Цитаты
286167
...без строгости нельзя. Как только власть, хоть бы какая, рушится – приходит Сатана. Не то чтобы он прятался ранее, при власти, но при власти Сатана немного стесняется. А как власть ушла – стесняться нечего, население согласно, люди начинают жарко валить друг друга в масштабах промышленного производства. Начинается перераспределение массовое всякой нищеты между остальной нищетой. Кого-то волокут, кого-то жгут, а в церковь не пойдёшь – там уже какой-то штаб и висят по периметру в подштанниках чьи-то скрюченные ноги.
Только в этом аспекте я согласен, что всякая власть – от Бога. Власть есть – я её, естественно, откровенно презираю. А власти нет – меня волокут к проруби.
«Вот читаешь, к примеру, какие-то тексты. И видишь, что у одного автора мысли в тексте бредут, как колонны военнопленных по сгоревшей столице империи. У другого же текст как заседание трибунала где-то под Падуей, в году, скажем, 1567. Все очень дисциплинированно, но с огоньком таким. У третьего – ежата бегут за зайчатами. У четвертого мысль одна, но он ее так гоняет шваброй по подвалу, что за облезлой и не уследишь. Пятый химичит, смешивает то одно, то другое, и зеленый ассистент...
Когда русские в 1913 году решили издавать газету в Монголии, то в первом номере первой монгольской газеты сообщили потрясённой монгольской общественности о шарообразности Земли и о наличии сторон света.
В разделе «Новости дня».
На фоне этих откровений сообщение о фактической аннексии Российской империей Монголии казалось совершенно рядовым, даже каким-то заурядным.
«Вот читаешь, к примеру, какие-то тексты. И видишь, что у одного автора мысли в тексте бредут, как колонны военнопленных по сгоревшей столице империи. У другого же текст как заседание трибунала где-то под Падуей, в году, скажем, 1567. Все очень дисциплинированно, но с огоньком таким. У третьего – ежата бегут за зайчатами. У четвертого мысль одна, но он ее так гоняет шваброй по подвалу, что за облезлой и не уследишь. Пятый химичит, смешивает то одно, то другое, и зеленый ассистент...
За последние два дня столько совершил добра, что портрет мой на втором этаже помолодел.
«Если бы мне дали книгу с таким автором на обложке, я бы сразу понял, что это мистификация. К чему Джон? Каким образом у этого Джона может быть фамилия Шемякин?! Нелепица какая-то. Если бы мне сказали, что в жилах автора причудливо смешалась бурная кровь камчадалов и шотландцев, уральских староверов, немцев и маньчжур, я бы утвердился во мнении, что это очевидный фейк. Если бы я узнал, что автор, историк по образованию, учился также в духовной семинарии, зачем-то год ходил на танкере в Тихом...
Мне бы на телевидении вести передачу по вечерам для малышей каких.
То есть дети сидят, вжавшись в горшки, у телевизоров, а на экране я методично хреначу топором по игрушечной плахе, с доброй лукавинкой смотрю в детские комнатки, сдувая потную челку со лба. И, значит, про историю, про нее… Справа же от меня (одесную) – ватный Малюта Скуратов (Филя такой), слева же (ошую, сталбыть) – болтает ногами повешенный еретик.
Родители бы очень быстро поняли, что расходы на меня не так уж и велики, а эффект такой, что про расходы и вспоминать смешно.
«Если бы мне дали книгу с таким автором на обложке, я бы сразу понял, что это мистификация. К чему Джон? Каким образом у этого Джона может быть фамилия Шемякин?! Нелепица какая-то. Если бы мне сказали, что в жилах автора причудливо смешалась бурная кровь камчадалов и шотландцев, уральских староверов, немцев и маньчжур, я бы утвердился во мнении, что это очевидный фейк. Если бы я узнал, что автор, историк по образованию, учился также в духовной семинарии, зачем-то год ходил на танкере в Тихом...
В минуты тягостных переживаний, когда день похож на серое тяжелое пальто, я запираюсь у себя на чердаке и слушаю итальянскую оперу.
Уж не знаю, как это получилось, что все эти надуманные страсти возвращают меня в боеспособность. Помахивая двумя топорами, дирижирую оркестром, подпевая звездам.
«Если бы мне дали книгу с таким автором на обложке, я бы сразу понял, что это мистификация. К чему Джон? Каким образом у этого Джона может быть фамилия Шемякин?! Нелепица какая-то. Если бы мне сказали, что в жилах автора причудливо смешалась бурная кровь камчадалов и шотландцев, уральских староверов, немцев и маньчжур, я бы утвердился во мнении, что это очевидный фейк. Если бы я узнал, что автор, историк по образованию, учился также в духовной семинарии, зачем-то год ходил на танкере в Тихом...
Перед походом в оперу женская часть семьи придирчиво рассмотрела скудные возможности моего вещевого мешка в рамках разгоревшейся дискуссии: можно ли одеть меня прилично? Можно ли меня в моих галифе и галошах выпускать в свет? Или лучше, как задумывалось ранее, оставить меня под лестницей в обнимку с тыквой, замершего в ожидании доброй феи-крестной?
«Если бы мне дали книгу с таким автором на обложке, я бы сразу понял, что это мистификация. К чему Джон? Каким образом у этого Джона может быть фамилия Шемякин?! Нелепица какая-то. Если бы мне сказали, что в жилах автора причудливо смешалась бурная кровь камчадалов и шотландцев, уральских староверов, немцев и маньчжур, я бы утвердился во мнении, что это очевидный фейк. Если бы я узнал, что автор, историк по образованию, учился также в духовной семинарии, зачем-то год ходил на танкере в Тихом...
Есть среди моих добрых знакомых категория мужских граждан, которые годами изображают из себя алкоголиков. Сам лизнет где-то шартреза, а рассказов потом таких выдаст, что сидишь, насупясь от чужой бесшабашности. Послушаешь их и понимаешь, что жизнь – это остаточное явление регулярного опохмела. Рассказы о своем вымышленном, но обаятельном алкоголизме составляют две трети общего контента.
«Если бы мне дали книгу с таким автором на обложке, я бы сразу понял, что это мистификация. К чему Джон? Каким образом у этого Джона может быть фамилия Шемякин?! Нелепица какая-то. Если бы мне сказали, что в жилах автора причудливо смешалась бурная кровь камчадалов и шотландцев, уральских староверов, немцев и маньчжур, я бы утвердился во мнении, что это очевидный фейк. Если бы я узнал, что автор, историк по образованию, учился также в духовной семинарии, зачем-то год ходил на танкере в Тихом...
побеждает тот, кто играет свою партию с холодным умом
Из-за стола, чтобы сказать тост, поднялась моя подруга. - Я хочу поднять бокал за прекрасного человека – Сашу, которого его жена совсем не ценит… От этих слов у меня взлетели вверх брови и приоткрылся рот в немом протесте. А она продолжала. - Сашенька, ты самый лучший на свете мужчина. И, уверена, станешь также самым лучшим папой для нашего ребёнка… Это – мой тебе подарок на день рождения. Она прикоснулась к своему животу и только теперь я заметила, что тот едва заметно, но все...
Если я не буду прощать чужие ошибки, то как я могу надеяться, что кто-то простит мои?
Золушка оказалась вредной девчонкой, а ее отец оставил после себя только долги. Я попала в тело злобной мачехи, и теперь нужно выкручиваться. Но всех троих дочерей хочется перевоспитывать, а не баловать и наказывать. А тут еще вредный министр нарисовался, нужно достать приглашения на бал, решить проблемы с финансами... Все в этой сказке не так, как в классической истории, чего же теперь ожидать от «доброй» феи?
Книга является частью флешмоба Сказочный попадос
... и хотела бы, да испорчена хорошим воспитанием.
Иногда спасение соседского кота может привести к счастливому устройству личной жизни. Именно благодаря этому случаю Аглая Зорина, девушка с потрясающей силой духа и необычной профессией, попадает в детективную историю и встречает мужчину своей мечты. Изюминка книги в том, что кот возвращает своей спасительнице долг жизни.
Женщина – это особая категория людей. Они шумные, суетливые, глупые и хитрые.
У Агаты Гренье и Поля Моранси новое громкое дело. В буквальном смысле громкое. Утро в Тихом тупике началось со взрыва мобиля, принадлежащего другу Карла Гренье.
Но уполномоченный по особо важным делам даже не представляет во что может вылиться простое, по сути, расследование и какие ниточки потянет за собой.
Но преступники ещё не знают, что выбрали не самый подходящий тупик для своих злодеяний, ведь Агата Гренье, как и прочие жители улочки, любят совать нос в чужие дела.
Хорошая ты женщина, Агата, - только умная.
У Агаты Гренье и Поля Моранси новое громкое дело. В буквальном смысле громкое. Утро в Тихом тупике началось со взрыва мобиля, принадлежащего другу Карла Гренье.
Но уполномоченный по особо важным делам даже не представляет во что может вылиться простое, по сути, расследование и какие ниточки потянет за собой.
Но преступники ещё не знают, что выбрали не самый подходящий тупик для своих злодеяний, ведь Агата Гренье, как и прочие жители улочки, любят совать нос в чужие дела.
Если человек, занимающий высокий пост, тебе всем видом намекает, что нужно быть хорошей девочкой, то глупо гнуть свою линию.
Истинная леди, выпускница пансиона донны Зорте, должна с достоинством нести это высокое звание, жить спокойной, размеренной жизнью и удачно выйти замуж. И уж точно она не должна находить труп, ввязываться в расследование ограбления и демонстрировать любопытство. Ум, смекалка и магия – тоже под запретом. Потенциальные женихи не должны даже допускать мысли, что жена окажется в чем-то лучше их. И я жила по этим правилам. Ровно три месяца. А затем случилось ограбление Центрального Музея....
Павел отчаянно хотел, чтобы Динь не просто простила и позволила быть рядом, а чтобы она поняла его. Только настоящее понимание даёт возможность отпустить обиду и двигаться дальше… вместе.
Три года назад муж ушёл от меня к другой женщине. Я, собрав себя по осколкам, вытравила его из собственного сердца, похоронила всё, что было связано с Павлом.
Понятия не имею, что могло ему понадобиться сразу после наступления Нового года. Зачем он звонит мне через пару минут после полуночи?..
За измену я считаю намерения, Паш, — серьёзно ответил начальник. ... Настоящая [измена], потому что она в голове. И неважно, один раз или двести был секс, или его вообще не было, а был только флирт в интернете. Всё равно измена, если есть намерения.
Три года назад муж ушёл от меня к другой женщине. Я, собрав себя по осколкам, вытравила его из собственного сердца, похоронила всё, что было связано с Павлом.
Понятия не имею, что могло ему понадобиться сразу после наступления Нового года. Зачем он звонит мне через пару минут после полуночи?..
Мой старший сын Георгий Джонович решил отпустить бороду.
В принципе, этой фразой можно и ограничиться. Но чувства, заставшие меня врасплох, настолько сильны, что ограничиться одной фразой или даже криком не выйдет.
Еще вчера сын пах молоком и теплом мокрых пеленок, был кудряв, лепетал «папа» и показывал на картинке пальцем козлика и ежика, а уже сегодня с бородищей чуть не до пояса и ладонями, в которых моя голова может спрятаться без малейшего остатка. Это заставляет вздыхать.
«Если бы мне дали книгу с таким автором на обложке, я бы сразу понял, что это мистификация. К чему Джон? Каким образом у этого Джона может быть фамилия Шемякин?! Нелепица какая-то. Если бы мне сказали, что в жилах автора причудливо смешалась бурная кровь камчадалов и шотландцев, уральских староверов, немцев и маньчжур, я бы утвердился во мнении, что это очевидный фейк. Если бы я узнал, что автор, историк по образованию, учился также в духовной семинарии, зачем-то год ходил на танкере в Тихом...
В каждой женщине живет маленькая капризная девочка, которой при полном гардеробе нарядoв не хватает ещё парочки.
В Тихом тупике опять неспокойно. В честь помолвки старшего сына Карл Гренье устроил званый вечер. Приглашенные рассчитывали вкусно поесть и выпить, а вместо этого им перепало особое блюдо - труп брата невесты. Да ещё и гражданина соседнего государства.
А кто лучше всех справится со скандальным расследованием, если не уполномоченный по особо важным делам Поль Моранси и его помощница Агата Гренье?
Ведь все то, что просто на первый взгляд, таковым, по факту, не является
На все вопросы полиции отвечал, что все три дня беспорядков протирал оливковым маслом листья каучуконосов в городском ботаническом саду.
«Если бы мне дали книгу с таким автором на обложке, я бы сразу понял, что это мистификация. К чему Джон? Каким образом у этого Джона может быть фамилия Шемякин?! Нелепица какая-то. Если бы мне сказали, что в жилах автора причудливо смешалась бурная кровь камчадалов и шотландцев, уральских староверов, немцев и маньчжур, я бы утвердился во мнении, что это очевидный фейк. Если бы я узнал, что автор, историк по образованию, учился также в духовной семинарии, зачем-то год ходил на танкере в Тихом...
То, что ты красивый блондин, начинаешь как-то особо остро ощущать в марокканской тюрьме.
«Если бы мне дали книгу с таким автором на обложке, я бы сразу понял, что это мистификация. К чему Джон? Каким образом у этого Джона может быть фамилия Шемякин?! Нелепица какая-то. Если бы мне сказали, что в жилах автора причудливо смешалась бурная кровь камчадалов и шотландцев, уральских староверов, немцев и маньчжур, я бы утвердился во мнении, что это очевидный фейк. Если бы я узнал, что автор, историк по образованию, учился также в духовной семинарии, зачем-то год ходил на танкере в Тихом...
– Понимаешь, Джон, что значило хорошо погулять, когда я был молод? Это когда ты просыпаешься с чужим ботинком в пасти. Ботинок прокушен, а на рубашке твоей пятна крови. Причем, Джон, кровь на рубашке – она разной степени свернутости. Одна засохла уже, вторая засыхает, а вот тут – свежая! Проснулся – как дома побывал, честное слово!
«Если бы мне дали книгу с таким автором на обложке, я бы сразу понял, что это мистификация. К чему Джон? Каким образом у этого Джона может быть фамилия Шемякин?! Нелепица какая-то. Если бы мне сказали, что в жилах автора причудливо смешалась бурная кровь камчадалов и шотландцев, уральских староверов, немцев и маньчжур, я бы утвердился во мнении, что это очевидный фейк. Если бы я узнал, что автор, историк по образованию, учился также в духовной семинарии, зачем-то год ходил на танкере в Тихом...
...чем толще женщина, тем тоньше ее намеки.
В Тихом тупике опять неспокойно. В честь помолвки старшего сына Карл Гренье устроил званый вечер. Приглашенные рассчитывали вкусно поесть и выпить, а вместо этого им перепало особое блюдо - труп брата невесты. Да ещё и гражданина соседнего государства.
А кто лучше всех справится со скандальным расследованием, если не уполномоченный по особо важным делам Поль Моранси и его помощница Агата Гренье?
Ведь все то, что просто на первый взгляд, таковым, по факту, не является
Любой мужчина в наш продвинутый век волен носить что угодно, в том числе, и рога.
В Тихом тупике опять неспокойно. В честь помолвки старшего сына Карл Гренье устроил званый вечер. Приглашенные рассчитывали вкусно поесть и выпить, а вместо этого им перепало особое блюдо - труп брата невесты. Да ещё и гражданина соседнего государства.
А кто лучше всех справится со скандальным расследованием, если не уполномоченный по особо важным делам Поль Моранси и его помощница Агата Гренье?
Ведь все то, что просто на первый взгляд, таковым, по факту, не является
13 февраля 1692 года мои родственники поучаствовали в одном из самых радостных событий шотландской истории. Мы резали в составе других гостей клан Макдоналдов у них же на дому. Нас позвали в гости, мы пришли, а потом зарезали хозяев. За дело, конечно. Макдоналды были практически мятежниками, не хотели присягать новому королю, плюс мы им еще денег были должны. Как тут удержаться от того, чтобы, попив и поев, не вырезать хозяев к чертовой матери? Я и сейчас не удержался бы.
В семейном кругу часто вспоминаем это дело, одобрительно похлопывая друг друга по спинам. Мол, неплохо так погуляли тогда, а? – спрашиваем друг у друга. И сами же себе отвечаем: да какой там неплохо?! Отлично выступили!
Резня в Гленко, послужившая основой для нездоровых фантазий писателя Джорджа Мартина с его «Красной свадьбой», лютоволками, Старками и прочим заснеженным ужасом, для нашего семейства прекрасный повод вспомнить славные денечки.
«Если бы мне дали книгу с таким автором на обложке, я бы сразу понял, что это мистификация. К чему Джон? Каким образом у этого Джона может быть фамилия Шемякин?! Нелепица какая-то. Если бы мне сказали, что в жилах автора причудливо смешалась бурная кровь камчадалов и шотландцев, уральских староверов, немцев и маньчжур, я бы утвердился во мнении, что это очевидный фейк. Если бы я узнал, что автор, историк по образованию, учился также в духовной семинарии, зачем-то год ходил на танкере в Тихом...
- Помилуйте, барышня! - всплеснул руками мой добровольный экскурсовод. - Понимание ценности женщины это врождённый мужской рефлекс! Поклонение этому удивительному созданию у нас, мужчин, в крови!
- Да неужели? - улыбнулась я.
- Конечно! Это верный признак для определения мужчины. Относится с уважением и заботой, не путать с угождением и баловством, мужчина. Остальное шлак, выбраковка породы!
Антонина во многом повторила судьбу старшей сестры. Так же как и она, посвятила себя службе. А в душе осталось место только для сестер, племянников, одной на троих внучки, подруги с темными тайнами в прошлом и конечно для любимого кота Лекса. Но у судьбы свои планы! А Тосе предстоит вновь оказаться перед непростым выбором.
От автора: История о второй сестре, Антонине Тимофеевне Сдобновой и ее участии в приключениях Анны Саргенс, старшего йерла Ногарэ и одного невоспитанного герцога.
На мой разумный аргумент, что вы же вегетарианцы, ... гордо отвечали: "Колбаса – не мясо".
Что может взбодрить коллектив лучше, чем поход в лес? Теплая погода, свежий воздух, тихо плывущие облака, десяток пропавших туристов… Детективу и его помощнице придется разобраться с исчезновениями и открыть страшную правду, которую скрывает лес.