломанная?
Nous devons nous y habituer : aux plus importantes croisées des chemins de notre vie, il n'y a pas de signalisation.
— Как твои подопечные? Все здоровы?
— У игуаны была лёгкая депрессия, вызванная экзистенциальным кризисом на почве комплекса неполноценности. Но всё уже почти прошло, из остаточных явлений — только насморк, — отбарабанила я.
Сон — предатель, это видно из того, как он убавляет возраст детям и прибавляет пожилым людям.
Я считаю, что самое необходимое качество, которым должен обладать человек, это воображение. Оно даёт людям возможность ставить себя на место других. Оно делает их добрыми, сострадающими и понимающими. Его следует выращивать в детях.
Он еще не знал, что ждет его там, куда он едет, но он был уверен: это будет лучше, чем то, что он оставлял позади.
Неспособность приостановить поток мыслей — страшное несчастье, но мы об этом даже не подозреваем: этим недугом страдает почти каждый из нас, потому подобное состояние считается нормой. Неумолчный шум в голове мешает обнаружить неотделимый от Бытия мир внутренней тишины. Шум порождает ложную сущность. Ложная сущность есть плод разума, она излучает страдания и страх.
Для Альфреда любовь означала не близость, а умение соблюдать дистанцию.
Почесал между ушами и получил в ответ свалившуюся на спину и подставляющую белое, в отличие от спины и боков, брюхо тварь. Впрочем, называть так стало как-то неудобно. Нормальное домашнее животное.
...наверное, я единственный человек в мире, которому врач запретил рисовать.