"Война есть война. Сражения и смерть, больше еды для солдат и меньше для всех остальных. Двадцать три юных тирулийца уже мертвы, и их тела преданы земле. и все новые мальчишки безумно, прельщенные красивой формой и обещаниями озолотить новые деньжата на пироги для своих возлюбленных? Конечно! Тут я в выигрыше! Но уже кто точно не в выигрыше, так это их погибшие товарищи"
"Прекрати бичевать себя. В любом случае нет никакой гарантии, что ты нашла бы его сразу. Только то, что ты сделала первый шаг, не означает, что он был неуспешен. Игры длятся долго, совершается много ходов, прежде чем кто-то становится победителем"
"Никогда нельзя заигрывать с супругой или супругом бога или богини - это раз; за местью всегда следует разочарование - это два"
"Чудеса существуют. Они повсюду. Независимо от того, видим мы их или нет"
I've got an idea that there's too much pity in the world. People seem to be losing their nerve; reality shocks them, and they lie slothfully in the shoddy palaces of sham ideas. The sentimentalists, the cowards, and the cranks have broken the spirit of mankind.Мне кажется, в мире слишком много жалости. Люди теряют стойкость; реальность шокирует их, и они предпочитают лениво лежать в потрёпанных дворцах ложных представлений. Сентименталисты, трусы и чудаки сломили дух человечества. (Перевод мой - Booksniffer.)
It really seems as if the chief use we made of our reason was to inflict as much pain upon ourselves and upon one another as we possibly could. Действительно кажется, что разум мы используем главным образом для того, чтобы причинять самому себе и другим столько боли, сколько только возможно. (Перевод мой - Booksniffer.)
– Я получала бы больше удовольствия, презирая всех этих полковых дам, если бы думала, что у них нет причин смотреть на меня свысока.
– Едва ли они смотрят на вас свысока.
– Нет? Они терпеть не могут и презирают меня.
– Когда вы болели, они делали для вас все, что могли.
– Глупыш! Разве вы не знаете, что отнестись к врагу благородно – лучший способ показать свое презрение.
"... Люди – дикари. Кожица цивилизации тонкая, сорвать ее очень легко, и тогда они превращаются в диких индейцев..."
"... Когда любишь, самая тяжелая ноша – невозможность что-либо сделать для дорогого тебе человека, а когда появляется шанс сослужить ему службу, это всегда легко и приятно..."
"... Что за возмутительная мысль, будто старость всегда права! Они считали, будто сыновний долг состоит в том, чтобы безропотно принимать власть родителей. Не потому, что они мудрые, а потому, что старые..."
"... Одна из подруг Мэри вышла замуж за мужчину со скверной привычкой ругаться, от которой отучила его очень даже легко. Когда он ругался, жена отвечала ему тем же. К примеру, он говорил: «Это чертовски плохая работа», – а его жена отвечала с улыбкой: «Да, чертовски плохая». Он удивился, но быстро перестал употреблять такие слова. История умалчивает, не из-за этого ли он избавился и от привычки любить жену..."
"... Раньше брак представлялся мне идеальным, если муж и жена разделяют каждую мысль. Но это все пустое. Наилучший вариант, когда каждый идет своим путем и уважает личную жизнь другого. Полное доверие в сочетании с полной свободой..."
"... войне не нужны оправдания, – мягко улыбнулся Джеймс. – Многие люди говорят, что война бесчеловечна и абсурдна. Многие люди необычайно глупы. Думая, что без войны можно обойтись, они демонстрируют феноменальное невежество, не понимают, что такое развитие. Война в том или ином виде идет повсюду. Не только между водой и огнем, но и повсеместно во всей природе. Это условие существования всего созданного. Даже дикие цветы на лугу ведут войну и воюют подчас более безжалостно, чем человек, потому что их поражение равносильно гибели. Закон природы – приспособленный убивает неприспособленного..."
– Поступки говорят о многом. – Нет ничего более лживого в этом мире, чем поступки. Они обычно обусловлены обстоятельствами и не имеют ничего общего с характером человека. Я не стал бы судить о ком-то по его поступкам.
"Любая боль, любая страсть насыщает творчество, наполняет стихотворение содержимым."
"Он никогда не простит себе, что пренебрёг несколькими секундами, когда ему следовало прижаться губами к её ещё живому лицу, и в глубине подсознания он всё понимал, ведь нам всегда даётся предупреждение..."
Мы никогда не соразмеряем того, как поступаем с другими.
Мы расставляем других, как пешки, чтобы не оставить ни одной незанятой клетки, но они тожже играют в свою тайную игру, двигают нас пальчиком, отставляют в сторону; нас могут сдунуть, скинуть с доски.
Он свернулся комочком - притворился мертвым, чтобы не умереть.
Несчастный человек, весь опутанный предрассудками, страхами, неспособный отказаться от мнения, раз и навсегда принятого его родными, так чтивший установленный порядок и притом такой далекий от простой, нормальной жизни.
Его робость, имевшая вид холодности, отталкивала простых людей, но не пугала лицемеров и льстецов.
Страдал он только от какой-то опустошенности: еще никогда предмет его любви не являлся ему до такой степени ничтожным, выброшенным из его жизни, растоптанным, грязным. Но любовь его притом не проходила - будто мельница вертится вхолостую: вертится... вертится...
В ужасный мировой порядок любовь вносит потрясение. Это тайна Христа и тех, кто подражает Христу.
"Смерть отдаёт нас не только на съедение червям, но и на растерзание людям, они гложут память о человеке, они разлагают её."
Бесполезно судить о внешности, не увидев человека нагишом.