— Я хочу на свадьбе вместо букета гранату кидать. Обещаете, что поймаете?
Ничего нет хорошего в чудесах, что бы там о них ни говорили, если приходится выворачивать наизнанку логику и внутреннюю природу вещей, чтобы вещи эти улучшить.
Светская культура - искусство, философия и любая другая интеллектуальная деятельность - способна заполнить пустоту, образовавшуюся после смерти бога и забвения веры, лишь отчасти и лишь для немногих избранных.
Говорят, красиво жить не запретишь, — неправда: красивая жизнь только та, которая полноценна и естественна. Запланировать красоту и счастье не выходит.
Места и воздуха стало катастрофически мало. Я прижимала скрещенные руки к груди и старалась не шевелиться. Парни возились, пытаясь провести совершенно ненужную рокировку. Кто-то протанцевал у меня на ноге, и я взвыла:
Из гнилого семени редко вырастает красивое дерево.
Кто привык каждый день пшеничные пироги есть, тому ржаной хлеб только оскомину набьет; кто привык на пуховиках отдыхать, тот на голом полу всю ночь проворочается, а не уснет! Я привык уж к праздности, я въелся в нее до такой степени, что даже и думать ни о чем не хочется, точно, знаешь, все мыслящие способности пеленой какою-то подернуты: не могу, да и все тут!
Кто любит муз и любим ими (...) тот в самом уединении не будет празден и всегда найдет для себя приятное дело. Он носит в себе источник удовольствия, творческую силу свою, которая делает его счастливым.
Истинных друзей он в этот вечер не встретил, хотя ему в изобилии попадались те гнусные и криводушные гарпии и мошенники, которые всегда рады заманить человека в пучину порока. Джо, не отличавшийся высокой нравственностью, не испытывал никакого отвращения к пучине; она ему нравилась.
Довольно скоро вино его иссякло, а денег у него не было и раньше. И тут гарпии попробовали изгнать Джо из пучины, но он ни за что не хотел уходить. Ему в пучине было уютно.
Человек такое дивное существо, что никогда не можно исчислить вдруг всех его достоинств, и чем более в него всматриваешься, тем более является новых особенностей, и описание их бесконечно.
- Воображение у вас, доктор, превосходит реальность.
- Реальность? - Лицо Матии исказила гримаса омерзения. - Что она значит без фантазии?
Но, несмотря на всё это, Гарриэт была кротка, никогда никто не слыхал, чтобы она спорила из-за чего-нибудь с мужем, она всегда была послушной, покорной, отзывчивой женой. Она не уклонялась никогда от интимных обязанностей жены. Она всегда была к услугам своего супруга: в постели. У неё было пышное белое тело и мина святой. В ней что-то странным образом напоминало корову. Но она была очень благочестива. Может быть, это была священная корова.
Известно, что в самых незначительных речах политических деятелей их друзья или враги всегда пытаются обнаружить и так или иначе истолковать какие-либо важные намеки
Преступление, не имеющее последствий, не требует наказания; так же как (по другой версии того же аполога) общество, находящееся на грани распада и исчезновения, не имеет права возводить эшафоты.
“Расстояния эти настолько велики, что нет смысла выражать их в привычных единицах – метрах или километрах. Вместо них используются световые годы (световой год – путь, который свет проходит за год). За одну секунду луч света преодолевает 300 000 километров , так что световой год – это очень большое расстояние.”
- Я по дороге к тебе нашел, на дороге валялись, я подобрал их, — сказал я как-то раз, притащив ей цветы.
О том, как ценят своих животных даже дикари Огненной Земли, мы можем судить по тому факту, что во время голода они убивают и пожирают своих старых женщин, ценя их менее своих собак.
Я знаю, куда пойти. Я знаю место, где меня всегда ждут. Дома, у мамы и папы.
Мужья не позволили бы себе и десятой доли произведенных ими беспорядков, если бы их жены хотя сколько-нибудь исполняли свой долг.
Обычай сильнее времен.
Если что-то произошло, потом можно попытаться воссоздать это событие до мельчайших деталей, и все равно оно будет таким, каким было в первый раз.
Занудам, поди, все ясно: вечный сон или вечная жизнь, – но для нас, чудаков, нет определенности. Будь все ясно и понятно, зачем тогда чудаки? И Бог был бы только один – бог зануд и праведников. Тогда уж лучше вечный покой. Избави меня Боже от вечной жизни зануд!
«У тебя на лбу все написано, — частенько повторял отец. — Но… Это правильно. Это хорошо. Ложь не та штука, на которую стоит тратить время. Как говорится, шила в мешке не утаишь… И потом… Нужно быть полным идиотом, чтобы таскать в мешке шило, дожидаясь, когда рано или поздно оно вопьется в твою задницу… »
В маленьких городках совсем другие отношения со смертью. Гораздо более почтительные. Никто не станет ломиться к ней без спроса.
Кого я называю религиозным? Я называю религиозным человека, который больше не сидит в лодке времени, который начал жить в вечности, который живет сейчас, у которого нет ни прошлого, ни будущего. Который не обращается ни к Ригведе, ни к Капиталу – который просто пребывает в самом себе. Который смотрит на солнце, восходящее над горизонтом, слушает птиц, поющих в этот самый миг, смотрит на цветущие деревья. Вот это качество бытия здесь, эту собранность, целостность, центрированность я и называю религиозностью.