Цитаты
288717
эта вторая часть повести может восприниматься как интертекстуальная реверсия сюжета лермонтовского «Демона».
В молодости Пастернак проявлял глубокий интерес к философии, и, в частности, к неокантианству. Книга Елены Глазовой – первое всеобъемлющее исследование, посвященное влиянию этих занятий на раннюю прозу писателя. Автор смело пересматривает идею Р. Якобсона о преобладающей метонимичности Пастернака и показывает, как, отражая философские знания писателя, метафоры образуют семантическую сеть его прозы – это проявляется в тщательном построении образов времени и пространства, света и мрака,...
прослеживается отражение влияния Александра Скрябина (и «сверхчеловеческого» духа его музыки) на становление раннего Пастернака.
В молодости Пастернак проявлял глубокий интерес к философии, и, в частности, к неокантианству. Книга Елены Глазовой – первое всеобъемлющее исследование, посвященное влиянию этих занятий на раннюю прозу писателя. Автор смело пересматривает идею Р. Якобсона о преобладающей метонимичности Пастернака и показывает, как, отражая философские знания писателя, метафоры образуют семантическую сеть его прозы – это проявляется в тщательном построении образов времени и пространства, света и мрака,...
таблица II «Столкновение обитаемых и необитаемых пространств», в которой отражена трансформация метонимических отношений в метафорические тропы, сконструированные как более сложные и многомерные миры, не существующие друг без друга.
В молодости Пастернак проявлял глубокий интерес к философии, и, в частности, к неокантианству. Книга Елены Глазовой – первое всеобъемлющее исследование, посвященное влиянию этих занятий на раннюю прозу писателя. Автор смело пересматривает идею Р. Якобсона о преобладающей метонимичности Пастернака и показывает, как, отражая философские знания писателя, метафоры образуют семантическую сеть его прозы – это проявляется в тщательном построении образов времени и пространства, света и мрака,...
В заключении, Мир символов Пастернака: проза и философия, суммируются результаты исследования и феномен неприятия Пастернаком своей ранней прозы.
В молодости Пастернак проявлял глубокий интерес к философии, и, в частности, к неокантианству. Книга Елены Глазовой – первое всеобъемлющее исследование, посвященное влиянию этих занятий на раннюю прозу писателя. Автор смело пересматривает идею Р. Якобсона о преобладающей метонимичности Пастернака и показывает, как, отражая философские знания писателя, метафоры образуют семантическую сеть его прозы – это проявляется в тщательном построении образов времени и пространства, света и мрака,...
отказ Пастернака от ранних произведений связан не только с усложненностью их повествовательного стиля, но и с переоценкой духовной роли «другого». ... поздний Пастернак не доверяет полностью этому юношескому видению, и мы наблюдаем его растущее сопротивление этим высшим личностям-духоносителям.
В молодости Пастернак проявлял глубокий интерес к философии, и, в частности, к неокантианству. Книга Елены Глазовой – первое всеобъемлющее исследование, посвященное влиянию этих занятий на раннюю прозу писателя. Автор смело пересматривает идею Р. Якобсона о преобладающей метонимичности Пастернака и показывает, как, отражая философские знания писателя, метафоры образуют семантическую сеть его прозы – это проявляется в тщательном построении образов времени и пространства, света и мрака,...
Одновременно Пастернак также отходит от тем, основополагающих для эстетики кантианской и неокантианской школы. ... место носителей высокого априорного духа занимает природа, и понимание ee сущности влияет не только на человеческую судьбу или становление личности, но и на ход истории.
В молодости Пастернак проявлял глубокий интерес к философии, и, в частности, к неокантианству. Книга Елены Глазовой – первое всеобъемлющее исследование, посвященное влиянию этих занятий на раннюю прозу писателя. Автор смело пересматривает идею Р. Якобсона о преобладающей метонимичности Пастернака и показывает, как, отражая философские знания писателя, метафоры образуют семантическую сеть его прозы – это проявляется в тщательном построении образов времени и пространства, света и мрака,...
Поэтому в первых главах «Доктора Живаго» не Цветков, Гейне или Скрябин, а метель стучится в окно и будит маленького Юрия Живаго, зазывая его в будущее.
В молодости Пастернак проявлял глубокий интерес к философии, и, в частности, к неокантианству. Книга Елены Глазовой – первое всеобъемлющее исследование, посвященное влиянию этих занятий на раннюю прозу писателя. Автор смело пересматривает идею Р. Якобсона о преобладающей метонимичности Пастернака и показывает, как, отражая философские знания писателя, метафоры образуют семантическую сеть его прозы – это проявляется в тщательном построении образов времени и пространства, света и мрака,...
Это явное различие между ранним и поздним творчеством, более существенное, чем может показаться изначально, проливает свет на художественные искания писателя.
В молодости Пастернак проявлял глубокий интерес к философии, и, в частности, к неокантианству. Книга Елены Глазовой – первое всеобъемлющее исследование, посвященное влиянию этих занятий на раннюю прозу писателя. Автор смело пересматривает идею Р. Якобсона о преобладающей метонимичности Пастернака и показывает, как, отражая философские знания писателя, метафоры образуют семантическую сеть его прозы – это проявляется в тщательном построении образов времени и пространства, света и мрака,...
- Присаживайся, Отто. Правда, мне нечем тебя угостить... - Я обедал на вокзале. - У тебя нет машины? Он ухмыльнулся, понимая логику нищего человека по отношению к человеку, живущему в достатке. В эту логику не укладывалось, что богатый человек может себе позволить прокатиться иной раз и на поезде.
Замечательный атмосферный детектив о старой доброй Германии 90-х, когда жизнь казалась беззаботной, милой и вечной. Ранним утром на окраине Эрфурта обнаружен труп сорокалетнего мужчины. Прибывший на место преступления инспектор полиции вскоре устанавливает, что убийство произошло вовсе не тут, а внешность убитого полностью соответствует описанию пропавшего некоторое время назад Вальтера Обермана. Догадки инспектора подтвердились: прибывшая из Франкфурта Гизела – жена Вальтера – опознала труп....
Отто не сомневался, что тюрьма никого не исправляет, но почему-то в отношении племянника ожидал противоположного эффекта - этакая тупость при полной очевидности происходящего...
Замечательный атмосферный детектив о старой доброй Германии 90-х, когда жизнь казалась беззаботной, милой и вечной. Ранним утром на окраине Эрфурта обнаружен труп сорокалетнего мужчины. Прибывший на место преступления инспектор полиции вскоре устанавливает, что убийство произошло вовсе не тут, а внешность убитого полностью соответствует описанию пропавшего некоторое время назад Вальтера Обермана. Догадки инспектора подтвердились: прибывшая из Франкфурта Гизела – жена Вальтера – опознала труп....
- Хай, Мартина. - Хай, Максик. Ну как, роешь? - Скорее роюсь... в своих мозгах. - О, ты это любишь, мой сыщик. - А ты, конечно, никогда не промолчишь, моя писательница.
Замечательный атмосферный детектив о старой доброй Германии 90-х, когда жизнь казалась беззаботной, милой и вечной. Ранним утром на окраине Эрфурта обнаружен труп сорокалетнего мужчины. Прибывший на место преступления инспектор полиции вскоре устанавливает, что убийство произошло вовсе не тут, а внешность убитого полностью соответствует описанию пропавшего некоторое время назад Вальтера Обермана. Догадки инспектора подтвердились: прибывшая из Франкфурта Гизела – жена Вальтера – опознала труп....
- Как думаешь, каким образом ей удалось сменить фамилию?
- Способов несколько, но самый простой - выйти замуж.
- А ведь верно, Мартина. Она же стала вдовой. Выйти замуж - отличный способ избавиться от проклятой фамилии и одновременно получить материальную поддержку, так необходимую женщине с детьми в те тяжёлые послевоенные годы...
Замечательный атмосферный детектив о старой доброй Германии 90-х, когда жизнь казалась беззаботной, милой и вечной. Ранним утром на окраине Эрфурта обнаружен труп сорокалетнего мужчины. Прибывший на место преступления инспектор полиции вскоре устанавливает, что убийство произошло вовсе не тут, а внешность убитого полностью соответствует описанию пропавшего некоторое время назад Вальтера Обермана. Догадки инспектора подтвердились: прибывшая из Франкфурта Гизела – жена Вальтера – опознала труп....
Истоки многих преступлений лежат в событиях, порой весьма далёких от самого преступления как во времени, так и в пространстве.
Замечательный атмосферный детектив о старой доброй Германии 90-х, когда жизнь казалась беззаботной, милой и вечной. Ранним утром на окраине Эрфурта обнаружен труп сорокалетнего мужчины. Прибывший на место преступления инспектор полиции вскоре устанавливает, что убийство произошло вовсе не тут, а внешность убитого полностью соответствует описанию пропавшего некоторое время назад Вальтера Обермана. Догадки инспектора подтвердились: прибывшая из Франкфурта Гизела – жена Вальтера – опознала труп....
Тайна потому и есть тайна, что не лежит на поверхности.
Замечательный атмосферный детектив о старой доброй Германии 90-х, когда жизнь казалась беззаботной, милой и вечной. Ранним утром на окраине Эрфурта обнаружен труп сорокалетнего мужчины. Прибывший на место преступления инспектор полиции вскоре устанавливает, что убийство произошло вовсе не тут, а внешность убитого полностью соответствует описанию пропавшего некоторое время назад Вальтера Обермана. Догадки инспектора подтвердились: прибывшая из Франкфурта Гизела – жена Вальтера – опознала труп....
Многолетний опыт инспектора Ниммера подсказывал ему, что дело имеет все шансы перейти в разряд "нераскрываемых". Разумеется, Ниммер понимал, что не существует преступлений, не оставляющих никакого следа, а нераскрытым преступление становится тогда, когда эти следы просто не были обнаружены по причине их неочевидности либо нерадивости следопыта.
Замечательный атмосферный детектив о старой доброй Германии 90-х, когда жизнь казалась беззаботной, милой и вечной. Ранним утром на окраине Эрфурта обнаружен труп сорокалетнего мужчины. Прибывший на место преступления инспектор полиции вскоре устанавливает, что убийство произошло вовсе не тут, а внешность убитого полностью соответствует описанию пропавшего некоторое время назад Вальтера Обермана. Догадки инспектора подтвердились: прибывшая из Франкфурта Гизела – жена Вальтера – опознала труп....
В этой жизни может быть всякое. Только с очень разной вероятностью.
Замечательный атмосферный детектив о старой доброй Германии 90-х, когда жизнь казалась беззаботной, милой и вечной. Ранним утром на окраине Эрфурта обнаружен труп сорокалетнего мужчины. Прибывший на место преступления инспектор полиции вскоре устанавливает, что убийство произошло вовсе не тут, а внешность убитого полностью соответствует описанию пропавшего некоторое время назад Вальтера Обермана. Догадки инспектора подтвердились: прибывшая из Франкфурта Гизела – жена Вальтера – опознала труп....
В человеческом мире есть такой универсальный архив, как человеческая память.
Замечательный атмосферный детектив о старой доброй Германии 90-х, когда жизнь казалась беззаботной, милой и вечной. Ранним утром на окраине Эрфурта обнаружен труп сорокалетнего мужчины. Прибывший на место преступления инспектор полиции вскоре устанавливает, что убийство произошло вовсе не тут, а внешность убитого полностью соответствует описанию пропавшего некоторое время назад Вальтера Обермана. Догадки инспектора подтвердились: прибывшая из Франкфурта Гизела – жена Вальтера – опознала труп....
Вся человеческая жизнь состоит из психологических атак друг на друга.
Замечательный атмосферный детектив о старой доброй Германии 90-х, когда жизнь казалась беззаботной, милой и вечной. Ранним утром на окраине Эрфурта обнаружен труп сорокалетнего мужчины. Прибывший на место преступления инспектор полиции вскоре устанавливает, что убийство произошло вовсе не тут, а внешность убитого полностью соответствует описанию пропавшего некоторое время назад Вальтера Обермана. Догадки инспектора подтвердились: прибывшая из Франкфурта Гизела – жена Вальтера – опознала труп....
Каждый должен пройти тяжёлый путь. Но если рядом с тобой верный друг или двое, идти намного легче.
Шотландская деревня Олтбеа, сороковые годы. Флора Гордон живёт со своим отцом, смотрителем огромного поместья Ардтуат. Сын владельца, Алек, – её лучший друг с детства. Молодые люди взрослеют, и становится ясно, что их связывает не только дружба. Но влиятельный отец Алека, сэр Чарльз, и слышать не хочет о нелепом увлечении сына. Напряжение нарастает, и влюбленные, кажется, теряют единственный шанс на спасение. А когда с началом войны их отдаленная деревня становится базой для сбора кораблей,...
Это место - спрятанное над морем, в объятиях холмов - место тайн. Место, где начинается жизнь и где жизнь заканчивается. Место, свидетели событий которого - только жаворонки да олени.
Шотландская деревня Олтбеа, сороковые годы. Флора Гордон живёт со своим отцом, смотрителем огромного поместья Ардтуат. Сын владельца, Алек, – её лучший друг с детства. Молодые люди взрослеют, и становится ясно, что их связывает не только дружба. Но влиятельный отец Алека, сэр Чарльз, и слышать не хочет о нелепом увлечении сына. Напряжение нарастает, и влюбленные, кажется, теряют единственный шанс на спасение. А когда с началом войны их отдаленная деревня становится базой для сбора кораблей,...
Я думаю о своей маме, о Кармайклах и обо всех этих людях, которых война лишила всего. Это было поколение, привыкшее прощаться. Я осознаю, насколько мне повезло родиться в такое время, когда война уже закончилась, стать частью другого поколения, знавшего лишь веру в счастливое, мирное будущее.
Шотландская деревня Олтбеа, сороковые годы. Флора Гордон живёт со своим отцом, смотрителем огромного поместья Ардтуат. Сын владельца, Алек, – её лучший друг с детства. Молодые люди взрослеют, и становится ясно, что их связывает не только дружба. Но влиятельный отец Алека, сэр Чарльз, и слышать не хочет о нелепом увлечении сына. Напряжение нарастает, и влюбленные, кажется, теряют единственный шанс на спасение. А когда с началом войны их отдаленная деревня становится базой для сбора кораблей,...
– Я знаю. Как ни больно это признавать, всем нам рано или поздно придётся столкнуться с горем. Это неизбежно. Этому научила нас война. Каждый должен пройти тяжёлый путь. Но если рядом с тобой верный друг или двое, идти намного легче.
Шотландская деревня Олтбеа, сороковые годы. Флора Гордон живёт со своим отцом, смотрителем огромного поместья Ардтуат. Сын владельца, Алек, – её лучший друг с детства. Молодые люди взрослеют, и становится ясно, что их связывает не только дружба. Но влиятельный отец Алека, сэр Чарльз, и слышать не хочет о нелепом увлечении сына. Напряжение нарастает, и влюбленные, кажется, теряют единственный шанс на спасение. А когда с началом войны их отдаленная деревня становится базой для сбора кораблей,...
Они оплакивали сыновей других матерей и отцов, как своих собственных, как хотели бы, чтобы другие оплакивали их детей, погибших в чужих странах, потому что боль не имеет границ.
Шотландская деревня Олтбеа, сороковые годы. Флора Гордон живёт со своим отцом, смотрителем огромного поместья Ардтуат. Сын владельца, Алек, – её лучший друг с детства. Молодые люди взрослеют, и становится ясно, что их связывает не только дружба. Но влиятельный отец Алека, сэр Чарльз, и слышать не хочет о нелепом увлечении сына. Напряжение нарастает, и влюбленные, кажется, теряют единственный шанс на спасение. А когда с началом войны их отдаленная деревня становится базой для сбора кораблей,...
Говорить правду очень выгодно, потому что никто никогда в это не верит
Спасаясь от немецкой оккупации, двенадцатилетняя Жози вместе с семьей бежит из Франции в Марокко, чтобы там, в городе Касабланка, ждать возможности уехать в Америку. Жизнь в Касабланке наполнена солнцем, а пейзажи, запахи и звуки совсем не похожи на все, что Жози видела до этого. Девочка влюбляется в этот сказочный, яркий город. Семнадцать лет спустя в город приезжает Зои. Ей, едва справляющейся с маленькой дочерью и проблемами с браком, Касабланка кажется грязным и унылым портовым городом. До...
Что является сокровищем для одной женщины, вполне может угнетать другую.
Спасаясь от немецкой оккупации, двенадцатилетняя Жози вместе с семьей бежит из Франции в Марокко, чтобы там, в городе Касабланка, ждать возможности уехать в Америку. Жизнь в Касабланке наполнена солнцем, а пейзажи, запахи и звуки совсем не похожи на все, что Жози видела до этого. Девочка влюбляется в этот сказочный, яркий город. Семнадцать лет спустя в город приезжает Зои. Ей, едва справляющейся с маленькой дочерью и проблемами с браком, Касабланка кажется грязным и унылым портовым городом. До...