Как же страшно не знать, кто ты такой, а еще страшнее - сделать неправильные выводы.
-О да,она до сих пор здесь,-ответил Максон,не сводя взгляда с лица Гаврила.-И я намерен надолго ее задержать.
У каждого человека должна быть книга, в которой он бы узнал себя.
Прежде чем отвечать на обиду обидой, стоит подумать: следует ли опускаться до обиды? Ведь обида обычно лежит где-то низко и до нее следует наклониться, чтобы ее поднять.
Мама Ларссон и госпожа Наседка сидели на мягких подушках и мирно беседовали на хозяйственные темы. Госпожа Наседка учила маму Ларссон, как нести яйца, потому что именно куры умеют это делать лучше всех. А мама Ларссон учила госпожу Наседку, как приобрести себе шубку на зиму, потому что именно это знают лучше всех лисицы.
... попытки оградить близкого человека от всех мыслимых опасностей обычно и бесполезны, и ни к чему хорошему не приводят.
когда ты хочешь с кем-то серьезно поговорить, делай это глаза в глаза и не увиливай. Всё, что тебе важно знать именно в глазах, а не в словах человека
Тот, кто родился в России, может быть только русским. Хоть ты паспортами со всех сторон обляпайся и десять стран поменяй. Все равно, это в крови и костях. Русь, словно... словно эритроциты. Можно избавиться от них только после смерти.
и я позвал ее по имени но его подхватил ветер и швырнул назад мне в глотку
Как говорится, если все мужики козлы, срочно смотрись в зеркало, вдруг там отражается коза?!
В законах все было белым или черным, правильным или неправильным. Все можно было систематизировать и разложить в папки. А вот человеческие эмоции и путаная человеческая жизнь в систему не укладывались.
Я замечала, что вообще богатые люди живут скучнее бедных. Право, скучнее…
Потомственные богачи не падки на кричащую яркость, они оставляют эту сомнительную привилегию нуворишам.
Правда – это только сырье, из которого мы делаем истину.
Вера - то, ради чего умирают; идеология - то, ради чего убивают.
Действительно, одной из наиболее ярких черт его характера была неспособность к пересмотру своих базовых убеждений.
Оказывается, чтобы увидеть, как изменился мир, достаточно понять, что ты сам стал другим человеком.
– Так что же получается, что ребенку в три года надо все разрешать и потакать всем его прихотям?
– Нет, конечно! Это тоже не способствует развитию его воли. Если на каждое его «хочу» будет моментальное «на», то его воля атрофируется, так же как мышцы, которые не нагружают работой.
– И так нельзя, и этак плохо. А как? – развела руками Оксана.
– Во всем надо уметь чувствовать гармонию. Хотя это легко только сказать… – вздохнул Василий Сергеевич. – Четвертая чакра включается в возрасте от тринадцати до шестнадцати лет. До этого времени ребенок должен получать энергию любви, а точнее – жить в поле любви. Это поле должны создавать его родители, воспитатели, учителя и вообще все, что окружает ребенка. И я уже, наверное, начну повторяться, но очень важно, чтобы любовь эта была настоящей. Тогда процесс включения четвертой чакры пройдет естественно и удивительно приятно.
Человек начинает влюбляться, причем сам объект любви не важен, важно состояние. Это время грез и фантазий, и желательно, чтобы они не стали реальностью. Потому что любая действительность всегда менее романтична, чем можно себе нафантазировать, и реальные отношения в этом возрасте всегда приносят разочарования. Именно поэтому дети стараются влюбиться в кого-нибудь недосягаемого или нереального: певца, артиста, героя книги или кино. И поэтому первая любовь всегда несчастна, если дети пытаются «любить по-взрослому», как Ромео и Джульетта. Если же, не дай бог, в период включения четвертой чакры ребенок вкусит запретного плода… ну вы понимаете, о чем я… то вообще беда.
была у Громова даже догадка о том, что все воюющие стороны неспроста так любили брать Дегунино. Несмотря на все лекции московского агитатора Плоскорылова о великой стратегической важности дегунинского района, на все его геополитические рассуждения о клине, которым мужественный Север врезается в женственный Юг в этом именно месте, до которого Гитлер в сорок втором так и не добрался, не то исход войны мог быть совершенно другой, – Громов подозревал, что бесчисленным освободителям Дегунина просто хотелось жрать. На войне это дело не последнее, и ни одна из окрестных деревень не предоставляла такой возможности накушаться, выспаться и понежиться на лежанке с пейзанкой.
Во внешнем всегда правят и будут править одни, во внутреннем всегда побеждать другие.
Мой муж… Он был единственным, кто знал меня настоящую – слабую и нерешительную женщину, привыкшую играть роль королевы. Да, я правила, порой жестко и непреклонно, но вечерами, спрятавшись от посторонних глаз, я позволяла себе снять непробиваемый панцирь, и тогда только Карай давал мне силы и уверенность в себе, чтобы утром вновь надеть маску сильной и справедливой королевы. Когда же он покинул меня, я держалась только благодаря надежде, которая в последнее время начала таять, как утренний туман, с первыми лучами солнца.
Все мы имеем маленькую слабость немножко пощадить себя, а постараемся лучше приискать какого-нибудь ближнего, на ком бы выместить свою досаду.
К тому же я был рад узнать, что такое разбойник. С ними встречаешься не каждый день, и есть известная прелесть в соседстве человека опасного, в особенности когда чувствуешь его кротким и приручнным.
И вся сечь молилась водной церкви и готова была защищать ее до последней капли крови,хотя и слышать не хотела о посте и воздержании.
— Как фамилия? — Кузьмины! — Оба? — Что, оба? — А по отдельности вас как? — Мы по отдельности не бываем.