Иногда из-за последствий заключения, карающего тех, кто еще не осужден, передающего и распространяющего зло, которое оно должно предупреждать, наказывающего всю семью и тем самым противоречащего принципу адресное наказаний; говорят, что «тюрьма не есть наказание. Человеколюбие восстает против ужасной мысли, что лишить гражданина самого драгоценного, опозорить его, погрузив в преступную среду, оторвать его от всего, что ему дорого, а то и раздавить, лишить всех средств к существованию не только его самого, но и его семью, – это не наказание».
-И ещё ничего не потеряно! Каждый день старой жизни может стать первым днём новой жизни.
-Это если не предохраняться.
-Я не об этом... Но ход ваших мыслей мне нравится.
...на некоторых больших медицинских конференциях все «мужское здоровье» размещается ниже пояса, и мне становится смешно и грустно.
Есть большая проблема: люди на левой стороне неспособны видеть то, что делают люди на правой стороне, но люди на правой стороне знаю то, что делают люди слева.
Дешевизна - это иллюзия экономии.
«Ты признаешь его недостатки? – Конечно, я не слепа. – Тогда что ты в нем видишь? – Мое будущее счастье»
Если уже один бессмысленный каприз красавицы бывал причиной переворотов всемирных и заставлял делать глупости наиумнейших людей, что же было бы тогда, если бы этот каприз был осмыслен и направлен к добру? Сколько бы добра тогда могла произвести красавица сравнительно перед другими женщинами!
Демократия не есть нечто вечное, универсальное и всеобъемлющее в человеческой истории. Это временное, относительное и ограниченное явление. И рассчитывать на то, что российские реформаторы и демократы установят в России некую подлинную демократию, не стоит. Они не смогут это сделать, если даже страстно захотят этого, в силу объективных социальных законов и условий в мире.
С удовлетворением слушал Ренуар рассказ Малларме об одном эпизоде из его преподавательской практики. Среди его учеников был темнокожий юноша. «Я часто вызываю его к доске, — говорил Малларме, — писать мелом разные слова. Вы не можете себе представить, как я наслаждаюсь этим зрелищем: черный выражает себя через белое».
- Кто этот шут гороховый? - Дедушка кивнул на Ингве. - Что он тут делает?
- Это человек, которого я люблю, - объяснила мама. - А почему, сама не знаю.
Оружие... Это – первое, что сделал доисторический чело век. Наверное, та обезьяна, которая взяла в руки палку или камень с острым концом, постепенно и превратилась в человека.
Потому что ей не хватало зубов и кулаков для того, чтобы реализовать проснувшуюся тягу к насилию.
Насилие... И оружие. Они неотделимы, как бегущая вода и журчание ручья, как цветок и сладкий запах, привлекающий пчел, как... Как что-то еще. Что-то очень важное. Но что – вылетело у Джорджа из головы.
Я слишком поздно узнала, что любовь - это не страсть, а покой (Ева)
.. несчетные толки об этом будущем, толки и споры, в которых, казалось, было так мало личного, а между тем каждый, высказывая свой взгляд на жизнь, имел незримою меркою самого себя. За ширмой спокойной беседы о разных серьезных вещах шла маленькая игра личных надежд и расчетов, в которой карты, хотя по правилу и закрытые, видны были часто насквозь
В доме повешенного не говорят о верёвке.
И мы сыграли с ним в игру, которой не выдержал еще ни один гид, - в слабоумие и идиотские вопросы...
Переутомленным глазам и мозгу крайне необходимо дать отдых от непрерывного осмотра всяких достопримечательностей, иначе нам действительно грозит идиотизм. Поэтому наш гид будет страдать и дальше. Если ему это не нравится - тем хуже для него. Нам это нравится.
Как-то один философ задался вопросом: мы — люди, потому что мы смотрим на звезды? Или мы смотрим на звезды, потому что мы — люди?
«Нет зрелища, к которому мы тянулись бы так жадно, как к зрелищу необычайного и прискорбного несчастья».
Гвалт входил в ее список рабьих грехов, который мы знали наизусть. Номер первый – воровство. Номер второй – неповиновение. Номер третий – лень. Номер четвертый – гвалт. Считалось, что раб должен быть Святым Духом – его не видно, не слышно, но он всегда под рукой.
– Я никому тебя не отдам. – Он прошептал это на ухо и обнял Кэри так, что ей стало тяжело дышать. – Слышишь? Никому…
…это было еще любовью?
Или уже безумием?
И как понять, где заканчивается одно и начинается другое?
Где если злодеи, будут и герои стоит только подождать, и они придут.
Ей никогда не приходило в голову, что отправить ребенка в школу - это почти то же самое, что вновь пойти в школу самой.
Если ты параноик, это ещё не значит, что за тобой не охотятся.
...для того чтобы влюбиться, все части тела должны быть готовы принять другого человека, все атомы должны двигаться в одном направлении для осуществления желания
— Вас постоянно мучит забота о собственной безопасности. Вы не выносите хвастунов, фанатиков, снобов и лицемеров. У вас подсознательная ненависть ко многим людям.
— Почему подсознательная? Вполне сознательная, сэр! — поправил Йоссариан, горя желанием помочь психиатру. — Я ненавижу их совершенно сознательно.
Мечты становятся роскошью, когда приходится бороться за существование.