Впрочем, мой отец часто повторял, что здравый смысл не такое уж широко распространенное явление, как хотелось бы.
Ты получаешь не просто глоток, ты получаешь частичку неаполитанской жизни, неаполитанской души, ты причащаешься душе Неаполя. Любовь к человеческому общению в хаотичном сумасшедшем городе превратилась в любовь к кофе, здесь кофе и город неотделимы.
Я сравниваю наслаждение благороднейшими произведениями искусства с молитвой (Вакенродер, p. 25)
Кто несчастлив в сегодняшнем мире, кто не находит того, что ищет, пусть уйдёт в мир книг и искусства, в мир природы - это вечное единство древности и современности, пусть живёт в этой гонимой церкви лучшего мира. Возлюбленную и друга, отечество и Бога обретёт он в них. (Новалис, p. 25)
Готический собор столь же ему приятен, как и храм греков; грубая воинственная музыка дикарей для него столь же благозвучна, как и искуссное хоровое пение. (Вакенродер о романтическом ценителе изящного, p. 27)
"Я же люблю его! Теперь я это точно знаю! Моя любовь к нему безусловная, я люблю за то, что он это он… Все просто…
Совсем не так, как с Майклом. Наши с ним отношения — результат кропотливой работы и тяжелого труда. Я, черт возьми, целый год училась любить его! Принимать и отдавать себя. Переслушала сотню тренингов, пока не смогла убедить себя, что наши чувства взаимны. Училась получать удовольствие от секса с ним. Мы вместе искали мои эрогенные зоны, изучали техники эротического массажа и кунилингуса. Дура… разве можно научиться быть счастливым?.."
— Вот за что я тебя люблю Ален, — вздохнул мой бывший. — Так за то, что ты единственная во мне ценишь не деньги, не рабочую визу и даже не мужское достоинство…
— В твоем случае — мужской недостаток, — хмыкнула я.
— Раньше ты не жаловалась.
— Раньше, дорогой, я знала только обычные шоколадки, но недавно в наш гастроном завезли сникерс-макси, на двадцать процентов больше… — мурлыкнула я в трубку.
— Аж прям на двадцать…
— На тридцать, — прикинув в голове соотношение, обрадовала я его.
— Понял, отползаю, — вздохнул экс.
— Так. И кто из них подкатывал к твоей дочери?
— Никто! — он возмутился повторно. — Клянусь своей потрепанной печенью.
— Поклянись мозгом, — потребовала я. — Его пересадить нельзя.
— Чем хочешь поклянусь, даже самым дорогим!
— Я была уверена, что это мозг и есть…
Интересно, нормально ли интересоваться у своего любовника, какой косметикой он пользуется?
Кто так воспитывает современную молодежь? Покажите мне эту женщину, я ей благодарность выпишу.
— У тебя нет ни одной татуировки? — удивился Демьян.
— Нет, — я пожала плечами. — Как-то не сложилось.
— Как же так… — он ухмыльнулся. — Часики-то тикают! Татуировки надо делать, пока молодая! Потом сморщишься — и все.
...нынче в моде танец из сериала «Wednesday», а повторить его несложно. Чем больше странных и нелепых движений — тем ты круче!
Если на катке он был просто наглым гопником в косухе, то сейчас в нем было что-то глубоко порочное, в стиле «Дориана Грея». Явись такое чудо к нам домой, чтобы забрать Машку на свидание, спустила бы с лестницы.
Но я же взрослая.
Умная.
Состоявшаяся женщина.
Я понимаю, что внешние проявления молодежной моды всегда выражают бунт против предыдущего поколения, и это нормально. Повзрослеют — сами будут плеваться от накрашенных глаз у мужиков.
Наверное.
В общем, мне — можно!
Друзья и подруги — это отлично. Но какой бы независимой и сильной ты ни была... в глубине души ты все равно остаешься маленькой принцессой в розовом платье, которая хочет любви и живого пони на Новый Год.
Вот ведь… мать — волкам отдать!
— Говорят, размер-то не главное… —
— Это говорят те, кому больше нечем себя утешить
— ...Ален, ты сказки хорошо помнишь? Чем они кончаются? «Жили они долго и счастливо и умерли в один день»!
— И что? — спросила я, наливая себе еще просекко и разбирая мандарин на дольки.
— Да то! — всплеснула руками Мария. — Моя бабка умерла в восемьдесят. Дед был ее на десять лет старше и умер в шестьдесят. Тридцать лет одна куковала. Вот сама и смотри — какая должна быть разница в возрасте, чтобы умереть в один день? И в чью пользу?
Есть такие люди, которые магическим образом оказываются свободны именно в тот момент, когда тебе нужнее всего.
— Кто это?
— Руководитель ФНС России. Взрослый солидный мужчина. Красивый, кстати.
— Да? — Демьян вскинул густые выбеленные брови. — Думаешь, с ним тебе было бы лучше?
— Ой… — я кокетливо махнула рукой. — Не знаю, не знаю, он мужчина опытный. Старый конь борозды не испортит!
— Знаешь продолжение этой пословицы? — сощурился он. — «Но и глубоко не вспашет». Народная мудрость врать не будет.
В юности не ценишь молодость, свежесть и горячую кровь. Потому что сама такая же — что в этом особенного? Только сейчас, когда в движениях, жестах и чувствах пробивается осторожная скупость — можешь оценить, как здорово жить на всю катушку.
— Ну да, у тебя, небось, по студенческому скидки, — неловко съехидничала я. — Или по Пушкинской карте.
— Я должен в ответ пошутить про пенсионное? — поднял брови Демьян...
Неаполь или раздражает, или очаровывает. Сразу и безвозвратно.
Я стояла, облизываясь на каждого из них и в первый раз в жизни, кажется, думала: «Эх, где мои шишнаццать лет!»
Я бы — ух!
Я бы — ах!
Я бы не была такой приличной книжной девочкой, какой была в свои шестнадцать!
Хочешь насмешить Бога — расскажи ему о своих планах.
Как меня в детстве просто бесили все эти глупые ограничения!
Почему красивое платье только на праздник?
Почему сервиз из тончайшего фарфора только для важных гостей?
Кто сказал, что дарить подарки надо только в определенные даты?