Это был мир стихий, здесь люди распадались на части, люди исходили пеной, люди кричали. В медицинской школе «Санта-Мария Ноува» его не обучали тому, как собирать людей по частям.
"Остров был для нее живым существом, местом, где сама земля рождала легенды."
...проблема умного ребёнка в том, что, наблюдая и понимая происходящее, он не желает закрывать глаза на увиденное.
Такое маленькое место, как этот остров, давит на человека. Каждый, кто приезжает сюда, не будучи здесь рожден, находит это место очаровательным. Но любой родившийся на Кастелламаре всеми способами стремится сбежать отсюда, и однажды ты тоже захочешь уехать.
«На этом острове все знают, что ты сделаешь, еще до того как ты сам это поймешь; здесь старые вдовы осыпают тебя молитвами, воспитывают тебя забулдыги-картежники; здесь рыбаки зовут тебя по имени еще до твоего рождения; на этом острове все еще возможно обладать душой глубокой, как океан, и непроницаемой, как ночная тьма.»
Но теперь он понимал, что у прошлого могут быть последствия, от которых не отмахнешься. И которые способны разрушить его жизнь.
Он помахал букетом:– Для матери. Она их любит. В нашем поместье их нет. С тех пор как я вернулся, мне трудно с ней, она слишком требовательна, так что я совершаю дальние прогулки, чтобы собрать ей цветов. Так она получает свои цветы, а я – немного покоя. Увы, они уже почти сошли.Флавио рассказал про свою мать: о том, что она разложила футбольные карточки на ночном столике, заставила его играть на трубе – как будто он мог играть, после того как ему отстрелили пальцы!– Они все думают, что мы не изменились, эти наши чертовы родители, – сказал Флавио. – Их мир – это остров, рыбацкие лодки, деревенские сплетни да проклятый Фестиваль святой Агаты…Все обитатели острова казались Флавио малыми детьми – такие жизнерадостные и простодушные, как из прошлого века. Андреа согласно кивал – да, графский сын его понимал.– Можешь не говорить мне об этом, сам знаю. И я хочу уехать отсюда, – сказал он. – С этого isola di merda. Я умираю здесь. И ты тоже.Так началась их странная дружба.
Всем нам, так или иначе, хочется верить в невозможное, и мы убеждаем себя, что чудеса иногда случаются.
А почему, по-твоему, его рассказ кажется таким невероятным? Да потому, что он говорит правду.
Моя книга родилась из глубокой скорби, но книга уже вышла, а скорбь осталась.
Впервые за много месяцев ко мне кто-то прикоснулся, и в том, что я сделался объектом сострадания, было что-то тревожное, почти отталкивающее. Я к вам пришел не за сочувствием, доктор, сказал я. Я пришел за таблетками.
секунды спустя мной овладели сомнения, и тут же я усомнился в своих сомнениях.
Если в мире от него еще оставался какой-то след, то разве что в виде сноски в какой-нибудь малоизвестной книге, которую давно никто не открывал.
Les moments de crise produisent un redoublement de vie chez les hommes. В кризисные моменты жизненные силы человека удваиваются. Или лучше так: В полную силу человек живет, только когда отступать некуда.
Я любил кино, как все мы, – развлечение, ожившие картинки, пустячок. Какими бы красивыми, даже гипнотическими ни были экранные образы, их воздействие на меня было не сравнимо с воздействием слов. Слишком все разжевано, на мой вкус, мало что оставлено для зрительского воображения, и – парадокс – чем старательнее кино копирует реальность, тем безнадежнее его попытки воспроизвести мир – ведь он точно так же внутри нас, как и вовне.
Моя кожа, как древний пергамент, на котором поверх одного текста пишут другой, хранит слои эфемерных прикосновений.
Перевод чем-то напоминает работу кочегара. Зачерпнул угля, швырнул в топку. Каждый уголек – слово, полная лопата – фраза. Если у тебя сильная спина и ты способен по восемь-десять часов махать лопатой, огонь будет что надо.
Нужно время, чтобы изменить свое мнение о людях, особенно, если долгие годы ты видел их в определенном свете или не видел вообще.
Что такое время, когда тебе пять лет?
В каком возрасте мы начинаем обращать внимание на холод, сырость и грязь? Видимо, тогда же, когда перестаем бегать и начинаем степенно ходить.
...злые , холодные и агрессивные люди- все они несчастливы. Они так ведут себя , потому что им плохо.
Иногда скучаю по людям, оставшимся в Лондоне, не каким-то определенным людям, а по тому множеству лиц, которые меня окружали. Иллюзия общества. Зато здесь я начала вглядываться в лица, замечать их. Люди для меня больше не часть толпы, как было раньше.
Как только она осмелилась остановиться и оглянуться, события прошлого перестали преследовать ее по пятам, как было все эти годы.
“как оценить ущерб, наносимый ребенку, который чувствует, что нелюбим?”
Злые, холодные и агрессивные люди — все они несчастливы. Они так ведут себя потому, что им плохо.