Проблема с принятыми сгоряча решениями в том, что на другое утро обычно сам не знаешь, к чему все это...
Здравый смысл - прекрасный аргумент в ссоре.
И как прекрасен мир, когда глядишь на него таким образом – так просто, так по-детски, без всяких исканий!
Да, это так – все повторяется, все, что не было выстрадано до конца и искуплено.
Большинство людей похожи на падающие листья; они носятся в воздухе, кружатся, но в конце концов падают на землю. Другие же -- немного их -- словно звезды; они движутся по определенному пути, никакой ветер не заставит их свернуть с него
Любовь можно вымолить, купить, получить как дар, найти на улице, но взять силой нельзя.
Мир, друг Говинда, не следует считать несовершенным или медленно идущим по пути к совершенству, нет, - он совершенен в каждый миг, все грехи уже несут в себе искупление, все маленькие дети уже заключают в себе стариков, все новорожденные - смерть, все умирающие - вечную жизнь.
то, что один человек считает своим сокровищем и мудростью, звучит для другого, как глупость
по поводу каждой истины можно сказать нечто совершенно противоположное ей, и оно будет одинаково верно.
Любовь, по-моему, важнее всего на свете. Познать мир, объяснить его, презирать его – все это я предоставляю великим мыслителям. Для меня же важно только одно – научится любить мир, не презирать его, не ненавидеть его и себя, а смотреть на него, на себя и на все существа с любовью, с восторгом и уважением.
ты слишком много ищешь; из за чрезмерного искания ты не успеваешь находить
Никакого вообще учения не может принять истинно ищущий, истинно желающий найти. Тот же, кто нашел, может принять любое учение, любую цель – его ничто более не отделяет от тысячи других, живущих в Вечном, вдыхающих в себя Божественное.
"... любовь можно вымолить, купить, получить как дар, найти на улице, но силой взять нельзя."
...то,что для одного человека есть богатвство и мудрость, для другого всегда звучит нелепостью...
По поводу каждой истины можно сказать нечто совершенно противоположное ей, и оно будет одинаково верно. Истину можно высказать, облечь в слова лишь тогда, когда она односторонняя. Односторонним является все, что мыслится умом и высказывается словами – все односторонне, все половинчато, во всем не хватает целостности, единства.
мудрость нельзя передать. Мудрость, которую мудрец пытается кому-то сообщить, всегда звучит как глупость.
Слова скрывают тайный смысл; каждый раз, как его одевают в слова, он становится немного иным, немного искаженным, немного глуповатым… да, и это тоже очень хорошо, и очень мне нравится, это тоже мне очень понятно: слова, в которых один человек находит жемчужины мудрости, для другого звучат глупостью.
... научиться любить мир, чтобы не сравнивать его более с неким для меня желанным, мною воображаемым миром, вымышленным мною образом совершенства, а оставить его таким, каков он есть, и любить его, и радоваться собственной к нему принадлжености...
Ничего не было, ничего не будет, все есть, и сущность всякой вещи — в ее настоящем.
Не мне определять пути чужих судеб. Только за себя, за себя одного, я должен решать, должен выбирать, должен отвергать.
Всякий может колдовать, всякий может достигать своих целей, если он умеет мыслить, ждать и поститься.
Ты не принуждаешь его, не бьешь, не приказываешь ему, потому что ты знаешь, что мягкость сильнее твердости, вода сильнее скалы, любовь сильнее страха.
Хорошо это или плохо, но невозможно отрицать, что внутри у нас живет дикая лошадь. Скакать, не зная удержу, упасть в изнеможении на песок, почувствовать, как вращается земля, испытать - буквально - прилив любви к камням и травам, как будто с человечеством покончено, и пусть мужчины и женщины катятся ко всем чертям - что ни говори, а подобное желание охватывает нас довольно-таки часто.
Есть люди, которые могут проследить за каждым шагом пути, да еще в конце сделать маленький, хотя бы шестидюймовый шажок самостоятельно, другие же всю жизнь только наблюдают за внешними проявлениями.
Хотя эту точку зрения мало кто разделяет, все-таки очень и очень вероятно, что пустые пространства — поля, непригодные для вспашки из-за обилия камней, и колышущиеся луговины моря где-нибудь между Англией и Америкой — подходят нам больше, чем города.