— Ничего, гномы, эльфы — все на одно лицо! Справишься! — заверила меня троллиха
Я проверил, как на мне сидит костюм пустотного пожарного. Вроде бы нигде не жмет… А значит, можно идти наносить добро и причинять справедливость. Методами священной инквизиции, питающей столь трепетную любовь к кострам. Благо я неплохо знаю огненную магию.
Нельзя бежать, не зная точно, где враг.
Знаешь, Льдинка, байк это не просто мотоцикл. Это кое-что большее, намного большее. Это жизнь, это ветер свободы, загнанный в узкие рамки металла. Это то, что нельзя понять или ощутить, если сам ни разу в жизни не пробовал. Нас называют сумасшедшими, да… Но когда ты сидишь на нём, чувствуешь всю его силу, всю его мощь, рвущуюся на волю… Это то, за что не жалко отдать и собственную жизнь.
Это ведь основное правило, которому чтецов учат на первом же занятии: видишь ты, видят тебя.
Мы не выбираем тех, кого любить, и еще меньше власти у нас над тем, полюбят ли нас в ответ
It's amazing how lies grow. You start with a small one that seems easy to cover, then you get boxed in and tell another one. Then another. People believe you at first, and they act upon your lies, and you catch yourself wishing you'd simply told the truth.
Каддафи считает, что "заставлять людей проходить определенную программу - это деспотизм". Тот факт, что его собственные книги вошли в обязательную школьную программу, доказывает непревзойденный прагматизм Каддафи
Влюбляться так - страшно. Потому ,что можно потерять себя.
Жалость к себе — самое бесполезное чувство из всех.
1) - Я еще не договорил! Я не договорил! Ведь Григорий еще лучший на телевидении! Что же мы удивляемся?
Вы удивляетесь? А я не удивляюсь! Я скажу по-другому: я ненавижу ваше телевидение! - он перевел
глаза на Машу, - у вас такая глыба в руках, вы входите в каждый поселок, в каждую деревню, в каждую избу!
В машину! На пароход! Но как? Как вы входите? Где поклон? С чем вы входите в дом! Я скажу, как вы входите!
Вертя ж...ми вы входите! - Таня прыснула, - Да! У вас праздник! У вас песни! Какие песни?
Ка-кой на хрен праздник!? Разве о празднике надо сейчас думать? Сейчас по всем программам
двадцать четыре часа в сутки надо кричать о том, что мы в беде, что мы все позабыли, растеряли и разучились,
что мы ничего не поняли, хоть все и слышали, и только умилились, ах как
хорошо, ах какие у нас когда-то на Руси гениальные были мыслители! - с Жени валил пот.
Он опустил глаза, поднял их на Машу и заговорил с почти молитвенной интонацией и словно
уговаривая: - Ну ведь столько всего... Ведь столько можно рассказать...
Да вы позовите... нормального... Да я сам... Да я сам мог бы столько рассказать...
людям... О них самих... Ведь вы все время рассказываете не о них! Вы всегда
рассказываете о ком-то другом! А ведь каким о тебе расскажут, таким ты и будешь! - Женя
снова кричал, обращаясь только к Маше, - людям ничего не интересно кроме них самих!
Человеку ничего не интересно, кроме человека! Я бы смог! Я бы мог столько рассказать!
Почему? - к ним шел Эльшад, - почему? Почему ты не помогла! Я просил тебя! Почему! Па-чи-му! Это ты виновата! 2) Весь цинизм и бессовестность происходят как раз оттого, что такие понятия,
как любовь и красота, используются как материал - обиходно и просто.
Мама всегда понимает меня лучше всех, ей можно даже не говорить всего, а она уже догадается.
надо начинать с общей картины. Не ищи след, ищи тропу. На микроуровне ее легко потерять, тогда надо просто сделать шаг назад. Животное или человек, идущие по лесу, не всегда вытаптывают тропу, но цепочка следов остается всегда. Перевернутые листья, сломанные ветки – все в этом роде. Все, что недавно было потревожено, будет цветом или фактурой отличаться от окружающего.
Гений, в отличие от таланта, не требует похвал.
Интересно, а есть девушки со сверхспособностью нормально общаться с бывшими? И как стать одной из них?
Мода - это искусство возможного.
Я хочу стать первым из людей, кто совершит полёт на Луну в одиннадцать лет. Когда я прилечу туда, то скажу: "Это совсем маленький шаг для человека и огромная головная боль для его мамы".
Макс спрашивает, был ли кто-нибудь из них стороной в судебном разбирательстве. Стандартный вопрос, но не такой уж важный. В конце концов, тут рассматривается уголовное дело, а не гражданское. Из девяноста двух человек около пятнадцати признаются, что в прошлом были ответчиками по разным искам. Готов держать пари, что еще человек пятнадцать об этом просто умолчали. Это же Америка! На какого честного человека никогда не подавали в суд?
«Роботех-сервис» / расширение функций / приложение для владельцев киборгов-андроидов GR-Family-BIC, серия 910-Girl / СЕРТИФИЦИРОВАНО» — эта запись в «Распорядке дня» ничуть не удивила Лилик. «Роботех» систематически пополнял по Сети функции обслуживаемых им киборгов; всякие сервисные, кулинарные программы, руководства по массажу, по танцам и тому подобное. Хозяйка это одобряла. Оставалось принять; Лилик распахнула блузку, подцепила ногтем декоративный клапан порта под левой ключицей, вставила головку переходного шнура в гнездо и нажала «Прием» на панели.
Звонки почти в полночь никогда не предвещали ничего хорошего.
Зависть - это тот бульон, в котором варится мир, с приправой из злобы, превращающей человечину в восхитительное кушанье.
А в чем тут фокус? А в том, что для того, чтобы чего-нибудь добиться, надо встать и шевелиться.
- Я счастлив в браке... Так, по крайней мере, говорит моя жена.
Я видел лишь спокойное небо, изогнутое надо мною и усеянное бесчисленными миллионами светящихся миров; я едва обращал внимание на мягкий плеск и ропот волн, который смешивался со сладкими аккордами искусно игравшей мандолины, эхо которой доносилось откуда-то снизу с берега; душа моя пребывала в каком-то оцепенении, а мой разум, бывший всегда на чеку, на этот раз был совершенно изможден, мои руки и ноги ныли, и когда я наконец добрался до постели, полностью измотанный, то мои глаза немедленно закрылись, и я заснул тяжелым неподвижным сном человека, уставшего до смерти.
Мне всегда нравились именно те клоуны, что прикидываются счастливчиками.