Итак, следует говорить об ансамбле, три элемента которого (полиция, тюрьма, делинквентность) поддерживают друг друга и образуют непрерывное круговращение. Полицейский надзор поставляет тюрьме право-; нарушителей, тюрьма преобразует их в делинквентов, которые являются предметом и помощниками полицейского надзора, регулярно возвращающего некоторых из них в тюрьму.
Упреки (поэтическим произведениям) бывают пяти видов: в том, что изображено невозможное, или невероятное, или нравственно вредное, или противоречивое, или несогласное с правилами поэтики.
Слишком блестящий язык заслоняет собою характеры и мысли
Мы с удовольствием смотрим на самые точные изображения того, на что в действительности смотреть неприятно, например, на изображения отвратительнейших зверей и трупов. Причиной этого служит то, что приобретать знания чрезвычайно приятно не только философам, но также и всем другим, только другие уделяют этому мало времени.
Если качества, которые может предложить человек, не пользуются спросом, то у него нет вообще никаких качеств; точно так же товар, который нельзя продать, ничего не стоит, хотя и обладает потребительской стоимостью. Таким образом, уверенность в себе, "чувство собственного достоинства" превращаются лишь в отражение того, что думают о человеке другие. У него нет никакой уверенности в собственной ценности, не зависящей от его популярности и рыночного успеха. Если на него есть спрос, то он считает себя "кем-то"; если же он не популярен, он и в собственных глазах попросту никто.
... любовь не покупается и не берётся силой. Она идет от сердца.
... никто не приемлет плодов чужого опыта добровольно, только собственный и только нажитый посредством набития шишек.
... лбы мужчин существуют в основном для того, чтобы прошибать ими стены, иногда, конечно, чтобы носить рога для красоты и повышения статусности, но явно не для хранения умных мыслей.
Нормальная наука, на развитие которой вынуждено тратить почти все свое время большинство ученых, основывается на допущении, что научное сообщество знает, каков окружающий нас мир. Многие успехи науки рождаются из стремления сообщества защитить это допущение, и если это необходимо – то и весьма дорогой ценой.
Многие головоломки современной нормальной науки не существовали до тех пор, пока не произошла последняя научная революция. Очень немногие из них могут быть прослежены назад к историческим истокам науки, внутри которой они существуют в настоящее время.
... хорошо хранят чужие тайны только покойники.
...переводчику важно владеть в совершенстве своим языком, – пожалуй, важнее, чем языком, с которого он переводит. Ибо сказанное на чужом языке надо понять и почувствовать, а на своем – еще и выразить, творчески воплотить, что подчас несравнимо труднее.
Зато какое же счастье, когда наконец раскрутишь, распутаешь этот узел и найдёшь настоящее, верное слово, тот самый ключик, который непременно подойдёт к сердцу и разуму читателя
Ох, как осторожно нужно обращаться со словом! Оно может исцелить, но может и ранить. Неточное слово — это плохо. Но куда опасней — слово бестактное.
Ты все равно придешь. — Зачем же не теперь?
Я жду тебя — мне очень трудно.
Я потушила свет и отворила дверь
Тебе, такой простой и чудной.
Прими для этого какой угодно вид,
Ворвись отравленным снарядом
Иль с гирькой подкрадись, как опытный бандит,
Иль отрави тифозным чадом,
Иль сказочкой, придуманной тобой
И всем до тошноты знакомой, —
Чтоб я увидела верх шапки голубой
И бледного от страха управдома.
Мне все равно теперь. Струится Енисей,
Звезда полярная сияет.
И синий блеск возлюбленных очей
Последний ужас застилает.
Перед этим горем гнутся горы.
На зареве северного сияния шар земной, упирающийся полюсом в лед
Знай, тебя смущает дьявол, Вечный враг людского рода. Жизнь свою пресечь до срока Запрещает нам природа.
Дал мне бог судьбу какую. Дик я, зол и бессердечен, Если плачу и тоскую.
Человек, лишенный сердца, По своим живет законам. Сердце в муках умирает, Вслед за сердцем гаснет ум. Человек, ума лишенный, Своеволен и угрюм.
Если изгнать саксов, Британия все равно останется недужной, ибо мы рискуем утратить своих богов. Христианство распространяется быстрее, чем саксы, а для богов христиане ненавистнее любого захватчика. Если новую веру не остановить, боги покинут нас навсегда, а что Британия без них? Однако если мы обуздаем богов и вернем их в Британию, и саксы, и христиане рассеются сами собой. Мы боремся не с той болезнью, Дерфель.
Как странно, подумалось мне: церковь, проповедующая бедность, никогда не прощает должников.
Самое время, говорит мне Игрейна, писать о былом. Она принесла новую стопку телячьих кож, бутылочку свежеприготовленных чернил и пучок перьев. Расскажи мне об Артуре, просит она, о нашей лучшей и последней надежде, о короле, который никогда не был королем, о враге Божьем и биче саксов. Расскажи об Артуре.
- Даже призналась: она не хочет этого брака. - А с какой стати ей хотеть? Она никогда не видела Ланселота. Мне не нужно ее желание, мне нужна лишь покорность.
И если Кайнвин не будет моей, какая разница, кого взять в жены.