Цитаты
286547
Я любил жизнь и за ее красоту вступил в бой.
Сидеть, напряженно вытянувшись, уперев руки в колени и уставив неподвижный взгляд в пожелтевшую стену комнаты для подследственных во дворце Печека, — это далеко не самая удобная поза для размышлений. Но можно ли заставить мысль сидеть навытяжку? Кто-то когда-то — теперь уж, пожалуй, и не узнать, когда и кто,— назвал комнату для подследственных во дворце Печека кинотеатром. Замечательное сравнение! Обширное помещение, шесть рядов длинных скамей, на скамьях — неподвижные люди, перед ними — голая...
Солнце! Так щедро светит этот круглый волшебник, столько чудес творит на глазах у людей! Но так мало людей живет в солнечном свете...
Сидеть, напряженно вытянувшись, уперев руки в колени и уставив неподвижный взгляд в пожелтевшую стену комнаты для подследственных во дворце Печека, — это далеко не самая удобная поза для размышлений. Но можно ли заставить мысль сидеть навытяжку? Кто-то когда-то — теперь уж, пожалуй, и не узнать, когда и кто,— назвал комнату для подследственных во дворце Печека кинотеатром. Замечательное сравнение! Обширное помещение, шесть рядов длинных скамей, на скамьях — неподвижные люди, перед ними — голая...
Смерть проще, чем ты думал, и у героев нет лучезарного ореола.
Сидеть, напряженно вытянувшись, уперев руки в колени и уставив неподвижный взгляд в пожелтевшую стену комнаты для подследственных во дворце Печека, — это далеко не самая удобная поза для размышлений. Но можно ли заставить мысль сидеть навытяжку? Кто-то когда-то — теперь уж, пожалуй, и не узнать, когда и кто,— назвал комнату для подследственных во дворце Печека кинотеатром. Замечательное сравнение! Обширное помещение, шесть рядов длинных скамей, на скамьях — неподвижные люди, перед ними — голая...
Вы, наверное, думаете, что в тюрьме время тянется медленно. Так нет же, нет. Быть может, именно потому, что здесь человек считает часы, ему особенно ясно, как коротки они, как короток день, неделя и вся жизнь.
Сидеть, напряженно вытянувшись, уперев руки в колени и уставив неподвижный взгляд в пожелтевшую стену комнаты для подследственных во дворце Печека, — это далеко не самая удобная поза для размышлений. Но можно ли заставить мысль сидеть навытяжку? Кто-то когда-то — теперь уж, пожалуй, и не узнать, когда и кто,— назвал комнату для подследственных во дворце Печека кинотеатром. Замечательное сравнение! Обширное помещение, шесть рядов длинных скамей, на скамьях — неподвижные люди, перед ними — голая...
Надежды опадают тихо и мягко, как увядшая листва. Людям с лирической душой при виде падающей листвы иногда становится тоскливо. Но дереву не больно. Все это так естественно, так просто. Зима готовит для себя и человека, и дерево.
Сидеть, напряженно вытянувшись, уперев руки в колени и уставив неподвижный взгляд в пожелтевшую стену комнаты для подследственных во дворце Печека, — это далеко не самая удобная поза для размышлений. Но можно ли заставить мысль сидеть навытяжку? Кто-то когда-то — теперь уж, пожалуй, и не узнать, когда и кто,— назвал комнату для подследственных во дворце Печека кинотеатром. Замечательное сравнение! Обширное помещение, шесть рядов длинных скамей, на скамьях — неподвижные люди, перед ними — голая...
«Люди, я любил вас! Будьте бдительны!»
Сидеть, напряженно вытянувшись, уперев руки в колени и уставив неподвижный взгляд в пожелтевшую стену комнаты для подследственных во дворце Печека, — это далеко не самая удобная поза для размышлений. Но можно ли заставить мысль сидеть навытяжку? Кто-то когда-то — теперь уж, пожалуй, и не узнать, когда и кто,— назвал комнату для подследственных во дворце Печека кинотеатром. Замечательное сравнение! Обширное помещение, шесть рядов длинных скамей, на скамьях — неподвижные люди, перед ними — голая...
Обязанность быть человеком не кончится вместе с теперешней войной, и для выполнения этой обязанности потребуется героическое сердце, пока все люди не станут людьми.
Сидеть, напряженно вытянувшись, уперев руки в колени и уставив неподвижный взгляд в пожелтевшую стену комнаты для подследственных во дворце Печека, — это далеко не самая удобная поза для размышлений. Но можно ли заставить мысль сидеть навытяжку? Кто-то когда-то — теперь уж, пожалуй, и не узнать, когда и кто,— назвал комнату для подследственных во дворце Печека кинотеатром. Замечательное сравнение! Обширное помещение, шесть рядов длинных скамей, на скамьях — неподвижные люди, перед ними — голая...
Кстати говоря, скуку каждый создает себе сам. Есть люди, которые скучают и там, где другим живется отлично.
Сидеть, напряженно вытянувшись, уперев руки в колени и уставив неподвижный взгляд в пожелтевшую стену комнаты для подследственных во дворце Печека, — это далеко не самая удобная поза для размышлений. Но можно ли заставить мысль сидеть навытяжку? Кто-то когда-то — теперь уж, пожалуй, и не узнать, когда и кто,— назвал комнату для подследственных во дворце Печека кинотеатром. Замечательное сравнение! Обширное помещение, шесть рядов длинных скамей, на скамьях — неподвижные люди, перед ними — голая...
Смотреть на людей со сломленной совестью ещё страшнее, чем на избитых.
Сидеть, напряженно вытянувшись, уперев руки в колени и уставив неподвижный взгляд в пожелтевшую стену комнаты для подследственных во дворце Печека, — это далеко не самая удобная поза для размышлений. Но можно ли заставить мысль сидеть навытяжку? Кто-то когда-то — теперь уж, пожалуй, и не узнать, когда и кто,— назвал комнату для подследственных во дворце Печека кинотеатром. Замечательное сравнение! Обширное помещение, шесть рядов длинных скамей, на скамьях — неподвижные люди, перед ними — голая...
Похоже, неприязнь у них вполне взаимная. Вот она, гармония отношений!
Волна жестоких бессмысленных убийств захлестнула Вальбург. Единственная зацепка, чудом полученная полицией - значок студента Техномагической академии.
Мне придется притвориться студенткой-первокурсницей, найти маньяка, не выдать себя… ах да, и ни в коем случае не влюбиться в ректора!
- магический детектив
- стимпанк и магия
- истинная пара для своевольной драконицы
- герой не подарок
Я в раю - не кантовать.
Покупка, оформленная подругой на адрес Ксении, становится не милым презентом, а тюрьмой размерами со старинный сосуд. Оживают древние сказки, но ей не до смеха и восхищения. Теперь она джинн – раб лампы и на целый год подчинится тому, кто первый скажет верные слова. Но как быть, если слова так и не сказаны, а лампа уничтожена? Что делать, если произошла чудовищная ошибка и сбой системы? Как жить, если теперь ты мышь, привязанная неведомыми силами к первому встречному, да еще и в совершенно...
– Я рада. Я очень рада тому, какой ты у меня лояльный! – От души поцеловав своего «не тирана», я подхватила пакеты и поторопилась наверх одеваться. Уже когда я почти поднялась, мне в спину тихо пробормотали:
– Я не лояльный… Я просто не самоубийца.
Покупка, оформленная подругой на адрес Ксении, становится не милым презентом, а тюрьмой размерами со старинный сосуд. Оживают древние сказки, но ей не до смеха и восхищения. Теперь она джинн – раб лампы и на целый год подчинится тому, кто первый скажет верные слова. Но как быть, если слова так и не сказаны, а лампа уничтожена? Что делать, если произошла чудовищная ошибка и сбой системы? Как жить, если теперь ты мышь, привязанная неведомыми силами к первому встречному, да еще и в совершенно...
– Ты тиран.
– Я в курсе.
– Деспот.
– Да, ребята мне говорили.
– Я имею право на свое мнение!
– А я разве утверждаю иное? – Фэрри уже откровенно потешался надо мной, но лично для меня это были далеко не шутки.
Покупка, оформленная подругой на адрес Ксении, становится не милым презентом, а тюрьмой размерами со старинный сосуд. Оживают древние сказки, но ей не до смеха и восхищения. Теперь она джинн – раб лампы и на целый год подчинится тому, кто первый скажет верные слова. Но как быть, если слова так и не сказаны, а лампа уничтожена? Что делать, если произошла чудовищная ошибка и сбой системы? Как жить, если теперь ты мышь, привязанная неведомыми силами к первому встречному, да еще и в совершенно...
Можно зациклиться и впасть в уныние от невозможности изменить реальность, а можно перелистнуть страницу и начать новый жизненный этап. Я предпочту второе, потому что меня это устраивает намного больше, чем первое.
Покупка, оформленная подругой на адрес Ксении, становится не милым презентом, а тюрьмой размерами со старинный сосуд. Оживают древние сказки, но ей не до смеха и восхищения. Теперь она джинн – раб лампы и на целый год подчинится тому, кто первый скажет верные слова. Но как быть, если слова так и не сказаны, а лампа уничтожена? Что делать, если произошла чудовищная ошибка и сбой системы? Как жить, если теперь ты мышь, привязанная неведомыми силами к первому встречному, да еще и в совершенно...
"Ой, заботливый ты мой. Может ещё накосячить?"
Покупка, оформленная подругой на адрес Ксении, становится не милым презентом, а тюрьмой размерами со старинный сосуд. Оживают древние сказки, но ей не до смеха и восхищения. Теперь она джинн – раб лампы и на целый год подчинится тому, кто первый скажет верные слова. Но как быть, если слова так и не сказаны, а лампа уничтожена? Что делать, если произошла чудовищная ошибка и сбой системы? Как жить, если теперь ты мышь, привязанная неведомыми силами к первому встречному, да еще и в совершенно...
Пусть я буду тощей и чумазой голодранкой, но я буду свободной! Ни одно сытое рабство не стоит запаха свободы.
Покупка, оформленная подругой на адрес Ксении, становится не милым презентом, а тюрьмой размерами со старинный сосуд. Оживают древние сказки, но ей не до смеха и восхищения. Теперь она джинн – раб лампы и на целый год подчинится тому, кто первый скажет верные слова. Но как быть, если слова так и не сказаны, а лампа уничтожена? Что делать, если произошла чудовищная ошибка и сбой системы? Как жить, если теперь ты мышь, привязанная неведомыми силами к первому встречному, да еще и в совершенно...
– Дурак! Я дам столько денег, что не только тебе, но и твоим внукам не нужно будет работать!
– Не дай Всевидящий, – попятился Верис. – Не хватало ещё бездельников растить! Праздность до добра не доводит, а что легко даётся, то не ценится. Нет, ваше величество, не нужно мне столько денег, чтобы не работать! Я без дела и недели не выдержу...
Почему ненаглядная? Да потому что глаза бы мои на неё не глядели!
Умереть в расцвете лет обидно. Но ещё обиднее, получив второй шанс, очутиться в чужом теле. А потом влюбиться по уши и узнать, что собственный муж тебя ненавидит...
Тряпка вы после этого, а не следователь! Никогда не осмеливался бранить вас, а теперь бы меня вынуждаете! Тряпка! Халат!
Рассказы А.П.Чехова — забавные и серьезные, гомерически смешные и трогательно лирические — не просто вошли в золотой фонд отечественной литературы, но и сейчас читаются с таким наслаждением, словно были написаны только вчера.
Жизнь слишком коротка, чтобы оглядываться назад. Вы только сбиваетесь с пути, спотыкаетесь и терпите неудачи.
Роман был издан в книге «Конец лета. Снег в апреле». В книгу вошли два романа знаменитой английской писательницы. Действие в них начинается в разных местах: в первом — в Калифорнии, во втором — в Лондоне. Но решатся судьбы героинь все равно в Шотландии, в местах, которые так хорошо знает и так горячо любит автор. В родовое имение неожиданно приедет Джейн в надежде встретиться с кузеном, в которого с детства влюблена («Конец лета»). За неделю до свадьбы вместе с маленьким братом попадет в...
«Что ты делаешь сегодня вечером?» — спросил он в первый раз, когда они встретились. Она ответила: «Ничего». «Я тоже. Давай вместе ничего не делать».
Роман был издан в книге «Конец лета. Снег в апреле». В книгу вошли два романа знаменитой английской писательницы. Действие в них начинается в разных местах: в первом — в Калифорнии, во втором — в Лондоне. Но решатся судьбы героинь все равно в Шотландии, в местах, которые так хорошо знает и так горячо любит автор. В родовое имение неожиданно приедет Джейн в надежде встретиться с кузеном, в которого с детства влюблена («Конец лета»). За неделю до свадьбы вместе с маленьким братом попадет в...
Клянусь вам честью, я начинаю веровать в свою гениальность.
Рассказы А.П.Чехова — забавные и серьезные, гомерически смешные и трогательно лирические — не просто вошли в золотой фонд отечественной литературы, но и сейчас читаются с таким наслаждением, словно были написаны только вчера.
Да пейте же, чёрт вас возьми. Разбудили, так пейте. <…> Любовь, водка и закуска!
Рассказы А.П.Чехова — забавные и серьезные, гомерически смешные и трогательно лирические — не просто вошли в золотой фонд отечественной литературы, но и сейчас читаются с таким наслаждением, словно были написаны только вчера.
Дело ведь какое! Дело-то!... Роман, а не дело!
Рассказы А.П.Чехова — забавные и серьезные, гомерически смешные и трогательно лирические — не просто вошли в золотой фонд отечественной литературы, но и сейчас читаются с таким наслаждением, словно были написаны только вчера.
Что может иногда сделать человек, изгнанный из семинарии и начитавшийся Габорио, так уму непостижимо! С сегодняшнего дня начинаю уважать себя!
Рассказы А.П.Чехова — забавные и серьезные, гомерически смешные и трогательно лирические — не просто вошли в золотой фонд отечественной литературы, но и сейчас читаются с таким наслаждением, словно были написаны только вчера.
Она, староверка, убила его из фанатизма! Мало того, что она убила плевел, развратника, она освободила мир от антихриста - и в этом, мнит она, ее заслуга, ее религиозный подвиг! О, вы не знаете этих старых дев, староверок! Прочитайте-ка Достоевского! А что пишут Лесков, Печерский!.. Она и она, хоть зарежьте! Она душила! О, ехидная баба!
Рассказы А.П.Чехова — забавные и серьезные, гомерически смешные и трогательно лирические — не просто вошли в золотой фонд отечественной литературы, но и сейчас читаются с таким наслаждением, словно были написаны только вчера.