В тяжкие минуты ум человеческий удивительно проясняется.
<...> разум слишком редок во вселенной, чтобы кто-то имел право становиться на пути его развития.
- А это и вправду вы? - спросил он с некоторым беспокойством. - В истинной плоти? Нас известили, что вы скончались. Мы послали венок из омелы и остролиста в знак нашей глубочайшей скорби.
- Нет, это воистину я и в истинной плоти, - сказал Максвелл, привычно переходя на диалект обитателей холмов. - Это были только слухи.
- Тогда на радостях мы все трое, - вскричал О'Тул, - испьем по большой кружке доброго октябрьского эля! Варка как раз окончена, и я от всего сердца приглашаю вас, господа, разделить со мной первую пробу!
- Они забрали мой сажальный камень, - гневно объявил мистер О'Тул, со злобным и коварным намерением обречь меня на пешее хождение.
- Пешее? - переспросил Максвелл.
- Вы, как я вижу, лишь слабо постигаете смысл случившегося. Мой сажальный камень, на который я должен взобраться, чтобы сесть на спину Доббина. Без сажального камня верховой езде приходит конец, и я обречен ходить пешком с большими страданиями и одышкой.
- Ах, вот что! - сказал Максвелл. - Как вы совершенно справедливо заметили, сперва я не постиг смысла случившегося.
- Эти подлые тролли! - мистер О'Тул в ярости заскрежетал зубами. - Ни перед чем не останавливаются, негодяи! Сначала сажальный камень, а потом и замок - кусочек за кусочком, камушек за камушком, пока не останется ничего, кроме голой скалы, на которой он некогда высился. При подобных обстоятельствах необходимо со стремительной решимостью подавить зародыш их намерений.
Инспектор Дрейтон сидел за письменным столом, как несокрушимая скала, и терпеливо ждал. Он был костляв, а его лицо словно вырубили тупым топором из узловатого чурбака. Глаза его, больше всего напоминавшие кремневые наконечники стрел, время от времени, казалось, тускло поблескивали - он был сердит и расстроен. Но Питер Максвелл знал, что такой человек никогда не допустит, чтобы его раздражение вырвалось наружу. Он будет делать свое дело с бульдожьим упорством и хваткой, игнорируя все окружающее.
Вы расплачиваетесь за строптивость одиночеством, а оно озлобляет душу.
Люди, как маньяки, охотятся за деньгами да за любовью.
Ибо что такое совесть, как не страх перед обществом или страх перед самим собой.
Фальшивая любовь — красивое пирожное, но очень плохой хлеб.(По поводу романа "Любовник леди Чаттерли" (Эссе)).
Женщина должна жить своей жизнью, или будет раскаиваться всю свою жизнь в том, что не жила.
ныне дом - это место, где живешь; любовь - сказка для дурачков; радость - лихо отплясанный чарльстон; счастье - слово, придуманное ханжами, чтобы дурачить других; отец - человек, который живет в свое удовольствие; муж - тот, с кем живешь и кого поддерживаешь морально; и наконец, секс, то бишь радости плоти, последнее из великих слов, - это пузырек в игристом коктейле:поначалу бродит, а потом - раз! - и от хорошего настроения - одни клочки
Все мужчины - дети,когда их раскусишь до основания.
Современная женщина не в силах отключить разум, и бесконечные мысли — хуже всяких пыток.
Есть женщины, которые всегда хотят настоять на своем, я таким не завидую. Если любишь мужчину, уступи, когда он уперся; прав ли он, нет ли — уступи. Это в супружеской жизни первое правило.
Ощущение непристойности рождается только в том случае, если разум презирает тело и боится его, а тело ненавидит разум и сопротивляется ему.(По поводу романа "Любовник леди Чаттерли" (Эссе)).
вы расплачиваетесь за строптивость одиночеством
— Я люблю тебя, потому что ты моя баба, — сказал он.
— Я тебе нравлюсь? — У Конни забилось сердце.
— Ты моя баба, этим сказано все. Я люблю тебя, потому что сегодня ты вся совсем отдалась мне.
Госпожа Удача – ни дать ни взять сука, за которой тысячи кобелей гонятся, вывалив языки, задыхаясь. Кто догонит – тот среди кобелей король.
Главный интерес женщины — другая женщина. Как она выглядит? Какого мужчину заарканила? Как он ее развлекает?
Как она страшилась его и потому ненавидела. И как на самом-то деле желала. Теперь она все поняла. В глубине сознания она давно ждала этого фаллического праздника, тайно мечтала о нем, боялась — ей это не суждено. И вот свершилось: мужчина делит с ней ее последнюю наготу. И стыд в ней умер.
А вообще-то молодость — ужасная пора. Чувствуешь себя старой, как Мафусаил, но что-то внутри щекочет, лишает покоя.
если у мужчины нет мозгов, он дурак, если нет сердца - злодей, если нет желчи - тряпка. если же мужчина не способен взорваться, как туго закрученная пружина, мы говорим - в нем нет мужского естества. это не мужчина, а пай - мальчик
Женщина хочет, чтобы ее любили, чтобы с ней говорили и чтобы одновременно сгорали от страсти к ней. Сдается мне, что любовь и страсть понятия несовместимые.
либо женщина получает от жизни то, что ей положено, либо - запоздалые сожаления об упущенном
родить ребенка вообще и родить ребенка от мужчины, о котором тоскует плоть, - далеко не одно и то же