Цитаты
286448
В Смоленской области.– И питалки че? Не заступались?– Они сами наших боялись. – Кристинка тяжело вздохнула. – На ночь закроют снаружи двери в комнаты, и всё. А там же детский дом семейного типа, в группе «братья-сестры» разных возрастов. Девочки-мальчики через занавеску. Была одна смелая воспитка, пыталась нас защитить, так ее парни тоже всем составом отымели.– И она их не посадила?!– Директор даже рот открывать запретил.
Зачем берут в семью подростка-сироту? Не младенца, которого можно воспитать как собственного, а почти взрослого человека? Чтобы получать за него деньги от государства? Интеллигентная и весьма успешная женщина Екатерина Родионова в деньгах не нуждалась. Опалив однажды свою душу страданиями никому не нужных подростков, она ушла с поста главного редактора издательства, взяла под опеку девочку двенадцати лет и стала растить ее наравне с двумя собственными дочками. Скоро жизнь семьи превратилась в...
Раньше в детдомах воспитатели нас били, чтобы мы слушались. После войны уже нормальным считалось. Сейчас, может, этого нет, но дедовщина точно осталась. Вот не верю я, что старшие младших теперь не «воспитывают» на свой лад.Пока мать переводила дыхание, Катя вспомнила слова детдомовца «до головы не доходит, до почек дойдет». Получается, и сейчас это есть.
Зачем берут в семью подростка-сироту? Не младенца, которого можно воспитать как собственного, а почти взрослого человека? Чтобы получать за него деньги от государства? Интеллигентная и весьма успешная женщина Екатерина Родионова в деньгах не нуждалась. Опалив однажды свою душу страданиями никому не нужных подростков, она ушла с поста главного редактора издательства, взяла под опеку девочку двенадцати лет и стала растить ее наравне с двумя собственными дочками. Скоро жизнь семьи превратилась в...
Когда воспитателю пачкаться не хотелось, – мать погрузилась в воспоминания, – он старших вызывал. Нам как-то шефы с завода привезли к празднику подарки – конфеты, вещи. Одежду, конечно, воспитатели сразу попрятали, нам такое носить было не положено. А сладкое убрали под предлогом «после обеда, чтобы не портить аппетит». Понятное дело, после обеда все исчезло бесследно – спрятали, чтобы утащить домой. А у нас там была одна задиристая девчонка. Уже послевоенная. Маленькая совсем, юркая, лет шесть ей тогда было. И вот во время тихого часа она пробралась туда, где хранились эти несчастные подарки шефов, взяла конфет, сколько уместилось в двух руках, и побежала в спальню. Только залезла в кровать, как воспитательница вошла. Откинула одеяло и поймала с поличным. Вечером перед ужином всех нас собрали в спальне. Воспитатели привязали эту малявку за руки, за ноги к кровати, дали двум старшим парням хворостины, и они начали в назидание другим – «не воруй» – ее сечь. Били со всей силы, всерьез. А малявка героя из себя корчила, всю дорогу молчала. Исполосовали всю. Кровь по худым бокам стала на простыни стекать. Фашизм как он есть. У меня голова закружилась, я хотела выбежать, но директор схватила за руку и держала… Эта девчушка потом несколько недель провалялась без сознания в лазарете.
Зачем берут в семью подростка-сироту? Не младенца, которого можно воспитать как собственного, а почти взрослого человека? Чтобы получать за него деньги от государства? Интеллигентная и весьма успешная женщина Екатерина Родионова в деньгах не нуждалась. Опалив однажды свою душу страданиями никому не нужных подростков, она ушла с поста главного редактора издательства, взяла под опеку девочку двенадцати лет и стала растить ее наравне с двумя собственными дочками. Скоро жизнь семьи превратилась в...
Когда ты никому в этой жизни не нужен и сам никем не дорожишь, перебежать дорожку между жизнью и смертью очень легко.
Зачем берут в семью подростка-сироту? Не младенца, которого можно воспитать как собственного, а почти взрослого человека? Чтобы получать за него деньги от государства? Интеллигентная и весьма успешная женщина Екатерина Родионова в деньгах не нуждалась. Опалив однажды свою душу страданиями никому не нужных подростков, она ушла с поста главного редактора издательства, взяла под опеку девочку двенадцати лет и стала растить ее наравне с двумя собственными дочками. Скоро жизнь семьи превратилась в...
Интернат-это не семья. Это машина, которая с первых дней убивает в ребенке волю к жизни. Какими бы подарками доброхотов ни был подслащен этот страшный процесс.
Зачем берут в семью подростка-сироту? Не младенца, которого можно воспитать как собственного, а почти взрослого человека? Чтобы получать за него деньги от государства? Интеллигентная и весьма успешная женщина Екатерина Родионова в деньгах не нуждалась. Опалив однажды свою душу страданиями никому не нужных подростков, она ушла с поста главного редактора издательства, взяла под опеку девочку двенадцати лет и стала растить ее наравне с двумя собственными дочками. Скоро жизнь семьи превратилась в...
Как ребенку простить родную мать, которая из-за бутылки или порошка его бросила? Он и ненавидит её, и не любить не может. Природа. Вот и сходит с ума.
Зачем берут в семью подростка-сироту? Не младенца, которого можно воспитать как собственного, а почти взрослого человека? Чтобы получать за него деньги от государства? Интеллигентная и весьма успешная женщина Екатерина Родионова в деньгах не нуждалась. Опалив однажды свою душу страданиями никому не нужных подростков, она ушла с поста главного редактора издательства, взяла под опеку девочку двенадцати лет и стала растить ее наравне с двумя собственными дочками. Скоро жизнь семьи превратилась в...
У нас обычаи такие в прежнем баторе были, – она перестала прятаться, рассказывала как есть, – не даешь парням – избивают до смерти. Мне несколько раз ребра ломали. И ногами били. Я сначала держалась, а потом думаю, да пропади оно пропадом. Себе дороже.
Зачем берут в семью подростка-сироту? Не младенца, которого можно воспитать как собственного, а почти взрослого человека? Чтобы получать за него деньги от государства? Интеллигентная и весьма успешная женщина Екатерина Родионова в деньгах не нуждалась. Опалив однажды свою душу страданиями никому не нужных подростков, она ушла с поста главного редактора издательства, взяла под опеку девочку двенадцати лет и стала растить ее наравне с двумя собственными дочками. Скоро жизнь семьи превратилась в...
"И я хочу остаться там, где не бывает бурь..."
Респектабельный городок неподалеку от Оксфорда потрясло жестокое убийство местной медсестры Рейчел, заколотой в собственном доме… А ее сестре Норе, приехавшей из Лондона, начинает казаться, что полиция работает спустя рукава – будто не особенно стремится найти преступника. Отчаявшись добиться толка от представителей закона и руководствуясь единственной зацепкой – фразой Рейчел о том, что в городке творится нечто странное, – Нора решает провести собственное расследование. И в своей неистовой...
"Самые нашумевшие дела никогда не разгадываются"
Респектабельный городок неподалеку от Оксфорда потрясло жестокое убийство местной медсестры Рейчел, заколотой в собственном доме… А ее сестре Норе, приехавшей из Лондона, начинает казаться, что полиция работает спустя рукава – будто не особенно стремится найти преступника. Отчаявшись добиться толка от представителей закона и руководствуясь единственной зацепкой – фразой Рейчел о том, что в городке творится нечто странное, – Нора решает провести собственное расследование. И в своей неистовой...
"Маршрут, так хорошо знакомый им обоим, перестает существовать"
Респектабельный городок неподалеку от Оксфорда потрясло жестокое убийство местной медсестры Рейчел, заколотой в собственном доме… А ее сестре Норе, приехавшей из Лондона, начинает казаться, что полиция работает спустя рукава – будто не особенно стремится найти преступника. Отчаявшись добиться толка от представителей закона и руководствуясь единственной зацепкой – фразой Рейчел о том, что в городке творится нечто странное, – Нора решает провести собственное расследование. И в своей неистовой...
"Мы все время повторяем свои ошибки"
Респектабельный городок неподалеку от Оксфорда потрясло жестокое убийство местной медсестры Рейчел, заколотой в собственном доме… А ее сестре Норе, приехавшей из Лондона, начинает казаться, что полиция работает спустя рукава – будто не особенно стремится найти преступника. Отчаявшись добиться толка от представителей закона и руководствуясь единственной зацепкой – фразой Рейчел о том, что в городке творится нечто странное, – Нора решает провести собственное расследование. И в своей неистовой...
"Страх вселенских масштабов делал домашнюю обыденность краше"
Респектабельный городок неподалеку от Оксфорда потрясло жестокое убийство местной медсестры Рейчел, заколотой в собственном доме… А ее сестре Норе, приехавшей из Лондона, начинает казаться, что полиция работает спустя рукава – будто не особенно стремится найти преступника. Отчаявшись добиться толка от представителей закона и руководствуясь единственной зацепкой – фразой Рейчел о том, что в городке творится нечто странное, – Нора решает провести собственное расследование. И в своей неистовой...
я осенью чувствую себя живой. Осень – это одновременно и начало и конец.
Элизабет, потерявшая зрение, не утратила силы духа. Она больше не может читать и любоваться прекрасными пейзажами, поэтому заполняет мысли, всю свою душу музыкой и трогательными воспоминаниями о семье, особенно о любимой сестре-двойняшке Эмили. Один случай заставил прошлое ворваться в настоящее: нашлись старые дневники отца, которые он вел, когда управлял маяком. Морган, девушка-подросток, читает для Элизабет. Вместе они погружаются в мир, далекий от сегодняшнего, переносятся на остров, где...
Мы не можем оторваться друг от друга. Мое сердце стало слишком большим и с трудом помещается в груди, оно тяжелое, но эта тяжесть – счастье
Кайли и Райан любят друг друга той чистой и спокойной любовью, которой многие могут только позавидовать. Но однажды на выходе из ресторана Кайли замечает бездомного мужчину. С ужасом она узнает в нем Кэйда, некогда успешного продюсера, которого очень любила, покуда он не оставил ее, так и не соизволив объясниться. Неужели это действительно он? Друг Кэйда, Джеймс, отрицает подобную возможность, а жених Кайли с каждым днем тревожится все больше – слишком уж сильно она увлеклась своими странными...
Я любила его каждой клеточкой моего существа и буду любить всегда. Но я должна была уйти. Кэйд потерян, и я не могу больше освещать его путь. Я не могу больше быть его картой. Ему придется найти новый внутренний компас
Кайли и Райан любят друг друга той чистой и спокойной любовью, которой многие могут только позавидовать. Но однажды на выходе из ресторана Кайли замечает бездомного мужчину. С ужасом она узнает в нем Кэйда, некогда успешного продюсера, которого очень любила, покуда он не оставил ее, так и не соизволив объясниться. Неужели это действительно он? Друг Кэйда, Джеймс, отрицает подобную возможность, а жених Кайли с каждым днем тревожится все больше – слишком уж сильно она увлеклась своими странными...
Когда он впервые увидел свою новую жертву, она ещё не имела ни малейшего понятия о том, что её ожидает. Но он уже знал, как умрет жертва. В конце концов, все будет выглядеть так, словно произошел несчастный случай.
Дерия прожила в браке 14 лет. Но она не любила своего мужа даже тогда, когда в церкви ответила заветное «да». Сейчас она — разведенная женщина с депрессией и разочарованием в жизни. Все эти годы Дерия жила воспоминаниями о юношеской любви. Якоб был старше нее, и, кажется, она еще помнит их первый школьный поцелуй… Однажды прошлое возвращается к ней не только в мыслях: Дерия встречает Якоба, и сейчас, после долгих лет страданий, она снова готова быть счастливой. Но что-то не так… Появление Якоба...
Я был неопытным завистником. Уже в детстве я был эстетом, а в молодости это лишь усилилось. Я не мог переносить уродливых вещей. Я молча отворачивался, вместо того, чтобы заниматься всякими ужасами и выделять пространство для них в голове, пространство для всего того, чего я не хотел помещать в эту самую голову.
Дерия прожила в браке 14 лет. Но она не любила своего мужа даже тогда, когда в церкви ответила заветное «да». Сейчас она — разведенная женщина с депрессией и разочарованием в жизни. Все эти годы Дерия жила воспоминаниями о юношеской любви. Якоб был старше нее, и, кажется, она еще помнит их первый школьный поцелуй… Однажды прошлое возвращается к ней не только в мыслях: Дерия встречает Якоба, и сейчас, после долгих лет страданий, она снова готова быть счастливой. Но что-то не так… Появление Якоба...
Потому что нет ничего хуже подарка, который так и не дошел до адресата.
Затерянный в Альпах сонный городок, рождественский вечер, туман. От дома, где сияют огни елки и лежат подарки, до празднично украшенной местной церкви всего триста метров, но в церкви юная Анна Лу так и не появилась… Вездесущие журналисты, фоторепортеры и телевизионщики осаждают городок. Каждый из них жаждет первым сообщить сенсационные новости о ходе расследования. Этим мастерски пользуется спецагент Фогель, привлекая внимание к собственной персоне. Но что на самом деле случилось с тихой...
Вэньцзе стала как счетчик Гейгера, зашкаливший от слишком сильной радиации: не способный к измерениям, он молчит и ничего не может показать.
В те времена, когда Китай переживал последствия жестокой «культурной революции», в ходе секретного военного проекта в космос были посланы сигналы, чтобы установить контакт с инопланетным разумом. Один из сигналов подхватила цивилизация, находящаяся на краю гибели, и теперь пришельцы готовятся вторгнуться на Землю. Узнав об этом, люди разделились на тех, кто готов отдать наш порочный мир под управление высшего разума, и тех, кто до последнего будет бороться против этого вторжения. Блестящий...
Но, знаешь, я и в самом деле вывел одно железное правило. – Какое? – Когда что-то слишком странно, то дело нечисто. – Что… что это еще за правило такое дурацкое?! – Я говорю, что за вещами, которые на первый взгляд невозможно объяснить, всегда кроется чья-то грязная рука.
В те времена, когда Китай переживал последствия жестокой «культурной революции», в ходе секретного военного проекта в космос были посланы сигналы, чтобы установить контакт с инопланетным разумом. Один из сигналов подхватила цивилизация, находящаяся на краю гибели, и теперь пришельцы готовятся вторгнуться на Землю. Узнав об этом, люди разделились на тех, кто готов отдать наш порочный мир под управление высшего разума, и тех, кто до последнего будет бороться против этого вторжения. Блестящий...
Я человек прямой, без выкрутасов. Посмотри мне в горло и выглянешь из дырки в моей же заднице.
В те времена, когда Китай переживал последствия жестокой «культурной революции», в ходе секретного военного проекта в космос были посланы сигналы, чтобы установить контакт с инопланетным разумом. Один из сигналов подхватила цивилизация, находящаяся на краю гибели, и теперь пришельцы готовятся вторгнуться на Землю. Узнав об этом, люди разделились на тех, кто готов отдать наш порочный мир под управление высшего разума, и тех, кто до последнего будет бороться против этого вторжения. Блестящий...
- Хорошо у вас. Прохладно. Фотограф заразительно рассмеялся. - Так и есть! - Как в морге, - добавил я, и улыбка владельца салона моментально скисла. - Так себе сравнение, - заметил он, забирая стакан.
Он не тот, за кого себя выдает, и настолько привык притворяться кем-то иным, что давно позабыл, как выглядит собственное лицо. Он не любит причинять людям боль, но не расстается с кастетом и выкидным стилетом. Он – Петр, Пьер, Пьетро и Питер, но никто не знает, каким именем нарекли его при рождении. Не знает этого даже он сам. А попробуй разберись с собственным прошлым, если перешел дорогу анархистам, гангстерам и заезжим чернокнижникам! В этом мире наука заняла место религии, пар и...
- Это хамон? - заинтересовалась Софи. - И пармская ветчина. - Сделай тогда сандвич и мне. - А как же отсутствие аппетита? - Я передумала! - Вот нисколько не сомневался.
Он не тот, за кого себя выдает, и настолько привык притворяться кем-то иным, что давно позабыл, как выглядит собственное лицо. Он не любит причинять людям боль, но не расстается с кастетом и выкидным стилетом. Он – Петр, Пьер, Пьетро и Питер, но никто не знает, каким именем нарекли его при рождении. Не знает этого даже он сам. А попробуй разберись с собственным прошлым, если перешел дорогу анархистам, гангстерам и заезжим чернокнижникам! В этом мире наука заняла место религии, пар и...
Поскольку я полисмен, меня радует, что полиция знает так много: ведь всякий стремится работать на совесть. Но я к тому же гражданин своей страны и порой задаюсь вопросом — а не слишком ли много знает полиция?
Честертон Гилберт Кийт (1874–1936) – классик английской литературы, чьи детективные романы приобрели широкую мировую известность. В нашей стране он известен прежде всего как автор детективных историй о патере Брауне. Рассказы этого сборника объединяет детективная сюжетная линия с одним главным героем – отцом Брауном, которому подвластна разгадка любого, даже самого запутанного преступления. Содержание: Алая луна Меру (в переводе Наталии Трауберг) Волшебная сказка отца Брауна (в переводе...
Странная это штука — зеркало — рама, как у обыкновенной картины, а между тем в ней можно увидеть сотни различных картин, причем очень живых и мгновенно исчезающих навеки.
Честертон Гилберт Кийт (1874–1936) – классик английской литературы, чьи детективные романы приобрели широкую мировую известность. В нашей стране он известен прежде всего как автор детективных историй о патере Брауне. Рассказы этого сборника объединяет детективная сюжетная линия с одним главным героем – отцом Брауном, которому подвластна разгадка любого, даже самого запутанного преступления. Содержание: Алая луна Меру (в переводе Наталии Трауберг) Волшебная сказка отца Брауна (в переводе...