...святость от дури никого еще не уберегала. А дурь от святости – так и вполне…
Люди – оне разные бывают. Одни совестятся, а другие с совестью живут и уживаются, ворочают ею как вздумается.
– Нет привязи крепче, нежели любовь…
Вот ведь... отчего так?
Распутничают вдвоем, а как отвечать, то девка виновная?
Зверь - не человек, добро помнит.
...злая баба лучше страдающей.
– У мертвецов нет сердца.
– У живых зачастую тоже...
На чужой роток не накинешь платок.
… все студиозусы меж собою равны, но гляжу я, что иные равнее прочих.
И стыдно стало. Так стыдно, что хоть ты прямо тут под землю провалися! Да только землица была мерзлою, для проваливания совершенно не годилося. Пришлось стоять, голову опустивши.
— Много ты тут слов насыпал, небось, ежели б за каждое грошика давали, богатою бы стала, что твоя царица…
— Такой девушке… да на полосу препятствий… у меня за вас сердце кровью обливается…
— Екает? — уточнила я.
— Чего екает?
— Сердце. Когда кровью обливается. Екает?
— Ох, екает… так екает, спасу нет…
— А когда екает, то куда отдает? — Руку я высвободила и сама вывернулась. Не хватало мне с боярином обниматься. — Вправо аль влево?
— А что? — Лойко аж голову набок склонил. — Разница-то какая?
— Большая. Если в правый бок, то это и вправду сердце. К целителям тогда тебе, боярин, надобно, чтоб проверили, отчего оно у тебя кровью обливается да екает.
— А если в левый?
— Печенка. Значит, пьешь ты много. Иль ешь скоромное. Тебе ж с больною печенкой диету блюсть надобно, чтоб ни жирного, ни соленого, ни копченого…
Жалость унижает...
— Иное знание, даже если кажется страшным, только на пользу идет...
— Что, тож студиозус? — Тетка Алевтина тарелочку с пирогами к Ильюшке подвинула. — Ешь, боярин, а то больно выхудл… и ты жуй, не гляди, чай, не потравим…
Это уже Арею, он только усмехнулся и заметил:
— Меня потравить сложно…
— Ну… это ежели не умеючи, — отмахнулась тетка Алевтина. — Небось, на каждую тварь своя травка Мораной дадена…
В детстве моя мама твердила мне: «Никогда не соглашайся на меньшее!»
Bечером не так палевно зайти к гадалке, да и атмосфера более располагает к мандражу: при свете дня совесть крепче спит, а вот драматичная ночная подсветка её будит и приглашает к управлению нервами.
... запах кофе способствует самовнушению.Говоришь себе: вот выпью чашечку и сразу придёт рабочий настрой. И вроде как уже не отмажешься, когда чашка кончилась. Хочешь — не хочешь, а ощущай прилив сил.
В эссе "Заметки о национализме" Оруэлл писал: "Безразличию к объективной правде способствует закрытие одной части мира от другой".
Декабрь 1948 года. Остров Джура. Мужчина лежит в кровати и печатает на печатной машинке. Он стремится закончить книгу, которая для него важнее, чем все его остальные произведения. Он очень болен. Он закончит эту книгу и спустя год умрет.
Польский историк и неоконсерватор Леопольд Лабедз писал в 1984-м в Encounter: "Оруэллу была интересней проблема технологии власти, чем власти технологий… Большой Брат — это не Далек". Но когда учитель в Нью-Йорке в 1982 году дал сорока девяти студентам задание по этому роману, только один из них посчитал роман антикоммунистическим. Всем остальным произведение напомнило о ЦРУ, ФБР, Уотергейте, ТВ и компьютерах. Книгу уже тогда начали воспринимать по-новому.
– Нам крышка. Теперь нас точно отчислят! – Н-нет, – заикаясь от страха, опровергла заявление подруги Лана. – Т-трупы не отчисляют!
– Эльфийка свои деньги за терпение получила, но за мое еще расплатишься.
От недвусмысленного намека Лана невольно покраснела, но перспективы предстоящей расплаты ей нравились. Поэтому девушка быстро поцеловала эльфа в щеку и проговорила:
– Пойдем, я у тебя еще терпения в долг возьму.
– Физический труд полезен для организма.
Лана загадочно улыбнулась.
– Только ты так можешь сказать. Остальные с тобой не согласятся. Хотя, конечно, смотря какой физический труд имеется в виду…
– Вы совершаете опасное преступление, адептка Райлис! – строго произнес он.
На миг я испугалась, стала мысленно прокручивать в голове, что успела натворить за это время, и о чем ректор Стайракс мог узнать. Если он о том, что я выпустила из клетки хариппул, мелких вредителей, так это ж я случайно, и потом всех поймала и заперла. Кажется всех.