Если вы будете бояться людей, они не станут любить вас.
Если скучаешь по человеку, это значит – тебе повезло, что этот человек вообще встретился на твоем жизненном пути.
— Чертом стать легко, — продолжил он. — Достаточно… переступить через свои идеалы… найти оправдание своим поступкам… любым… даже самым страшным…
одарённость- девять частей потения
Чтобы чего-то достичь, надо упорно работать. Надо цепляться за каждую возможность мёртвой хваткой, и даже если с первого, второго, или с десятого раза ничего не получится, останавливаться нельзя. Жизнь – как огромный экспресс, и стоит сойти хоть на одной станции, придётся ждать следующего поезда. Вот только никто не знает, когда он появится. Да и появится ли вообще, или придётся навеки застрять на одном месте.
Люди становятся несчастливы не потому, что не могут удовлетворить некоторый фиксированный набор желаний, но потому, что все время возникает разрыв между новыми желаниями и их исполнением.
Добравшись к себе, я вызвал старшину и велел ему направить в нейтральную полосу двух санитаров.
— Пусть возьмут носилки! Я обещал раненому солдату! Санитарам передай! Если раненый в живот к рассвету не будет в санроте, то к ним будут приняты меры.
Потом мне рассказывал старшина, что посланные санитары подошли к раненому, обшарили его и сказали, что не могут взять, потому что пришли без носилок.
— Я послал для проверки Валеева. Он шел сзади них до самой реки. Когда они вернулись с пустыми руками, он повернул их назад. Носилки валялись у переправы.
— Вот товарищ гвардии капитан, какие проходимцы еще встречаются здесь, |на фронте.| Из них запросто нужно сделать пропавших без вести!
- А это видел? - спросил Колька, показывая Ивану три пальца, сложенные, сами понимаете, в одну фигуру, названия которой я что-то не припомню.
Как работает прием Сократа? Все крайне просто: вам нужно задать собеседнику два вопроса, на которые он при любом раскладе ответит «да». И только третьим стоит ставить реально важный для вас вопрос. То есть два вопроса – настрой на нужный лад, третий вопрос – работа с читателем.Зачем нужны два первых вопроса? Дело в том, что, когда читатель не соглашается и мысленно отвечает «нет», происходит выброс норадреналина. Эти гормоны настраивают на борьбу и только мешают делу. Когда же человек соглашается, происходит выброс эндорфинов – гормонов удовольствия. А вот это уже хорошие гормоны, они нам пригодятся.И еще момент – разового выброса эндорфинов недостаточно, чтобы перебороть апатию, плохое настроение, неуверенность, недоверие и т. д. Именно поэтому нам нужны два вопроса, на которые человек гарантированно ответит «да».
Путешествие всегда чем-то скрашивается. Не попойкой, так выступлением, не выступлением — так дракой. Люди избалованы до крайности и терпеть не могут скуки
“Заколебали, блин, как же они меня заколебали… хоть об стену убейся, как заколебали… и как подумаешь, что однажды умрешь, тоска берет, а мне уже девятнадцать, и я трачу время на всю эту херню. Лучше прямо сейчас удавиться поливальным шлангом”.
Да, загонять крыс в угол - не лучшая идея. Но и дать им разбежаться по щелям, зализать раны и позволить партизанить на коммуникациях - мы не можем.
Бедность не позор, богатство не доблесть...
Но как часто наши мечты не сбываются лишь для того,чтобы уступить место чему- то лучшему, чем мы сами себе пророчили!
Я бы за тебя помолилась, но я атеистка
Для того, чтобы быть современным, надо быть немного старомодным.
Когда близнецов разлучают, их души выбегают из тела, чтобы отыскать друг друга.
Из врагов всего опаснее враг, прикинувшийся другом.
Можно годами прятаться от любви, боясь снова испытать боль, но имеет ли оно смысл, если при этом ты несчастлив? Жить, когда по-настоящему не живешь — равносильно медленному умиранию.
– И он бродил все эти дни здесь один? А вдруг его бы украли?..
– Дейрис Литте, я вас умоляю, – снисходительно произнес Шакс. – Этот конь сам кого хочешь украдет.
— Знаешь, кто самый счастливый человек в мире?
— Кто?
— Идиот. Он просто не знает, что у него какие-то беды и проблемы. Вышло солнышко? Улыбается. А то, что хата сгорела и завтра с голоду помрет — без разницы. Не зря мудрецы древности говорили, что великие знания — великие печали.
— Горе от ума… не иначе.
— Горе не от ума, — покачал головой Алексей. — От ума появляется понимание горя. Без ума как раз то горе и творится.
Мы беспечны. И это наша первая ошибка.
– Я подумал, что ее может кто-то украсть… – привел довод в свое оправдание.
– И спер сам.
– Если вещь может украсть плохой человек, то хороший должен сделать это первым! – поучительно поднял я палец...
Рабство не может быть справедливым, Иннар. Никакое. Никогда.
На лице Джорджа появилось знакомое мне отсутствующее выражение, делавшее его похожим на страдающую от запора сову.