Цитаты
286467
С возрастом наши привычки и мысли, когда-то мелкие, разрастаются. Мы становимся собой, теми, кто мы есть по натуре.
Париж, 1919 год. Юная Сильвия Бич открывает книжный магазин на богемном левом берегу Сены. Она еще не знает, что творит историю. Многие ведущие писатели того времени — от Эрнеста Хемингуэя до Гертруды Стайн — будут считать этот магазин своим вторым домом.
— Мой отец всегда говорил, что мы посланы на землю для служения. — Вполне возможно служить, не теряя самой себя.
Париж, 1919 год. Юная Сильвия Бич открывает книжный магазин на богемном левом берегу Сены. Она еще не знает, что творит историю. Многие ведущие писатели того времени — от Эрнеста Хемингуэя до Гертруды Стайн — будут считать этот магазин своим вторым домом.
- Не могу, - едва выдавила она, - я больше не вынесу. Вина. Вина тяжелым камнем давила ей грудь. Если бы только.
Париж, 1919 год. Юная Сильвия Бич открывает книжный магазин на богемном левом берегу Сены. Она еще не знает, что творит историю. Многие ведущие писатели того времени — от Эрнеста Хемингуэя до Гертруды Стайн — будут считать этот магазин своим вторым домом.
Упразднить одни только кавычки Джеймсу Джойсу казалось мало, местами он откровенно пренебрегал общепринятыми правилами построения предложений и разбиения текста на абзацы с единственной целью – пробиться как можно глубже в сознание своих персонажей, ведь, в сущности, сознание не подчиняется правилам грамматики.
Париж, 1919 год. Юная Сильвия Бич открывает книжный магазин на богемном левом берегу Сены. Она еще не знает, что творит историю. Многие ведущие писатели того времени — от Эрнеста Хемингуэя до Гертруды Стайн — будут считать этот магазин своим вторым домом.
Само по себе ежедневное чтение – занятие уединённое и неторопливое, вдумчивое и постепенное; чтение рождает сопереживание, успокаивает, открывает нам мир с новых сторон, образовывает.
Париж, 1919 год. Юная Сильвия Бич открывает книжный магазин на богемном левом берегу Сены. Она еще не знает, что творит историю. Многие ведущие писатели того времени — от Эрнеста Хемингуэя до Гертруды Стайн — будут считать этот магазин своим вторым домом.
Любой, кто читает так много, умеет сопереживать другим.
Париж, 1919 год. Юная Сильвия Бич открывает книжный магазин на богемном левом берегу Сены. Она еще не знает, что творит историю. Многие ведущие писатели того времени — от Эрнеста Хемингуэя до Гертруды Стайн — будут считать этот магазин своим вторым домом.
Всякая трагедия несет в себе дар.
Париж, 1919 год. Юная Сильвия Бич открывает книжный магазин на богемном левом берегу Сены. Она еще не знает, что творит историю. Многие ведущие писатели того времени — от Эрнеста Хемингуэя до Гертруды Стайн — будут считать этот магазин своим вторым домом.
Жизнь ради книг и среди книг не только возможна, но и достойна.
Париж, 1919 год. Юная Сильвия Бич открывает книжный магазин на богемном левом берегу Сены. Она еще не знает, что творит историю. Многие ведущие писатели того времени — от Эрнеста Хемингуэя до Гертруды Стайн — будут считать этот магазин своим вторым домом.
Нe кaждaя звeздa cияeт яркo, кaк пoлярнaя звeздa. Ecть и бoлee эфeмeрныe, бoлee утoнчeнныe, нo oни ничуть нe мeнee прeкрacны и ничуть нe мeньшe знaчaт.
Париж, 1919 год. Юная Сильвия Бич открывает книжный магазин на богемном левом берегу Сены. Она еще не знает, что творит историю. Многие ведущие писатели того времени — от Эрнеста Хемингуэя до Гертруды Стайн — будут считать этот магазин своим вторым домом.
Жизнь рaди книг и cрeди книг нe тoлькo вoзмoжнa, нo и дoстoйнa.
Париж, 1919 год. Юная Сильвия Бич открывает книжный магазин на богемном левом берегу Сены. Она еще не знает, что творит историю. Многие ведущие писатели того времени — от Эрнеста Хемингуэя до Гертруды Стайн — будут считать этот магазин своим вторым домом.
…но, когда умираешь, узнаешь о себе много нового. Правда, сделать с этим уже ничего нельзя.
Тодд Майер мертв. Теперь он призрак, парящий над телом, найденным в городском парке зимним утром. Пока детективы расследуют его убийство, Тодд вспоминает цепочку событий, которые привели к его смерти. Джорджия не знала Тодда, но она не в силах перестать думать о нем. Быть может, потому, что они оба изгои в своей школе. Или потому, что Джорджии кажется: раньше она видела Тодда где-то, где он не должен был быть…
не так важно, кто ты; если ты умер молодым — это в любом случае трагедия.
Тодд Майер мертв. Теперь он призрак, парящий над телом, найденным в городском парке зимним утром. Пока детективы расследуют его убийство, Тодд вспоминает цепочку событий, которые привели к его смерти. Джорджия не знала Тодда, но она не в силах перестать думать о нем. Быть может, потому, что они оба изгои в своей школе. Или потому, что Джорджии кажется: раньше она видела Тодда где-то, где он не должен был быть…
Если я ее ненавижу, то ты тоже должен ее ненавидеть, в этом как бы смысл кровной связи
Тодд Майер мертв. Теперь он призрак, парящий над телом, найденным в городском парке зимним утром. Пока детективы расследуют его убийство, Тодд вспоминает цепочку событий, которые привели к его смерти. Джорджия не знала Тодда, но она не в силах перестать думать о нем. Быть может, потому, что они оба изгои в своей школе. Или потому, что Джорджии кажется: раньше она видела Тодда где-то, где он не должен был быть…
Мы не выбираем, что вспоминать во время нашего последнего вдоха. Мы просто дышим этими воспоминаниями. Выдыхаем их.
Тодд Майер мертв. Теперь он призрак, парящий над телом, найденным в городском парке зимним утром. Пока детективы расследуют его убийство, Тодд вспоминает цепочку событий, которые привели к его смерти. Джорджия не знала Тодда, но она не в силах перестать думать о нем. Быть может, потому, что они оба изгои в своей школе. Или потому, что Джорджии кажется: раньше она видела Тодда где-то, где он не должен был быть…
Шутка эта родилась вскоре после того самого урока ОБЖ в девятом классе. Многослойная, как и любая хорошая обидная шутка.
Тодд Майер мертв. Теперь он призрак, парящий над телом, найденным в городском парке зимним утром. Пока детективы расследуют его убийство, Тодд вспоминает цепочку событий, которые привели к его смерти. Джорджия не знала Тодда, но она не в силах перестать думать о нем. Быть может, потому, что они оба изгои в своей школе. Или потому, что Джорджии кажется: раньше она видела Тодда где-то, где он не должен был быть…
Мне кажется или походы за едой — это основная часть процесса социализации?
Тодд Майер мертв. Теперь он призрак, парящий над телом, найденным в городском парке зимним утром. Пока детективы расследуют его убийство, Тодд вспоминает цепочку событий, которые привели к его смерти. Джорджия не знала Тодда, но она не в силах перестать думать о нем. Быть может, потому, что они оба изгои в своей школе. Или потому, что Джорджии кажется: раньше она видела Тодда где-то, где он не должен был быть…
Когда Тодд еще был живым, он знал, что человек — всегда нечто большее, чем просто один человек. В нем уживаются две личности: одна взаимодействует с другими людьми, вторая проявляется, когда человек в одиночестве.
Тодд Майер мертв. Теперь он призрак, парящий над телом, найденным в городском парке зимним утром. Пока детективы расследуют его убийство, Тодд вспоминает цепочку событий, которые привели к его смерти. Джорджия не знала Тодда, но она не в силах перестать думать о нем. Быть может, потому, что они оба изгои в своей школе. Или потому, что Джорджии кажется: раньше она видела Тодда где-то, где он не должен был быть…
Пока ты жив, ты не задумываешься, будут ли тебя помнить после твоей смерти. Пока ты жив, ты сосредоточен лишь на том, что происходит прямо здесь и сейчас. Потому что ты знаешь, что на этом все не заканчивается. Пока ты жив, все кажется тебе важным. Любая мелочь. Пока ты жив, ты не отдаешь себе отчета, что по-настоящему важно лишь то, что осталось в прошлом. Твоя история.
Тодд Майер мертв. Теперь он призрак, парящий над телом, найденным в городском парке зимним утром. Пока детективы расследуют его убийство, Тодд вспоминает цепочку событий, которые привели к его смерти. Джорджия не знала Тодда, но она не в силах перестать думать о нем. Быть может, потому, что они оба изгои в своей школе. Или потому, что Джорджии кажется: раньше она видела Тодда где-то, где он не должен был быть…
Когда Тодд еще был живым, он знал, что человек — всегда нечто большее, чем просто один человек. В нем уживаются две личности: одна взаимодействует с другими людьми, вторая проявляется, когда человек в одиночестве.
Тодд Майер мертв. Теперь он призрак, парящий над телом, найденным в городском парке зимним утром. Пока детективы расследуют его убийство, Тодд вспоминает цепочку событий, которые привели к его смерти. Джорджия не знала Тодда, но она не в силах перестать думать о нем. Быть может, потому, что они оба изгои в своей школе. Или потому, что Джорджии кажется: раньше она видела Тодда где-то, где он не должен был быть…
Порой единственное, чего я хочу, — задавать вопросы.
Тодд Майер мертв. Теперь он призрак, парящий над телом, найденным в городском парке зимним утром. Пока детективы расследуют его убийство, Тодд вспоминает цепочку событий, которые привели к его смерти. Джорджия не знала Тодда, но она не в силах перестать думать о нем. Быть может, потому, что они оба изгои в своей школе. Или потому, что Джорджии кажется: раньше она видела Тодда где-то, где он не должен был быть…
Мы склонны считать себя исключением из правил, считать, что существуем вне статистики. Но никто не уникален.
Кто не хотел бы зарабатывать на жизнь любимым делом? Начинающий автор детективов получает странное, но удивительно простое и хорошо оплачиваемое предложение о работе. Все, что от него требуется, — это написать серию романов об «идеальных преступлениях», таких, которые невозможно раскрыть, потому что смерти в них совсем не выглядят убийствами. Не самая трудная задача для автора, не так ли? Но когда написанные им сюжеты начинают происходить в реальности, писатель понимает, что втянут в смертельно...
Мы часто слышим от других, мол: «Что это у тебя сегодня с лицом?» Но в чем тогда заключается определение «нормального лица»? Не знаю.
Кто не хотел бы зарабатывать на жизнь любимым делом? Начинающий автор детективов получает странное, но удивительно простое и хорошо оплачиваемое предложение о работе. Все, что от него требуется, — это написать серию романов об «идеальных преступлениях», таких, которые невозможно раскрыть, потому что смерти в них совсем не выглядят убийствами. Не самая трудная задача для автора, не так ли? Но когда написанные им сюжеты начинают происходить в реальности, писатель понимает, что втянут в смертельно...
Это обычный метод работы Компании. Она предлагает вам выбор, но на самом деле решение принимаете не вы.
Кто не хотел бы зарабатывать на жизнь любимым делом? Начинающий автор детективов получает странное, но удивительно простое и хорошо оплачиваемое предложение о работе. Все, что от него требуется, — это написать серию романов об «идеальных преступлениях», таких, которые невозможно раскрыть, потому что смерти в них совсем не выглядят убийствами. Не самая трудная задача для автора, не так ли? Но когда написанные им сюжеты начинают происходить в реальности, писатель понимает, что втянут в смертельно...
Честно говоря, я думаю, что нарушать закон намного интереснее, чем заниматься поиском виновных. Просто никто не решается в этом себе признаваться.
Кто не хотел бы зарабатывать на жизнь любимым делом? Начинающий автор детективов получает странное, но удивительно простое и хорошо оплачиваемое предложение о работе. Все, что от него требуется, — это написать серию романов об «идеальных преступлениях», таких, которые невозможно раскрыть, потому что смерти в них совсем не выглядят убийствами. Не самая трудная задача для автора, не так ли? Но когда написанные им сюжеты начинают происходить в реальности, писатель понимает, что втянут в смертельно...
М. задумался о том, какой легкой мишенью становятся люди, которые мнят себя сильными.
Кто не хотел бы зарабатывать на жизнь любимым делом? Начинающий автор детективов получает странное, но удивительно простое и хорошо оплачиваемое предложение о работе. Все, что от него требуется, — это написать серию романов об «идеальных преступлениях», таких, которые невозможно раскрыть, потому что смерти в них совсем не выглядят убийствами. Не самая трудная задача для автора, не так ли? Но когда написанные им сюжеты начинают происходить в реальности, писатель понимает, что втянут в смертельно...