Паника губит людей чаще, чем самые трудные обстоятельства.
Верный способ испугать человека - сказать, что его никто ни в чём не обвиняет.
А ведь очень важно уметь прощать, особенно - детей.
Ты знаешь, Нина, Анатолий Александров, президент Академии наук СССР, рассказывал: "В тысяча девятьсот шестнадцатом году мои сёстры увлеклись спиритизмом. В смутное время всегда возникают такие увлечения. Мой отец, обращаясь к ним, сказал:" Я ещё могу поверить, что вы можете вызвать дух Льва Толстого или Антона Чехова. Но чтобы они с вами, дурами, по два часа разговаривали - я в это никогда не поверю!"
Недолюбливаю пламенеющих праведников. Меня пугает воодушевление, с которым они постоянно пытаются кого-то сжечь у позорного столба.
Многие старики на границе смерти становятся чудовищно эгоистичны... Как будто чужие беды теряют вес на фоне собственного близящегося ухода, вытесняются на периферию чувств.
У оленя на тихой полянке есть шанс дожить до старости. Одряхлевшего волка сожрут свои же.
Самый простой способ отменить страшное – сделать его смешным.
«Каждый сверчок знай свой шесток»
«Кому ты нужен, инвалид, – уголки губ Виктора скривились в горькой усмешке. – Нашел, к кому клинья подбивать»
«старается не показываться на людях, не уверен в себе и выплескивает свои мысли и чувства в собственные книги только потому, что больше их выплеснуть некуда»
«Ты еще соскучься по нему, – фыркнула мысленно Аня, – нашла, по кому скучать. Он уж точно о тебе забыл уже через час»
- Почему мужчины думают, что знают, что будет лучше для нас самих? - Это величайшая тайна вселенной, дорогуша.
— Он со своим футбольным дружком собирался засунуть одного парнишку головой в унитаз. Я вмешался. Качок не оценил того, что я сорвал их веселье, поэтому попытался расквасить мне лицо. — Я пожал плечами. — Сожалею, но мне мое лицо нравится таким, какое оно есть.
Я говорил тебе, снежный мальчик. Твой пацан - ходячие бедствие.
Самый лучший способ кого-то защитить — не приближаться к этому человеку и оставаться как можно дальше от него.
— Ух, ты. Я познакомилась с Плутишкой Робином. — Угу. В пьесах он не настолько невыносим.
...для того, чтобы по-настоящему увидеть, иногда нужно поверить в то, чего не видишь. Нужно поверить в то, во что другие не верят.
Ей казалось: море из его сердца переливается в ее сердце - пустое.
Отец молча метался по ней взглядом сверху вниз, снизу вверх. Картинка в его голове не складывалась: ему случалось заставать у Левы девушек, но таких еще нет. Его чувства Лева понимал: будто вы купили кому-то барби, а в коробке внезапно оказалась… ну, какая-то другая кукла, черненькая, когтистая, с фигурой мальчишки и неуловимо напоминающая исчадье ада.
Завидовать – не преступление. Просто завидовать нужно правильно: видя, что кто-то лучше, стремиться его догнать и перегнать. Без злости на себя или на него.
– Если не хотите прокатиться, – он выдернул ее из мыслей, – может, посидим на скамейке? Старушки с соседней лавки прибегут на помощь, когда я начну вас пытать.
Пора начинать пить успокоительное. Да, определенно, пойду куплю вина.
Это удобно - когда не надо выбирать и можно уложить в дрейф собственную душу.
Русский матный часто становился языком их внеофисной коммуникации.