С безобидным магом земли связываться никто не хотел. А вдруг станет обидным.
Эта книга исследует весь спектр человеческого мазохизма, его причины и то, чему мы можем научиться, выбирая страдания. Может быть, вы занимаетесь этим. Может быть, нет. Но все любят смотреть.
"Боль так интересна с точки зрения нейронауки, потому что она на сто процентов субъективна"
Как вы представляете себе мазохиста?Это шестидесятилетний венчурный капиталист, весь в смазке, в латексном костюме горничной, с маленькой задницей, которая трепещет, пока его госпожа размахивает хлыстом? Или милая и робкая Анастейша Стил из "Пятидесяти оттенков серого", которая участвует в принудительном насилии, мало похожем на здоровый БДСМ по обоюдному согласию? Может быть вы представляете марафонца, который пробегает безбожный километраж в знойный летний день, потом останавливается, чтобы проблеваться в кустах гортензии перед детской площадкой с любопытными малышами, и упорно движется к далёкой финишной черте? Или любителя острого перца, который сквернословит перед тарелкой карри, с красным лицом и капельками пота на лбу? Когда я говорю "мазохист", вы видите человека, с ног до головы покрытого татуировками, его лицо все в металлических шипах и серебряных кольцах? Или тех, кто прыгает в ледяную воду в разгар зимы и шлёпает друзей по заду, чтобы вступить в специальный клуб? (Да-да, я имею ввиду вас, любители дедовщины.) А как же те, кто кусает ногти до крови? Как насчёт сайд-шоу? А балерины? Боксеры? Клоуны на родео? Вы сами?Видите закономерность? Все эти люди сознательно выбирают боль.
Человеческий опыт не существует вне тела. Эмоции, как и дыхание, имеют физическую основу, они приходят изнутри, так же как мысли, пердеж и разнообразные запахи.
И когда вы, я или кто-то другой играем с болью, мы в некоторым смысле используем миллионы лет эволюции для своего рода биохакинга. Мы делаем себя лучше, сначала чувствуя себя дерьмово. Это весело. Вполне возможно, что вам понравится.
Ты не можешь кайфовать от того, что не ешь или умерщвляешь плоть, потому что это форма гордыни.
Поэтому я нахожусь на задворках большой группы, что, честно говоря, описывает мое положение в любой коллективной деятельности. Я хочу наслаждаться обществом, но всегда стараюсь находиться рядом с выходом.
Один раз пудра попала в нос, вызывая желание чихнуть, так пришлось изо всех сил сдерживаться, потому что мне пригрозили бесплатным купоном на услуги если я пошевелюсь. И чтобы предложение не выглядело заманчивым, произнесено оно было тоном : "И там ты сдохнешь."
А в ванной комнате поджидал сюрприз - Палмис спал, тихонько посапывая, сидя на унитазе. Хорошо, что штаны были на месте.
Особенно радовала огромная клизма под стеклом при входе. Наглядная демонстрация самого традиционного метода лечения.
Палмис нервно сглотнул и уставился на меня с... благодарностью. А я бы на его месте не радовалась. Видимо судьба у мужика быть изнасилованным.
Один гибрид посмотрел на другого гибрида.
Я в рубашке Палмиса. Сам Эрик на мне. То-то я думаю дышать трудновато. Наверное, дело в сильных руках, которые мнут мою грудь как тесто. Нет, как бы мне всё нравится, только смущают закрытые глаза пыхтящего мужчины. Бессознательное тело ко мне ещё не приставало.
Я тоскливо вздохнула : перед походом в элитный ресторан полагается поесть дома, видимо. Кто бы знал.
В дом мы вошли чинно, будто супружеская пара со стажем. Диана, как обычно поджидающая нас, только глаза округлила, разглядывая грязную одежду. Фиона так вообще мимо дивана села.
- Ресторан выстоял, - решила успокоить даму я. - Но вывески лишился.
Как говорится, нет здоровых крыс, есть недообследованные.
Яр тяжело вздохнул. В его глазах читалась тоска по мирному моргу, где за целый день, бывало, не встретишь ни одного разговорчивого. Тишина и спокойствие.
- А он сделал комплемент чужой секретарше за кофе, а Эльвира услышала, - поделился бедой начальства с переднего сидения Яр. - Обиделась. Теперь он зерно жуёт на работе.
Чтобы сказать, доступно донести информацию, ее необходимо проанализировать, интерпретировать в понятной форме. Это сложно. Думать всегда не просто, а на уровне наших детей – еще сложнее.
Соизмеряйте слова и их последствия. В общении со взрослыми мы часто задумываемся о последствиях – поверьте, с детьми это делать еще важнее!
– Что ты этого лорда притащил?! Открылся ему, словно он не человек, а равный нам!
– Повтори, – жёстко потребовал я.
– Что именно? – растерялся юноша.
– Повтори! – приказал, уже свирепея по-настоящему. – Кто там из нас кому не равен?! Теперь мы с тобой начнём доказывать людям свою исключительность? Избранность?! На том основании, что мы старше, сильнее, могущественнее? А в чём, ответь мне, Лей, тогда мы лучше их?! Нас боялись и убивали – станем презирать их в ответ?! Может, ещё и мстить начать? Ты один стоишь армии, со мной их будет две… Пойдём завоёвывать мир, винари?!
Величайшим гениям человечества никогда не удавалось воплотить в действительность свои идеалы…
Но женщины почему-то любят гладить нож, который нанес им рану.
Жизненный идеал Монморенси состоит в том, чтобы всем мешать и выслушивать брань по своему адресу. Лишь бы втереться куда-нибудь, где его присутствие особенно нежелательно, всем надоесть, довести людей до бешенства и заставить их швырять ему в голову разные предметы – тогда он чувствует, что провел время с пользой.