Настоящий полководец это тот, кто берет на себя всю ответственность.
Словом, я занимаюсь своим ремеслом. Я не испытываю ничего, кроме физического удовольствия от насыщенных смыслом, самодовлеющих действий. У меня нет ни ощущения великой опасности (снаряжаясь в полет, я волновался куда сильнее), ни такого чувства, будто я исполняю великий долг. Битва между Западом и нацизмом сводится сейчас, в пределах моих действий, к управлению рукоятками, рычагами и краниками. Так и должно быть. Любовь ризничего к Богу сводится к любви зажигать свечи. Ризничий размеренным шагом ходит по церкви, которой он не замечает, и доволен, что канделябры у него расцветают один за другим. Когда все свечи зажжены, он потирает руки. Он гордится собой
Ни при каких обстоятельствах в человеке не может проснуться кто-то другой, о ком он прежде ничего не подозревал. Жить - значит медленно рождаться. Это было бы чересчур легко - брать уже готовые души.
Если мы умираем за Демократию, значит, мы солидарны с демократическими странами. Пусть же они сражаются вместе с нами! Но самая могущественная из них, единственная, которая могла бы нас спасти, вчера уклонилась от этого и уклоняется еще сегодня.
Есть победы,которые наполняют воодушевлением,есть и другие,которые принижают. Одни поражения несут гибель, другие - пробуждают к жизни. Жизнь проявляется не в состояниях,а в действиях.
Мне всегда была ненавистна роль наблюдателя. Что же я такое, если я не принимаю участия? Чтобы быть, я должен участвовать.
Истребители не убивают, они сеют смерть, и смерть дает всходы, когда истребители уже далеко.
Я до мозга костей подавлен этим всеобщим развалом
Ей были мерзки эти воскресные дни одиноких женщин: книга, которую читаешь в постели, всячески стараясь затянуть чтение, переполненные кинотеатры, возможно, коктейль или обед в чей-нибудь компании; а дома по возвращении - неубранная постель и такое ощущение, будто с утра не было прожито еще ни одной минуты.
Мы — не более чем жалкие вместилища костей и серого вещества, способные лишь на то, чтобы причинить друг другу немного страданий и толику удовольствий, прежде чем исчезнуть с лица земли.
До чего же непонятливы эти мужчины. «Я так доверяю тебе»… Так доверяю, что могу изменить, оставить тебя одну и не допустить и мысли о том, что ты можешь поступить так же. Просто замечательно!
Женщин нельзя оставлять без присмотра.
Любить - это ещё не всё, нужно ещё быть любимым
Единственный способ обмануть смерть – не считая веры, спиртного и впадения в маразм, - любовь.
Скажи честно, – он вновь к ней обернулся, – ты считаешь, что покинуть единственную женщину, которую ты когда-либо любил, покинуть ее потому, что она провела полчаса в объятиях ловца акул, это значит повести себя как настоящий мужчина?
«Любить – это еще не все, нужно еще быть любимым».
Лучше иметь основательную причину для несчастья, чем ничтожную для счастья.
— Думаю, у нее достаточно денег и ни капли вкуса. Как раз то, что требуется, чтобы существовать.
Кажется, я сделала ему больно, – подумала она. – Он, наверное, любит меня. Странно, я об этом совсем не думала.
Знакомые советовали ей переменить обстановку, а она с грустью думала, что просто собирается сменить любовника: так оно менее хлопотливо, больше в парижском духе, весьма распространено…
Трое спутников в жизни одной женщины, трое хороших спутников. Это ли не огромная удача?
Все женщины на один лад: они всего требуют, всё отдают, незаметно приучают вас к полному доверию, а затем в один прекрасный день уходят из вашей жизни по самому ничтожному поводу.
Она находила его слишком красивым. Слишком красивым, чтобы быть искренним.
«Любить — это еще не все, нужно еще быть любимым».
Для любви требуются двое