- Меня это не касается, - твердо сказал он.
- Не касается? Вы же... вы же часть общества!
- Ну так это забота общества, не моя.
— Детективы — хорошая вещь. Они показывают, что любой человек способен на убийство.
— Вот поэтому я всегда и считал, что в них нет ничего хорошего.
— Скажи, разве не удивительно, сколько хорошего может сделать мужчине хорошая женщина?
— И сколько плохого, причем очень плохого. Оглянись, кругом полным-полно таких.
Современный мир катится, твою мать, прямиком в ад!
Для того чтобы кто-то один мог победить, все остальные должны проиграть.
Чем больше вы даете людям, тем больше они от вас требуют.
Меня нередко удивляло, как это люди могут с таким бесстыдством возмущаться поступками других людей. Неужели они настолько забывают о собственных деяниях, что могут со спокойной совестью произносить громкие, звучные слова и кричать о нравственности, не заглядывая к себе в душу? Какова же должна быть их собственная жизнь, если они считают, что имеют право с таким пылом осуждать себе подобных?
Светловолосый голубоглазый юноша с лицом ангела, рвущий сердце своей песней.
Розовые мечты молодых священников о браке весьма далеки от реальности. В этом случае они руководствуются не тем, что в голове, а тем, что болтается у них между ног.
Во мне сильна была мазохистская жилка: мне нравилось преодолевать трудности и препятствия. Молчаливые страдания были, с моей точки зрения, чем-то вроде прекрасного испытания на прочность.
Знаешь, по-моему, бытующее романтическое представление о Голливуде - не более чем миф, взлелеянный для того, чтобы чарующая сила кинематографа заставляла людей толпиться у билетных касс.
— Скажи, разве не удивительно, сколько хорошего может сделать мужчине хорошая женщина?
— И сколько плохого, причем очень плохого. Оглянись, кругом полным-полно таких.
Современный мир катится, твою мать, прямиком в ад!
Для того чтобы кто-то один мог победить, все остальные должны проиграть.
Чем больше вы даете людям, тем больше они от вас требуют.
Меня нередко удивляло, как это люди могут с таким бесстыдством возмущаться поступками других людей. Неужели они настолько забывают о собственных деяниях, что могут со спокойной совестью произносить громкие, звучные слова и кричать о нравственности, не заглядывая к себе в душу? Какова же должна быть их собственная жизнь, если они считают, что имеют право с таким пылом осуждать себе подобных?
Светловолосый голубоглазый юноша с лицом ангела, рвущий сердце своей песней.
Розовые мечты молодых священников о браке весьма далеки от реальности. В этом случае они руководствуются не тем, что в голове, а тем, что болтается у них между ног.
Во мне сильна была мазохистская жилка: мне нравилось преодолевать трудности и препятствия. Молчаливые страдания были, с моей точки зрения, чем-то вроде прекрасного испытания на прочность.
Знаешь, по-моему, бытующее романтическое представление о Голливуде - не более чем миф, взлелеянный для того, чтобы чарующая сила кинематографа заставляла людей толпиться у билетных касс.
— Боль, друзья мои, — прислужница дьявола. Это его прикосновение и ласка. Его зловредные объятия! Кто из вас не слыхал, как вопиет в агонии человек, проклиная Бога… Или как женщина в родовых муках своими стонами и криками разрывает еще не родившемуся младенцу ушные перепонки… Любящий родитель превращается в чудовище. Боль мешает вашему чаду молиться, доброму человеку быть добрым. Истинный ад на земле! Она швыряет нас в пламя огненное, но мы-то живы… А доктора! Всякий знает, на что они способны! Всякий знает, как их ухищрения удваивают наши страдания… А потом они грабят нас, когда мы лишены сил сопротивляться, когда рассудок наш слишком слаб, чтоб мы догадались спустить их с лестницы. И смерть кажется нам желанным освобождением. Вспомните, прошу вас, вспомните сейчас о самом сильном пережитом вами страдании, о том дне или той ночи, когда вы корчились в муках от зубной или кишечной боли, когда у вас разрывалась на части голова или ныла нога… Ожог, падение с лошади или одна из тысяч смертоносных болезней, которые гложут нас изнутри. Припомните, как любой из вас готов был поменяться местами с самым убогим созданием во всем королевстве, лишь бы получить хотя бы минутное, нет, полуминутное облегчение.
Похоже, он родился лишенным души. Тогда разве ему есть что терять?
— Я видел, как светятся у тебя глаза, когда ты на нее смотришь. Свет этот и есть любовь.
... сойти с ума — значит быть проклятым еще до могилы.
... шутки людей, посвятивших себя медицине, пожалуй, самые грубые. Близость к страданию других порождает юмор скорее жестокий, нежели по-настоящему комический. Он возникает как защитная реакция на ужасы болезни, но постепенно становится у этих джентльменов чем-то обыденным.