Цитаты
285186
«Мыслю – значит, существую».
Хроники двух семей отдельными кадрами, зарисовками, событиями. Тобольцевы и Королёвы.
Как они жили, любили, растили детей? И как случилось то, чего никто из них не планировал и не ожидал?
Эта книга для тех, кто читал романы «Дульсинея и Тобольцев, или 17 правил автостопа», «Времена года» и не хочет расставаться с полюбившимися героями.
Два умных человека всегда смогут понять друг друга. Рано или поздно. И несмотря на все былые взаимные разногласия.
Хроники двух семей отдельными кадрами, зарисовками, событиями. Тобольцевы и Королёвы.
Как они жили, любили, растили детей? И как случилось то, чего никто из них не планировал и не ожидал?
Эта книга для тех, кто читал романы «Дульсинея и Тобольцев, или 17 правил автостопа», «Времена года» и не хочет расставаться с полюбившимися героями.
... сам мир держится на двух основах, дисбаланс допустим, но до каких-то пределов. Как только один полюс перестанет существовать, вся сила перейдет ко второму – и тоже его разрушит.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Если ты уже оказался в полном дерьме, то единственное, что можешь сделать, идти дальше.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Все мы благородные, когда речь идёт о своих. И все мы тёмные, когда ненавидим.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
В нетипичных ситуациях спасают нетипичные меры.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Все миры строятся на равновесии добра и зла.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
– Да это немыслимо! Я не хочу обзаводиться сожительницей! Да я тебя вообще не знаю, чтобы к себе пускать! А потом что будет? Через пару лет привыкнем, через пять поженимся, через десять я буду счастливым отцом тройняшек?! А-а-а! Да я лучше в ад отправлюсь!
– Так я тебя туда и зову, – тихо прокомментировала Трина.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Любая необходимость душит не так сильно, если за спиной остаётся хоть один несожжённый мост.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Если утро началось со звонка будильника, то день ничего хорошего тебе не подарит.
Однажды разговаривая с автором, умеющим творить дивные истории про любовь, мы затронули тему незаконченных произведений. Ну как же? Вот появилась новая страничка автора в Интернете. Полилась удивительная история про неоднозначную героиню, про роковых мужчин и душераздирающие интриги, про страшные приключения и захватывающие стычки и вдруг… Да, много бывает этих разных «вдруг». История замирает, прекращается. Ее убирают, прячут подальше с глаз долой, из сердца вон. А меж тем герои словно на...
– Позвать к тебе женщину, Киан, чтобы ты смог приятно закончить день?
– Ну уж нет, с меня хватит.
– Мужчину? – она не унималась. – Ругру, демона? Как ты относишься к тентаклям, Киан?
– Ой, избавь меня от своего сарказма! Ты мне так старательно понижала самооценку, что даже тентакли уже не заводят.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Николай не ответил – толку ей объяснять, что в приличном обществе приличные люди друг друга только обманывают, а не выдавливают глаза, не ломают кости и не отнимают деньги.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Он нехотя глянул на девицу, развернувшуюся профилем. Надо же, придумала назначить порядочного человека императором зла! И мама у Николая была очень хорошим человеком, она только грустила часто, но была слишком мягкосердечной и всепрощающей. А об отце Коли вспоминала всегда вскользь и лишь в контексте «не сказалась бы наследственность». Не сказалась, напрасно мама переживала, все идет прекрасно, положительным героем вырос Николай – вон, даже не поддался тщеславию, когда ему плюшек в виде гор скелетов наобещали!
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Ноэ растерял всю свою самоуверенность, стоило автомобилю рвануть с места.
– Невероятно! – перемешивал он в крике восторг и панику. – Просто невероятно! Я летал на драконе, но это же совсем другой уровень впечатлений! На драконах-то каждый дурак летал и подтвердит, как неприятно, когда ветер бьет в лицо с такой силой, что нос в щеки вжимает.
Вырулив на окружную дорогу, Николай еще прибавил газа, отчего крики «Невероятно!», «Храни меня тьма, это просто прекрасно!» с заднего сиденья стали еще громче.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
– Оленька, душа моя! Прости, я не звонил…
– Вот и не звони больше!
И бросила трубку. Николай попытался еще несколько раз по другим номерам. Немного удивился тому, какими дамы бывают обидчивыми. Ну и что с того, что зависли, а потом он пропал надолго? Зависали-то весело и взаимоприятно!
Через некоторое время он сменил стратегию:
– Танюша! Не бросай трубку! У меня тут… никак без твоей помощи не обойдусь, понимаешь? Ко мне сестра из Пензы приехала, а одежду с собой не прихватила…
– Ну да, сестра! Голая! Не звони мне больше, братишка!
Противная какая Танюша попалась...
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Может, не бывает идеального счастья без капли перчинки?
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Нельзя получить вечную преданность ложью.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Её непоколебимость сбавила злость по причине непродуктивности.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
– Дорогие шорсир! Вы верой и правдой служили отечеству, то есть моему отцу, а теперь послужите и мне. Я доверяюсь вам полностью и надеюсь, что вы обо мне позаботитесь! Я есмь Тьма. Я есмь гарант мира во всех мирах. Я есмь… обещаю выдать вам премию, если доживу до конца следующей недели
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
- Твоя империя прекрасна: черные скалы, кровавое море, вечно полная и недвижимая луна, долины, горы, реки, необъятные равнины, усеянные костями…
– Да ты просто поэтесса! – похвалил Коля. – Так вкусно все расписала, что сразу захотелось никогда не видеть. Продолжай!
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Глупое зло даже хуже, тьфу, умного добра.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Преступление против всей сути бытия — отдавать себя единственной женщине. Ты можешь взять любую, хоть каждый день любую, зачем же тебе выбирать одну?
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Для истерики нет оснований, для нее вообще никогда нет оснований
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Хуже безвыходности может быть только безвыходность, приправленная паникой.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Любое зло падает ниц перед злом непредсказуемым.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...