– Свобода может быть только одного уровня, – протянул Винчи, закладывая руки за голову и потягиваясь. – Свобода или есть, или нет. Я – свободен.– Но ты служишь, то есть подчиняешься приказам.– Это мой выбор. Я служу тем, выше кого в нашей реальности не существует, и за это мне платят свободой. Я считаю заключенный договор достойным.
Топтание на месте – это удел рабов.
– Есть всего два фактора, способных действительно изменить мир: ядерное оружие и идея. Ядерное оружие перезапустит цивилизацию, откатив планету на пару тысяч лет назад. Орк – это идея, а любая идея требует веры, в первую очередь – от своего носителя.– Какая идея? – не выдержала Амин. – Убить как можно больше людей?– Этого я не знаю, но Орк не станет размениваться по мелочи.
–... всякая система должна постоянно обновляться, таков закон… – Закон чего? – не удержалась Карифа. – Закон жизни, - твёрдо ответил Винчи.
А2 нехотя открыл глаза, без радости разлепляя тяжелые, словно чужие, веки. А пока открывал, вспомнил, что читал у какого-то русского писателя повесть о страшном чудовище, предпочитающем жить с закрытыми глазами. И еще подумал, что русский на удивление верно подметил суть окружающего мира: настолько дрянного, что от него тошнит даже монстров.
– Ты молодец.– Знаю, – с улыбкой ответил тот.– Он молодец, потому что узнал, что нужно искать корабль? – фыркнул Гуннарсон.– Судно, – поправил гиганта Джа.– Есть разница?– Корабль – всегда военный.– И то и другое плавает.– Дерьмо тоже.– При чем тут дерьмо? – не понял швед.– При том, что каждое слово имеет смысл и в этом его ценность, – объяснил Джехути. – Но не все это понимают.
- Мир сошёл с ума, - тихо сказал Орк. - Или очень умело притворяется сумасшедшим.
..ум – не данная при рождении константа, а результат вашего короткого, в пределах человеческой жизни, развития, результат неуемной тяги к знаниям и безудержного желания двигать мир вперед.
– Знаете, чем книга отличается от шутки? Книга заставляет думать, орки мои, а шутки развлекают. Смех почешет отвечающий за удовольствие отросток, сделает мир чуточку веселее и отправит на поиски следующей шутки, благо далеко идти не придется. И думать не придется. Зачем думать, если тебе смешно? Зачем думать, если центр удовольствия приятно кряхтит? Зачем думать, если наступила эра funny?
После официального объявления об обнаружении вируса на всем континенте военные взяли Африку в плотное карантинное кольцо, а оставшиеся силы бросили на блокаду Англии. Тем не менее связи стали сыпаться: Исландия заявила о полном прекращении поддержки транзитных рейсов, Австралия ввела ограничение на пассажирский поток, Индия, Китай и Япония последовали ее примеру, а Новая Зеландия просто отгородилась, объявив временное прекращение всех международных рейсов, включая грузовые.Миром овладел страх.
Карифа вдруг подумала, что присутствие в квартире второго человека не такая уж плохая идея: он согреет тебя в постели, сварит кофе, поговорит или просто улыбнется утром, подарив хорошее настроение на весь день.
...мир лучше, чем глобальное кладбище.
– Каждый из нас приходит в мир с какой-то целью, – убежденно ответил Манин. – Не все ее достигают, но цель есть всегда, потому что если нет смысла, то и существовать не обязательно.
– Лучше быть живым психом, чем мертвым мертвецом. – Ужасная тавтология. – В какой части? – «Живой псих» – отвратительное сочетание. – Это не тавтология, – поразмыслив, ответил Манин. – Не важно, сочетание все равно ужасное. – Почему? – Разве психи живут?
Как, черт побери, можно быть настолько необычайно нормальным?
Если честно, я был готов к тому, что меня в любой момент могут тронуть за плечо… но пока что наслаждался хорошей едой, хорошим вином и хорошей компанией. Жизнь полна трагедий, и если постоянно думать о них, ты не сможешь просто наслаждаться невинными удовольствиями жизни.
Похоже, в мире осталось мало такого, что могло ее шокировать. Меня это восхищало и одновременно огорчало. В каком же мире мы теперь жили, если людей уже не потрясали постоянные убийства и реки крови?
- В этом мире, Грейс, нет никакого "посчастливилось". Люди рождаются и умирают. Только и всего.
- Мы живем и умираем, - сказала я. - Но жизнь состоит не только из этого.
- А из чего еще она состоит? - с язвительной горечью спросил он.
- Из друзей. Из семьи, и не важно, есть в ней кровное родство или нет. Из памяти о тех, кого мы потеряли. Из смеха, надежд на будущее... любви.Хейден, в мире осталось еще много прекрасного. Нужно лишь позволить себе это увидеть.
Другой жизни я почти не помнил. Иногда мне кажется, что ее и не было.
В такие времена, как нынче, доверие – это все.
- Не все, что происходило с нами, было легким, но это не умаляет ценности событий прошлого.
в один прекрасный день вы и сами сойдётесь с какой-нибудь девушкой, а потом узнаете, что мужчина может выбрать себе жену, но друзей ему будет выбирать именно она, с Божьей помощью, просто чтобы напомнить о том, у кого он на коротком поводке.
Все в ней пленит, как последствия бури. Люди не должны наслаждаться разрушениями, на которые способна Матушка-природа, но мы все равно не можем отвести глаз.
В последнее время, когда мы вместе, я слишком опьянен тобой, чтобы говорить. Я ни разу не пробовал алкоголь, но уверен, что твой поцелуй сравним с состоянием опьянения. В данном случае, я опасаюсь за свое здоровье, ибо твои поцелуи вызывают привыкание.
Как и ко всему, к чему я имею какое-либо отношение, к этому дневнику нужно приложить особое предупреждение. Люди бывают порой привередливы, когда речь заходит об истории, так что, если вдруг вы решите придраться к «точности и достоверности» описываемых событий, почитайте лучше что-нибудь другое. И если среди вас найдутся грамотеи, которые мне не поверят, позвольте кое-что прояснить: я там была, я знаю, что видела, и знаю, что пережила. Если всё это не соответствует истории, которую вы учили или преподаёте, это только ваши проблемы.