Цитаты
280718
Стыд и бесстыдство - концы одной оси, на которой вращается наше бытие.
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
Повторяю: в современном обществе чудовищам места нет. А если они и появляются на земле, то на самом ее краешке, туда их загоняет наше сознание, погрязшее в условностях и недоверии.
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
Если людей долго унижать, то в них вызреет и вырвется наружу неукротимая ярость.
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
Имя его золотыми буквами внесено в историю - что ему до всяких наглецов. Вот и они тоже на экране - поверяют Западному журналисту всю клевету,всю мерзкую грязь, которую не погнущались собрать. Он меня пытал, а в меня стреляли, а меня в тюрьму бросил, едва спасся! - верещат они.Ах,это разлюбезное телевидение, оно умеет представить наших вождей глупцами и дикарями, несмотря на их западное образование и модную одежду. Да, телевидение всегда делало ставку на ропщущих и недовольных.
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
История — это и есть естественный отбор. Разные виды и подвиды прошлого отчаянно борются за власть. Появляются виды (то бишь толкования) новые, и старые истины, подобно ящерам, вымирают, или их с завязанными глазами ставят к стенке, разрешая напоследок выкурить сигарету. Выживают сильнейшие. А от слабых, побежденных и безымянных, остаются лишь жалкие следы: маршальские регалии, отрубленные головы, легенды, разбитые кувшины, могильные холмы да блеклые воспоминания о молодости и красоте. История любит тех, кто властвует над нею, она же и обращает их в рабов! Вот такая взаимозависимость.
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
И не нужно заимствовать избитый образ: страус, прячущий голову в песок. Никакой птице не сравниться с человеком в искусстве самообмана.
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
Некоторые личности столь велики, что развенчать их под силу только им самим.
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
"Народ" - это не просто красивое, возвышенное понятие. Народ - это разум, способный выделить тех, кто ему лучше служит.
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
Нелады в семье — точно дождевая вода на плоской крыше. Один ливень, другой, вроде и незаметно, а вода все копится и копится; и в один прекрасный день крыша рухнет вам на голову…
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
"У людей есть замечательное свойство: они способны убедить себя в истинности и благородстве своих дел и помыслов, которые в действительности корыстны, неискренни и подлы."
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
Еще одно любопытное явление - антисемитизм. Люди, в глаза не видевшие евреев, поносят их из солидарности с арабским миром.
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
- Ты мне лучше скажи, сукин ты сын, отчего это армия в одночасье превратилась в кучу стыдливых баб?!
- Из-за войны, сэр!
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
Тальвар лишь стиснул зубы и продолжал внимательнейше изучать фотографии, запечатлевшие некоторых политиков-сепаратистов в постели с красивыми юношами - испытанными сотрудниками госбезопасности, трудящимися на благо родины.
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
Покорив страну, завоеватель должен свершить все жестокости немедля и разом.
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
Подведем итоги: страдает обмороками и неприкаянностью; увлечен девушкой и звездами; мучается от кошмарных снов и ожирения. Ну разве это герой?
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
В срезах жизненных пластов очень трудно отыскать истину. Каждый срез как фотография: что-то показывает, а что-то скрывает.
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
Без любви душа черствеет.
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
Стыд и бесстыдство — концы одной оси, на которой вращается наше бытие. И на обоих этих полюсах условия для жизни самые неблагоприятные, можно сказать, губительные. Бесстыдство и стыд — вот они, корни зла
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
В ту пору люди не очень-то жаловали слуг божьих. Это теперь им будто бы воздается по заслугам, так нас стараются уверить.
Роман "Стыд" принадлежит к числу самых известных произведений Салмана Рушди. Эта книга основана на подлинных событиях новейшей истории Пакистана, но сам автор называет ее "чем-то вроде сказки на новый лад". Если из нашей жизни вычесть стыд, утверждает писатель, останется лишь разнузданная свобода, свобода от всех пут и уз, соединяющих людей друг с другом, а прошлое с настоящим.
Тут, на Земле, скопился весьма разношерстный сброд, ни одной совпадающей челюсти или отпечатков пальцев. Кого тут только ни встретишь. Хлам и срам, причем ни капли стыда, ну ни капельки. Все полны решимости следовать своей натуре, и это неизбежно. Баб достало сидеть под нами, мужиками. Голубым и розовым надоело смущаться перед натуралами. У черных вот уже где сидит вся эта белая власть. Уличные преступники предпочли бы заниматься своим делом без вмешательства полиции, которая все время пытается, подумать только, арестовать их и засадить в тюрягу, ну это уж вообще. Нынче даже педофил — адепт насилия в столь чистом виде, ему, видишь ли, годятся только дети, — осмеливается показать свое замаскированное лицо; он тоже хочет немного уважения.
image Самый знаменитый роман знаменитого Мартина Эмиса, сына не менее знаменитого Кингсли Эмиса. У Джона Сама жизнь удалась. Скандально известный режиссер рекламных роликов, ценитель бухла, фаст-фуда и порнографии во всем ее многообразии, он готовится снимать полнометражный художественный фильм “Плохие деньги” (или “Хорошие деньги”; вопрос на стадии обсуждения). Мотаясь между Лондоном и Нью-Иорком, он всеми силами старается не увидеть нависшей над ним зловещей тени и, сдвинув на кончик носа...
каждый пятый или каждый третий, а то и вообще каждый, полагают, будто все их мысли илоступки контролируются инопланетянами. И это не только обычные олухи без царя в голове или тронутые тряпичницы, но также затравленные слуховыми галлюцинациями судьи, пучеглазые плутократы и четвертованные чинуши... так вот, в прежние времена эта ошалевшая покоренная шатия предавалась бы размышлениям о Боге и Сатане, о рае и аде, о судьбе духа; душу они представляли как внутреннее существо — влажно улыбающийся ангел в розовой ночнушке или гримасничающий, неприлично жестикулирующий косматый гоблин-онанист. Но теперь завоеватель — это цифровой призрак, обмотанный магнитной лентой и распечатками, и лик его инопланетный.
Иногда мне кажется, что я под чьим-то контролем. Некий космический захватчик пытается захватить мой космос, мой внутренний космос; шутничок, блин, долбаный. Но он не оттуда, не извне; он наш, в доску наш.
image Самый знаменитый роман знаменитого Мартина Эмиса, сына не менее знаменитого Кингсли Эмиса. У Джона Сама жизнь удалась. Скандально известный режиссер рекламных роликов, ценитель бухла, фаст-фуда и порнографии во всем ее многообразии, он готовится снимать полнометражный художественный фильм “Плохие деньги” (или “Хорошие деньги”; вопрос на стадии обсуждения). Мотаясь между Лондоном и Нью-Иорком, он всеми силами старается не увидеть нависшей над ним зловещей тени и, сдвинув на кончик носа...
женщины покачиваются из стороны в сторону, когда за рулем, а смеются, главным образом, чисто по дружбе, они держат горячую чашку двумя руками, а чтобы согреться, обнимают себя за плечи, они не любят игр и спорта и говорят «ух ты» гораздо чаще, чем мы, они, на мужской взгляд, легковерны и винят вас за все ваши промахи в их снах, они конспирологи и благосклонные диктаторы
image Самый знаменитый роман знаменитого Мартина Эмиса, сына не менее знаменитого Кингсли Эмиса. У Джона Сама жизнь удалась. Скандально известный режиссер рекламных роликов, ценитель бухла, фаст-фуда и порнографии во всем ее многообразии, он готовится снимать полнометражный художественный фильм “Плохие деньги” (или “Хорошие деньги”; вопрос на стадии обсуждения). Мотаясь между Лондоном и Нью-Иорком, он всеми силами старается не увидеть нависшей над ним зловещей тени и, сдвинув на кончик носа...
Все задиры в глубине души трусы.
image Самый знаменитый роман знаменитого Мартина Эмиса, сына не менее знаменитого Кингсли Эмиса. У Джона Сама жизнь удалась. Скандально известный режиссер рекламных роликов, ценитель бухла, фаст-фуда и порнографии во всем ее многообразии, он готовится снимать полнометражный художественный фильм “Плохие деньги” (или “Хорошие деньги”; вопрос на стадии обсуждения). Мотаясь между Лондоном и Нью-Иорком, он всеми силами старается не увидеть нависшей над ним зловещей тени и, сдвинув на кончик носа...
Без денег вам один день от роду. Без денег в вас один дюйм роста. Плюс до нитки раздеты. Но самая прелесть, что когда у вас нет денег, то с вас ничего и не возьмешь. А то ведь могли бы взять, еще как могли бы. Но когда вы на мели, никто и не почешется.
image Самый знаменитый роман знаменитого Мартина Эмиса, сына не менее знаменитого Кингсли Эмиса. У Джона Сама жизнь удалась. Скандально известный режиссер рекламных роликов, ценитель бухла, фаст-фуда и порнографии во всем ее многообразии, он готовится снимать полнометражный художественный фильм “Плохие деньги” (или “Хорошие деньги”; вопрос на стадии обсуждения). Мотаясь между Лондоном и Нью-Иорком, он всеми силами старается не увидеть нависшей над ним зловещей тени и, сдвинув на кончик носа...
Деньги — единственное, что нас связывает. Долларовые купюры, фунтовые банкноты — все эти бумажки на самом деле ноты отчаяния, записки самоубийцы. Деньги — записка самоубийцы.
image Самый знаменитый роман знаменитого Мартина Эмиса, сына не менее знаменитого Кингсли Эмиса. У Джона Сама жизнь удалась. Скандально известный режиссер рекламных роликов, ценитель бухла, фаст-фуда и порнографии во всем ее многообразии, он готовится снимать полнометражный художественный фильм “Плохие деньги” (или “Хорошие деньги”; вопрос на стадии обсуждения). Мотаясь между Лондоном и Нью-Иорком, он всеми силами старается не увидеть нависшей над ним зловещей тени и, сдвинув на кончик носа...