Я так сильно люблю этого свихнувшегося, озлобленного идиота, что боюсь, что он меня погубит.
Ежик, спрячь иголки; я просто хочу сказать, что твой макияж немного броский.
«Я не знаю, что в Хардине делает меня такой эмоциональной. Мысль, что он использует меня, расстраивает больше, чем я ожидала. Я совсем запуталась в чувствах. Я его ненавижу, а через минуту готова расцеловать. Он заставляет меня чувствовать то, о чем я даже не подозревала, и не только в смысле секса. Он заставляет смеяться и плакать, стонать и кричать, но прежде всего он заставляет чувствовать себя живой.»
Я была твоим лекарством, ты — моей болезнью. Я спасала тебя, ты — убивал меня.
Ты не можешь закончить то, что никогда не начиналось
- Ну, быть разными иногда необходимо. Хорошо, когда есть о чем поспорить.
Мне очень хочется броситься в омут очертя голову, но боюсь, что снова утону в нем.
Когда я познакомилась с ним, время потеряло смысл.
Я лечу на его пламя, и он не колеблясь спалит меня.
это приманка. Женщины хотят того, чего у них нет.
Солнце как замочная скважина двери, ведущей в ад.
Он в таком неприятном опиоидном лихорадочном состоянии полудрёмы, скорее фуги, чем сна, не плывет, а скорее брошен на произвол судьбы в суровых морях, где его могуче швыряет то в полудрему, то из неё - полудрему, когда разум ещё бодрствует и можно спросить себя, спишь ты или нет, даже во сне. И любые сны рваные по краям, пожеванные, неполноценные.
Я прихожу к выводу, что ощущение самых худших кошмаров - ощущение, которое можно почувствовать как во сне, так и наяву - идентично самой форме этих худших кошмаров: внезапное внутрисонное осознание, что сами суть и центр кошмара всегда были с тобой, даже наяву: просто ты их...не замечал; и потом - тот ужасающий промежуток между осознанием, что именно ты не замечал, и тем, как оборачиваешься посмотреть, что же было рядом с тобой, всё это время...
The light in the room was a creepy gray, a kind of nonlight.
Ему приходит в голову мысль, что поза дефекации - поза покорности. Голова опущена, локти на коленях, пальцы сплетены между коленей. Какое-то скрюченное вечное тысячелетнее ожидание, почти религиозное.
Тебя станет меньше волновать, что о тебе думают другие, когда осознаешь, как редко они о тебе думают.
That you will become way less concerned with what other people think of you when you realize how seldom they do
Marathe said: ‘… have I merely pretended to pretend to pretend to betray.’
‘Don, I’m perfect. I’m so beautiful I drive anybody with a nervous system out of their fucking mind. Once they’ve seen me they can’t think of anything else and don’t want to look at anything else and stop carrying out normal responsibilities and believe that if they can only have me right there with them at all times everything will be all right. Everything. Like I’m the solution to their deep slavering need to be jowl to cheek with perfection.’
«Что мы получим, если скрестим человека с расстройством сна, дислексика и физика?»
Мы получим беднягу, который всю ночь изводит себя размышлениями о том, почему ускорение — это лиса, поделенная на массу».
YES, I'M PARANOID – BUT AM I PARANOID ENOUGH?
so tired my hair hurts
the man was so cross-eyed he could stand in the middle of the week and see both Sundays
Poor Me, Poor Me, Pour Me A Drink
Результат твоих устных экзаменов немного ближе к нулю, чем мы привыкли видеть у абитуриентов, особенно по сравнению с академсправкой из образовательного учреждения, где занимают руководящие должности твоя мать и ее брат. – он читает прямо с листа в эллипсе рук, – …судя по которой, за последний год результаты, да, немного снизились, но под «снизились» я подразумеваю то, что они стали выдающимися, тогда как последние три года были просто невероятными. В большинстве учебных заведений не ставят пятерок с несколькими плюсами.