С довольной улыбкой я съела пирожное, допила какао и отправилась тратить те немногие монеты, которые оставила на разные мелочи. Когда во всем себя ограничиваешь, можно остаться без всего, что удалось сэкономить. Если же позволять себе иногда приятные мелочи, получится сберечь куда больше.
При виде этакого благородного изящества я почувствовала себя толстой и неуклюжей простушкой. Какой-то снежной бабой с носом-морковкой! Замурзанной кухаркой при благородной даме!
– Вот! Молодец! Хватай быка за рога, а кота за хвост! – Шеф щедро одарил меня скудной похвалой, сомнительной мудростью и подозрительным дельцем в картонной папочке с завязками.
Благородная старушка Ада Егоровна, как модно сейчас говорить, сделала мое утро. Однако выдержать в том же стиле целый рабочий день не представлялось возможным: увы, судейский язык шершав и скучен, как шинельное сукно.
Домашнее печенье Риммы Ивановны было темным, твердым и с виду подозрительно походило на засохшую собачью кучку, но на вкус – если разгрызть и терпеливо размочить сухие крошки во рту – оказалось вполне ничего.
В офисе, как ни странно, влет уходили все те продовольственные неликвиды, которые приносились из дома. «На миру не только смерть красна, но и еда вкусна», – с треском точа печенье, подумала Натка.
Русская народная пословица «Не родись красивой, а родись счастливой» определенно была правдива, как искренне кающийся грешник с рукой на Библии, клеммами детектора лжи на лбу и сывороткой истины в крови.
– Но раз уж мы тут сидим, давай-ка задушевно поговорим за чашечкой чая.
– С конфетами?
По тону ангелочка было понятно, что степень задушевности разговора будет прямо пропорциональна количеству конфет.
– С одной конфеткой, – разрешила Натка.
Зачем ты взял мою косметику, поганец? Я тебе сто раз говорила – это святое, пальцем не трогать!
– Так я же не пальцами! Что я, совсем темный? Я кисточками, пуховкой, спонжиком!
– Сеня! Мальчик твоего возраста и слова-то такого знать не должен – спонжик!
– Арсений, выходи!
– Зачем?
– Поговорим!
– Да, знаю я эти разговоры, после них у тебя ладонь болит, а у меня попа!
Арсений Кузнецов, родной и любимый сын Натки. Восемь лет, сбитые коленки, острые локти, светлые вихры, курносый нос, веснушки, голубые глаза-незабудки, бездна обаяния и тонна предприимчивости.
Хотя нет, Сенькину предприимчивость следовало измерять не в тоннах, а в тротиловом эквиваленте.
Лиля помнила, как бабушка ей постоянно твердила, что если мужчине действительно нужна женщина, то его ничто не остановит, и он будет с этой женщиной, а если нет - значит, не так уж и нужна ему она была. И ещё: если мужчина боится одолеть препятствия на пути к счастью, тогда зачем он такой, слабохарактерный и слабый нужен?
...что нас не ломает, делает нас сильнее.
Наружность человека ухудшается вместе с деградацией ума.
Почти всегда ненависть - это помноженная на боль любовь!
... Шастает по городу в брюках, чтобы посторонние мужчины пялились на ее зад. Если бы мой муж был жив... - ... он выбрал бы Ману невесту, которую тот не одобрил бы,- с улыбкой закончила Канта.
Пришлось угрожать мужем.
Моим мужем, оказывается, очень удобно угрожать – все пугаются.
— Ваше место становится вашим тогда, когда вы решаете его занять.
— Госпожа занята. Приходите завтра. А лучше послезавтра. Еще лучше – совсем не приходите.
– Но вас уже заждались придворные кобры. Не следует оставлять их надолго без присмотра, а то потом обнаружите недостачу яда.
Бюрократия – не дракон, просто так ее не победить.
Неприятные ситуации и я – друзья навек.
Я, когда нервничаю, всегда ем, как не в себя.
Я в принципе ем, как не в себя. Наверное, нервничаю много.
— …Ты улыбайся. Пой, птичка, всем назло. Пусть оглохнут.
— Ну и что мне делать? – поинтересовался Кайя.
— Мальчик мой, не позорь семью. В твоем возрасте уже пора бы знать, что с женой делают.
— Ты или веришь, или проверяешь. Если проверяешь, то уже не веришь. А без веры какая дружба?