Цитаты

Если лед способен обжигать, то и любовь может сочетаться с ненавистью.

Какова у человека улыбка, такова и душа.

Страх ранит глубже, чем меч...

История - это колесо, ибо натура человека неизменна по сути своей. То, что было раньше, случится опять.

Из тонкой улыбки собеседник может извлечь все, что ему угодно.

Устал он смертельно, но как оторваться? Еще одна книга - и все. Еще страница - и он отдохнет, перекусит. Но за страницей следовала другая и третья, а под перелистанной книгой дожидалась новая. "Я только гляну, о чем она", - думал Сэм - и доходил до середины...

Знание бывает ценнее золота и опасней кинжала.

В игре престолов даже у ничтожных фигур есть собственная воля. Иногда они отказываются двигаться туда, куда ты планируешь их переместить.

- Сколько нам еще осталось жить? - спросила вдруг Елена.
- Если мы будем осторожными - год и, может быть, еще полгода.
- А если мы будем неосторожными?
- Только лето.
- Давай будем неосторожными, - сказала она.
- Лето так коротко.
- Вот оно что, - сказала она неожиданно горячо. - Лето коротко. Лето коротко, и жизнь тоже коротка, но что же делает ее короткой? То, что мы знаем, что она коротка. Разве бродячие кошки знают, что жизнь коротка? Разве знает об этом птица? Бабочка? Они считают ее вечной. Никто им этого не сказал. Зачем же нам сказали об этом?
- На это есть много ответов.
- Дай хоть один!
Мы стояли в темной комнате. Двери и окна были раскрыты.
- Один из них - в том, что жизнь стала бы невыносимой, если бы она была вечной.
- Ты думаешь, она стала бы скучной? Как жизнь богов? Это неправда. Давай следующий.
- В жизни больше несчастья, чем счастья. То, что она не длится вечно, - просто милосердие.
Елена помолчала.
- Все это неправда, - сказала она наконец. - И мы говорим это только потому, что знаем, что мы не вечны и ничего не можем удержать. И в этом нет никакого милосердия. Мы его изобретаем сами. Мы изобретаем его, чтобы надеяться.
- Но разве мы все-таки не верим в это?
- Я не верю.
- И в надежду?
- Ни во что. К этому приходит каждый…

Одиночество ищет спутников и не спрашивает, кто они. Кто не понимает этого, тот никогда не знал одиночества, а только уединение.

Наша память — это не ларец из слоновой кости в пропитанном пылью музее. Это существо, которое живет, пожирает и переваривает. Оно пожирает и себя, как легендарный сфинкс, чтобы мы могли жить, чтобы оно не разрушало нас самих.

Вечная сцена! Слуги насилия, их жертва, а рядом - всегда и во все времена - третий, зритель, тот, что не в состоянии пошевелить пальцем, чтобы защитить, освободить жертву, потому что боится за свою собственную шкуру. И, может быть, именно поэтому его собственной шкуре всегда угрожает опасность.

Когда делаешь то, чего от тебя не ждут, обычно всегда добиваешься желаемого.

Всегда есть две правды: с одной рвешься вперед, очертя голову, а другая похожа на осторожный ход, когда прежде всего думаешь о себе.

Лето коротко, и жизнь коротка, но что же делает ее короткой? То, что мы знаем, что она коротка. Разве бродячие кошки знают, что жизнь коротка? Разве знает об этом птица? Бабочка? Они считают ее вечной. Никто им этого не сказал. Зачем же нам сказали об этом?

В любви вообще слишком много спрашивают, а когда начинают к тому же докапываться до сути ответов - она быстро проходит.

Разве мы можем знать истинную меру своего счастья, если нам неизвестно, что ждет нас впереди?

Чудо, когда его переживаешь, никогда не бывает полным, только воспоминание делает его таким.

Никогда мир не кажется таким прекрасным, как в то мгновение, когда вы прощаетесь с ним, когда вас лишают свободы. Если бы можно было ощущать мир таким всегда! Но на это, видно, у нас не хватает времени. И покоя.

И чем мы владеем на самом деле? К чему столько шуму о предметах, которые в лучшем случае даны нам только на время; к чему столько болтовни о том, владеем мы ими больше или меньше, тогда как обманчивое это слово «владеть» означает лишь одно: обнимать воздух?

Странно, каких только путей мы не выбираем, чтобы скрыть свои истинные чувства.

Мы живём в эпоху парадоксов. Ради сохранения мира вынуждены вести войну.

В жизни больше несчастья, чем счастья. То, что она не длится вечно просто милосердие.

В общем плохо, всё плохо. Но внешне всё выглядит блестяще.

В неприятных воспоминаниях есть одна хорошая сторона: они убеждают человека в том, что он теперь счастлив, даже если секунду назад он в это не верил. Счастье — такое относительное понятие! Кто это постиг, редко чувствует себя совершенно несчастным.