Цитаты
283395
Некоторого восстановления численности вида часто бывает недостаточно, чтобы спасти его от исчезновения, не говоря уже о том, чтобы сохранить весь набор культурных элементов, необходимых ему для выживания.
Многие полагают, что культура – это исключительно человеческое явление. Но эта книга рассказывает о культурах, носители которых не являются людьми: это дикие животные, населяющие девственные районы нашей планеты. Карл Сафина доказывает, что кашалоты, попугаи ара или шимпанзе тоже способны осознавать себя как часть сообщества, которое живет своим особым укладом и имеет свои традиции. Сафина доказывает, что и для животных, и для людей культура – это ответ на вечный вопрос: «Кто такие мы?»...
Если просто взглянуть на обитающих в природе птиц и других животных, признаки культуры обычно не видны . Особенно явно наличие культуры ощущается тогда, когда она почему-либо разрушается. И тогда мы замечаем, что путь к ее восстановлению, то есть поиск ответов на вопрос: «Как мы живем в этом месте?», оказывается очень труден, а иногда и гибелен.
Многие полагают, что культура – это исключительно человеческое явление. Но эта книга рассказывает о культурах, носители которых не являются людьми: это дикие животные, населяющие девственные районы нашей планеты. Карл Сафина доказывает, что кашалоты, попугаи ара или шимпанзе тоже способны осознавать себя как часть сообщества, которое живет своим особым укладом и имеет свои традиции. Сафина доказывает, что и для животных, и для людей культура – это ответ на вечный вопрос: «Кто такие мы?»...
..вид – не просто банка с мармеладками одного цвета. Это несколько банок поменьше с мармеладками чуть разных оттенков в разных местах. От региона к региону генетика в пределах вида может различаться. Различаются и культурные традиции. Разные популяции используют разные орудия и разные миграционные пути, они могут по-разному звать друг друга и при этом рассчитывать на понимание. Все популяции по-своему отвечают на вопросы, как следует жить.
Многие полагают, что культура – это исключительно человеческое явление. Но эта книга рассказывает о культурах, носители которых не являются людьми: это дикие животные, населяющие девственные районы нашей планеты. Карл Сафина доказывает, что кашалоты, попугаи ара или шимпанзе тоже способны осознавать себя как часть сообщества, которое живет своим особым укладом и имеет свои традиции. Сафина доказывает, что и для животных, и для людей культура – это ответ на вечный вопрос: «Кто такие мы?»...
Когда человек совершает какое-то сложное действие, мы с гордостью говорим: это потому, что мы, люди, высокоразвитые существа. Если же нечто сложное совершают другие животные, мы впадаем в растерянность и чувствуем досаду оттого, что не понимаем причины такого поведения.
Многие полагают, что культура – это исключительно человеческое явление. Но эта книга рассказывает о культурах, носители которых не являются людьми: это дикие животные, населяющие девственные районы нашей планеты. Карл Сафина доказывает, что кашалоты, попугаи ара или шимпанзе тоже способны осознавать себя как часть сообщества, которое живет своим особым укладом и имеет свои традиции. Сафина доказывает, что и для животных, и для людей культура – это ответ на вечный вопрос: «Кто такие мы?»...
Мир переполнен красотой, недоступной человеческим органам чувств.
Многие полагают, что культура – это исключительно человеческое явление. Но эта книга рассказывает о культурах, носители которых не являются людьми: это дикие животные, населяющие девственные районы нашей планеты. Карл Сафина доказывает, что кашалоты, попугаи ара или шимпанзе тоже способны осознавать себя как часть сообщества, которое живет своим особым укладом и имеет свои традиции. Сафина доказывает, что и для животных, и для людей культура – это ответ на вечный вопрос: «Кто такие мы?»...
Если в целом наука, основанная на наблюдении за животными, и принесла человечеству какой-либо значимый вывод, то он таков: власть самок – будь то у бонобо, кашалотов, косаток или лемуров – направлена на поддержание стабильных отношений. Шимпанзе, должно быть, тоже слышали об этом краем уха, но глубоко вникать не стали.
Многие полагают, что культура – это исключительно человеческое явление. Но эта книга рассказывает о культурах, носители которых не являются людьми: это дикие животные, населяющие девственные районы нашей планеты. Карл Сафина доказывает, что кашалоты, попугаи ара или шимпанзе тоже способны осознавать себя как часть сообщества, которое живет своим особым укладом и имеет свои традиции. Сафина доказывает, что и для животных, и для людей культура – это ответ на вечный вопрос: «Кто такие мы?»...
Насилие, исходящее изнутри сообщества, – вот необычное качество шимпанзе.
Многие полагают, что культура – это исключительно человеческое явление. Но эта книга рассказывает о культурах, носители которых не являются людьми: это дикие животные, населяющие девственные районы нашей планеты. Карл Сафина доказывает, что кашалоты, попугаи ара или шимпанзе тоже способны осознавать себя как часть сообщества, которое живет своим особым укладом и имеет свои традиции. Сафина доказывает, что и для животных, и для людей культура – это ответ на вечный вопрос: «Кто такие мы?»...
Сказать по правде, происходящее действует мне на нервы. Эти требования самцов, чтобы все кругом признавали их статус, устрашающие крики, подчиненное ворчание, самки и молодняк, все время попадающие под перекрестный огонь чужого честолюбия, высокоранговые самцы, болезненно озабоченные сохранностью своего положения… Все это сильно меня раздражает. Не просто пустая трата общего времени, а самая настоящая тирания . «Они сами усложняют себе жизнь гораздо больше необходимого», – отваживаюсь высказаться я. «Да уж», – вздыхает Кэт. «Это похоже на жизнь в банде», – говорю я. «Скорее, на мафию», – предлагает свой вариант Кэт. Жизнь большинства шимпанзе полна неистовых желаний и стремлений. Они легко идут на то, чтобы поднять в своем зеленом море спокойствия штормовые волны. Даже самое безмятежное мгновение может враз обернуться всеобщим буйством.
Многие полагают, что культура – это исключительно человеческое явление. Но эта книга рассказывает о культурах, носители которых не являются людьми: это дикие животные, населяющие девственные районы нашей планеты. Карл Сафина доказывает, что кашалоты, попугаи ара или шимпанзе тоже способны осознавать себя как часть сообщества, которое живет своим особым укладом и имеет свои традиции. Сафина доказывает, что и для животных, и для людей культура – это ответ на вечный вопрос: «Кто такие мы?»...
В сущности, все проблемы, которые шимпанзе себе создают, вызваны агрессией самцов, одержимых собственным статусом. Бьющиеся в социальной сети навязанных амбиций, подавления, насильственного почитания, принуждения, межгрупповой вражды и время от времени убийственной жестокости внутри собственного сообщества, шимпанзе сами становятся своими злейшими врагами. Птицы и млекопитающие, за которыми мне приходилось наблюдать, защищают свои гнезда, своих партнеров, свои территории. Частые погони, а иногда и схватки – часть их жизни. И это мне понятно. Но ни одно существо, которое я изучал до сих пор, не производило на меня впечатление тщеславного . Так вот, шимпанзе – тщеславны. И это сугубо мужское тщеславие. Такое поведение хорошо мне знакомо. Легко понять, и по очень многим признакам, что шимпанзе действительно наши ближайшие родичи.
Многие полагают, что культура – это исключительно человеческое явление. Но эта книга рассказывает о культурах, носители которых не являются людьми: это дикие животные, населяющие девственные районы нашей планеты. Карл Сафина доказывает, что кашалоты, попугаи ара или шимпанзе тоже способны осознавать себя как часть сообщества, которое живет своим особым укладом и имеет свои традиции. Сафина доказывает, что и для животных, и для людей культура – это ответ на вечный вопрос: «Кто такие мы?»...
Наша планета опутана плотной сетью трагедий. И с жизнью на ней примиряет лишь то, что на фоне боли иногда все же вспыхивают искорки маленьких побед.
Многие полагают, что культура – это исключительно человеческое явление. Но эта книга рассказывает о культурах, носители которых не являются людьми: это дикие животные, населяющие девственные районы нашей планеты. Карл Сафина доказывает, что кашалоты, попугаи ара или шимпанзе тоже способны осознавать себя как часть сообщества, которое живет своим особым укладом и имеет свои традиции. Сафина доказывает, что и для животных, и для людей культура – это ответ на вечный вопрос: «Кто такие мы?»...
-А, то есть поцелуи с вампирами, купания с акулами, ежедневные встречи с демонами и драконами ты за экстрим не считаешь?
-Это работа.
Если вы просите Судьбу о встрече с Мужчиной своей Мечты – не забудьте оговорить условия этой встречи! Иначе рискуете предстать перед Мечтой в смирительной рубашке и с завязанным ртом под объяснения ругающихся полицейских. И неважно, что ваши крики про демонов и вампиров в баре были правдой! К слову, психиатрическая лечебница, в которую вас доставили, не менее странная, чем тот бар, и остаётся ощущение, что вас по-прежнему окружают чудовища... А если это так, то вряд ли ими командует человек,...
На кой тебе человек, когда вокруг столько привлекательных чудовищ?
Если вы просите Судьбу о встрече с Мужчиной своей Мечты – не забудьте оговорить условия этой встречи! Иначе рискуете предстать перед Мечтой в смирительной рубашке и с завязанным ртом под объяснения ругающихся полицейских. И неважно, что ваши крики про демонов и вампиров в баре были правдой! К слову, психиатрическая лечебница, в которую вас доставили, не менее странная, чем тот бар, и остаётся ощущение, что вас по-прежнему окружают чудовища... А если это так, то вряд ли ими командует человек,...
Монстром разумное существо делают его поступки, а не генетическая принадлежность
Если вы просите Судьбу о встрече с Мужчиной своей Мечты – не забудьте оговорить условия этой встречи! Иначе рискуете предстать перед Мечтой в смирительной рубашке и с завязанным ртом под объяснения ругающихся полицейских. И неважно, что ваши крики про демонов и вампиров в баре были правдой! К слову, психиатрическая лечебница, в которую вас доставили, не менее странная, чем тот бар, и остаётся ощущение, что вас по-прежнему окружают чудовища... А если это так, то вряд ли ими командует человек,...
Дети, кстати, имеют право быть просто детьми. Даже те, на ком с рождения лежит ответственность за целое государство. Мы не должны мешать им быть счастливыми, мечтать и дружить. И тогда они построят мир, который будет лучше, чем тот в котором живем мы.
НЕТ ВОЙНЕ Разве игрок спрашивает пешку, согласна ли она открыть новую партию? Ее мнение никого не интересует. Да и нет у нее права распоряжаться собственной судьбой. Именно такая роль уготована мне. Залога мира на пороге войны. Фигуры, которой легко пожертвовать, спасая более ценную. Мою жизнь просто решили разменять на благополучие сестры. Я не питаю иллюзий. Тягаться отцом-Императором мне вряд ли окажется по силам. Но может быть удастся выжить? В тексте есть:другие миры,...
Время – странная субстанция. Иногда оно превращает мгновение в вечность. А иной раз летит быстрей сверхзвуковой.
НЕТ ВОЙНЕ Разве игрок спрашивает пешку, согласна ли она открыть новую партию? Ее мнение никого не интересует. Да и нет у нее права распоряжаться собственной судьбой. Именно такая роль уготована мне. Залога мира на пороге войны. Фигуры, которой легко пожертвовать, спасая более ценную. Мою жизнь просто решили разменять на благополучие сестры. Я не питаю иллюзий. Тягаться отцом-Императором мне вряд ли окажется по силам. Но может быть удастся выжить? В тексте есть:другие миры,...
«Если что-нибудь может пойти не так, оно пойдёт не так. И из всех возможных неприятностей произойдёт именно та, ущерб от которой больше».
НЕТ ВОЙНЕ Разве игрок спрашивает пешку, согласна ли она открыть новую партию? Ее мнение никого не интересует. Да и нет у нее права распоряжаться собственной судьбой. Именно такая роль уготована мне. Залога мира на пороге войны. Фигуры, которой легко пожертвовать, спасая более ценную. Мою жизнь просто решили разменять на благополучие сестры. Я не питаю иллюзий. Тягаться отцом-Императором мне вряд ли окажется по силам. Но может быть удастся выжить? В тексте есть:другие миры,...
Я знала, что талант не исчезает с лица Земли просто так, не разлетается на частицы и не испаряется. У него долгий период полураспада; возможно, в конце концов я смогу им воспользоваться. Смогу взять частицы всего, что видела и делала, всего, что у нас было, и сотворить из них что-то подлое или прекрасное, полное любви или сожаления, и, может быть, даже подписать это своим именем.
Что делать, если всю жизнь тебя воспринимают как тень твоего гениального мужа? Да, он писатель с мировой известностью, лауреат престижных литературных премий. Но и ты наделена даром слова и умеешь писать. Это история долгого и бурного брака, но одновременно страстная исповедь жены писателя, рисующая ту эпоху, когда мужчины, в отличие от женщин, делали головокружительные карьеры в литературе. Но так ли все было однозначно? Что, если у семьи есть своя писательская тайна?
Она любила его, а он любил море, союз, в котором чувства женщины сильнее чувств мужчины, обречен разбиться о скалы.
Начинающая писательница Фелицата Фетисова, после многочисленных отказов издательств опубликовать ее роман, обнаруживает, что, причина тому не отсутствие таланта, а тот факт, что рукопись, попросту, никто не читает. Потерпев очередную неудачу, разгневанная несправедливостью, и пылающая праведным гневом, Фелицата уже готова бросить попытки стать писательницей, если бы не случайное знакомство с самым прославленным издателем Петербурга Капитановым … Вот только знакомство, начинается с невинного...
... женская интуиция подсказывала, что выиграть в бою с мужчиной легче тогда, когда тот уверен в полной своей виновности, и не дай Бог дать ему повод усомнится в этом.
Начинающая писательница Фелицата Фетисова, после многочисленных отказов издательств опубликовать ее роман, обнаруживает, что, причина тому не отсутствие таланта, а тот факт, что рукопись, попросту, никто не читает. Потерпев очередную неудачу, разгневанная несправедливостью, и пылающая праведным гневом, Фелицата уже готова бросить попытки стать писательницей, если бы не случайное знакомство с самым прославленным издателем Петербурга Капитановым … Вот только знакомство, начинается с невинного...
Он, как и все, боялся остаться один. Вот так случилось, что раньше не боялся, а теперь страшился. Но в стремлении удержать двух женщин сразу, до того времени, пока точно не будет известно которая из них останется с ним навсегда, может так произойти, что лишится обеих.
1922 год. Франция. Лазурное побережье. Роскошная и блестящая жизнь состоятельных господ глазами бедной гувернантки Анны Лемешевой из маленького и далекого сибирского городка, чье прошлое лишь череда обид, ошибок и потерь. Но даже если все бессмысленно и безнадежно, порой случается, что где-то в темной дали вдруг забрезжит свет, тот свет, что лишь бывает от горящего и любящего сердца. Вот только сможет ли, скованное льдом разочарований сердце Анны, вновь полюбить в ответ? Чувственная и...
Мы беспомощны, как покинутые дети, и многоопытны, как старики, мы стали чёрствыми, и жалкими, и поверхностными, – мне кажется, что нам уже не возродиться.
В романе "На Западном фронте без перемен", одном из самых характерных произведений литературы "потерянного поколения", Ремарк изобразил фронтовые будни, сохранившие солдатам лишь элементарные формы солидарности, сплачивающей их перед лицом смерти.
Я всегда была трусихой. Казавшаяся сильной со стороны, я перекладывала решения за свою жизнь на плечи родителей, врачей, обстоятельств, искала советчиков среди медсестер и больных, и в конечном итоге потеряла жизнь, лишь потому что не захотела сама взять ее в руки. Оставаясь без хозяина, я автоматически становлюсь бомбой с часовым механизмом.
— Нет! Я так не смогу, Клавис, отпусти меня… Отпусти и дай мне уйти. — Что за чушь, — в его голосе прорезалось недовольство. — Куда ты пойдешь, Клео? Ты красива и бесполезна, и у тебя почти нет магии. Ты только и умеешь, что носить дорогие меха, да плести никчемные амулеты. Слова Клависа без промаха били в сердце. *** Сегодня день моей свадьбы, но женой моего дракона станет другая, а меня ждёт участь наложницы, а то и вовсе прислуги. Дракон, который когда-то клялся мне в любви,...
— Ты мнишь себя особенной лишь потому что попала в наш мир, но на деле ты лишь маленькая напуганная девочка. Ты принцесса, которой нужен рыцарь, это неизбежный конец твоей сказки.
— Нет! Я так не смогу, Клавис, отпусти меня… Отпусти и дай мне уйти. — Что за чушь, — в его голосе прорезалось недовольство. — Куда ты пойдешь, Клео? Ты красива и бесполезна, и у тебя почти нет магии. Ты только и умеешь, что носить дорогие меха, да плести никчемные амулеты. Слова Клависа без промаха били в сердце. *** Сегодня день моей свадьбы, но женой моего дракона станет другая, а меня ждёт участь наложницы, а то и вовсе прислуги. Дракон, который когда-то клялся мне в любви,...
Невозможно изменить прошлое. Невозможно вернуться назад. У меня есть только память.
Какие неожиданные дары может преподнести нам Судьба, даже если мы этого не хотим? И Гермиона, и Сириус учатся использовать эти шансы.
От безумия до безумия
Сотни тысяч нелёгких шагов...
Какие неожиданные дары может преподнести нам Судьба, даже если мы этого не хотим? И Гермиона, и Сириус учатся использовать эти шансы.