Но если вам говорят, что небо зеленое, хотя вы точно знаете, что оно голубое, и при этом действуют так, будто оно зеленое, и день изо дня повторяют "оно зеленое", словно на самом деле верят в это, то в конце концов поневоле начнешь задумываться, не съехал ли ты с ума, считая, что оно голубое.
- Мы видим то, что готовы увидеть. Понимаем то, что готовы понять. Представь себе муравья взбирающегося по стене. Разве может он знать, что стена - часть дома, а дом - города? Мы не способны перешагнуть через границы собственного восприятия.
«Человек так и не приручил море. И никогда не приручит. Оно навсегда останется ледяным покрывалом смерти».
Даже одно и тоже вино каждый раз воспринимается по-другому - когда вы снова пьете его по прошествии некоторого времени, и даже при последующем глотке. То же самое относится и к людям. Мы видим в людях определенным качества, за которыми, однако, скрываются такие черты их характера, которые порою удается обнаружить только по прошествии долгого времени или только при определенных обстоятельствах.
А ещё говорят, что у него нет воображения. Размечтался!
Давайте встретимся, и каждый расскажет, как он "боролся с несправедливостью и ложью, помогая страждущим". И каждый услышит, какие появились герои, за кого боремся сегодня.
Нужно заниматься тем, ради чего вам захочется выбираться из кровати независимо от того, выспались вы или нет.
Если бы я должна была выбрать только одну мысль, которую больше всего хочу до вас донести, она была бы такой: чувства не убьют вас, а вот их подавление — может.
Но пока мы книгу не прочтем, мы не знаем, достойна ли она быть прочитанной ещё раз. Жизнь - вещь суровая.
критики понимают под категорией «нормального человека» некоего «среднего» или «усредненного» советского субъекта — то есть обывателя, не имеющего доступа к власти и воспринимающего идеологические высказывания власти напрямую. В основе такого понимания нормального субъекта лежит упрощенная бинарная модель целого ряда явлений — политики, языка, субъекта. Согласно такой бинарной модели любое политическое высказывание субъекта может интерпретироваться только буквально — либо как выражение правды, либо как выражение лжи или притворства, — а любое политическое действие субъекта может иметь только два смысла — это либо поддержка системы, либо сопротивление ей.
Призраки водятся не в домах, а в семьях. Человек тащит их за собой, где бы ни жил.
Уют заключается не в том, чтобы валяться на диване, – как раз наоборот. Уют – это горючее, которое нужно вам, чтобы двигаться вперед.
Там частими гостями є тумани й дощі, там нічний спокій міста стережуть леви, там дуже багато віруючих та недостатньо віри, там день починається з кави, а закінчується також кавою, тільки з вершками...
Человека не изменишь, изменить можно только его запах.
Скромность и намеки хороши для монашек и психотерапевтов, а вы, если занимаетесь бизнесом, должны научиться громко выражать свое мнение и во всеуслышание объявлять о своих серьезных достижениях.
Сегодня не стреляют – выходной у них там, что ли? Дождя тоже нет. Вчера еще лило как из ведра, а сегодня распогодилось, развёдрилось, как и не было ничего. Вот бы и с войной так! Встанешь – а она рассосалась, растворились в воздухе груды искореженного металла на полях, исчезли неразорвавшиеся снаряды, к которым и подходить даже страшно, мужики – да и бабы тоже – поснимали камуфляж, забросили в ставки автоматы, гранаты, ПЗРК и чего там еще есть, да и разошлись по своим делам. Кто обратно в шахту, кто – в техникум, поликлинику, на завод… мало ли прекрасных мест на свете по сравнению с окопами, блиндажами или блокпостами? И чтобы не было ни сгоревших домов, ни растяжек вдоль дорог, ни страшных отметин от стальных гусениц на асфальте, ни сожженных машин у обочин… Чтобы в магазин можно было пойти когда угодно, хоть в десять вечера, а не строго с восьми до десяти утра, когда не стреляют и не так страшно, чтобы банки работали; чтобы можно было нажать кнопочку и позвонить кому угодно – хоть в Харьков, хоть в Донецк, хоть во Львов или даже в Дрезден. Чтобы дети расчерчивали мелом на асфальте классики, а не сидели в темных комнатах – потому что окна загорожены железными ставнями от осколков. Чтобы знать, что первого сентября школа обязательно состоится – с толстоногими провинциальными астрами, обернутыми в целлофан, с первоклашками – новенькими, как и их портфельчики, банты и гольфы.
... контент - это инструмент для построения репутации, которая впоследствии положительно сказывается на росте продаж.
Нет симпов. Нет кораблей. Нет Лордов. Ничего такого я не видела всю последнюю неделю.
...человек не может закрыть дверь в прошлое, ему по силам лишь внести кое-какие поправки и жить дальше.
Друзей, понятное дело, у меня не было, а когда они у меня были, с другой стороны? И вообще, если подумать, зачем они нужны, друзья эти?
Жизнь состоит из мгновений, в которые мы совершаем выбор с самыми лучшими намерениями, часто – с надеждой.
Подростки, как известно, падки на чужую слабость. Любой признак излишней чувствительности, женоподобности со стороны такого же, как ты, мальчишки, и зловреды слетаются на беднягу, как мухи на порез.
Врет как сивый гугл!
Мертвяки - это прежде всего информация
Никто не может причинить нам боль, если мы сами готовы признаться в своих ошибках, раскрыть свои тайны. Это очень действенно.