– Ерунда,– твердо сказал Кости, – правительство лжет людям всегда исключительно в своих исключительных целях. Как ты думаешь, что станет с людьми, если они узнают, что все существа из их ночных кошмаров – правда? Атомная бомба произведет меньший эффект.
– Мы бы справились, – сказал Тимми, выпятив подбородок. Кости с иронией посмотрел на него.
– В день, когда ваша раса перестанет убивать друг друга из-за цвета кожи или того, какой вы веры, я поверю в это.
- Не кажется ли тебе, что все вдруг может исчезнуть? - Никогда! - Ну, а у меня жалкий характер; как что-нибудь очень хорошо, так немедленно начинаю бояться, что у меня отнимут, испортят, что мне не будет уже хорошо...
– Неважно, по какую сторону могилы мы окажемся. Я последую за тобой, буду преследовать тебя вечность, независимо от того, насколько она затянется, но это будем ты и я, пока не сгорят звезды.
Не видишь разве ,что я люблю тебя,ведь я ни разу не попросила у тебя денег
Фокусироваться на себе = переживать из-за своей уверенности. Фокусироваться на других = переживать из-за своей компетентности
Человеку нужны трудности; они необходимы для здоровьяКарл Юнг
Большинству людей нравится думать, что они незаурядны, но нравится не настолько, чтобы работать в этом направлении.
Поговорили чуть-чуть о многочисленности наречий и пришли к заключению, что, если бы не происшествие с Вавилонской башней, все народы говорили бы по-французски.
В древней истории Китая особенно поражает меня то обстоятельство, что почти все в ней правдоподобно и естественно, что в ней нет ничего чудесного.
Почему же все прочие народы приписывают себе сказочное происхождение? Древние французские летописцы, не такие уж, впрочем, древние, производят французов от некоего Франка, сына Гектора; римляне утверждают, что происходят от какого-то фригийца, невзирая на то, что в их языке нет ни единого слова, которое имело бы хоть какое-нибудь отношение к фригийскому наречию; в Египте десять тысяч лет обитали боги, а в Скифии – бесы, породившие гуннов...
Если уж нам так нужны басни, пусть они будут, по крайней мере, символами истины!
Не стоит мешать людям сходить с ума.
-Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом.
-Истинное счастье не возможно без одиночества. Падший ангел изменил Богу, вероятно потому, что захотел одиночества, которого не знают ангелы.
Так же вот бывают люди, которые всегда говорят одни только умные и хорошие слова, но чувствуешь, что они тупые люди.
Болезнь моя только в том, что за двадцать лет я нашел во всем городе только одного умного человека, да и тот сумасшедший!
-Когда мыслящий человек достигает возмужалости и приходит в зрелое сознание, то он невольно чувствует себя как бы в ловушке, из которой нет выхода.
Да и не смешно ли помышлять о справедливости, когда всякое насилие встречается обществом, как разумная и целесообразная необходимость, и всякий акт милосердия, например оправдательный приговор, вызывает целый взрыв неудовлетворенного, мстительного чувства?
Марк Аврелий сказал: “Боль есть живое представление о боли: сделай усилие воли, чтоб изменить это представление, откинь его, перестань жаловаться, и боль исчезнет”.
Бездарен не тот, кто не умеет писать повестей, а тот, кто их пишет и не умеет это скрыть
Как приятно лежать неподвижно на диване и сознавать, что ты один в комнате! Истинное счастие невозможно без одиночества.
Хуже нет ничего, как эта дружеская опека. Ведь вот, кажется, и добр, и великодушен, и весельчак, а скучен. Нестерпимо скучен. Так же вот бывают люди, которые всегда говорят одни только умные и хорошие слова, но чувствуешь, что они тупые люди.
-Свободное и глубокое мышление, которое стремится к уразумению жизни, и полное презрение к глупой суете мира – вот два блага, выше которых никогда не знал человек.
В том, что я доктор, а вы душевнобольной, нет ни нравственности, ни логики, а одна только пустая случайность.
На земле нет ничего такого хорошего, что в своем первоисточнике не имело бы гадости.
Люди, имеющие служебное, деловое отношение к чужому страданию, например судьи, полицейские, врачи, с течением времени, в силу привычки, закаляются до такой степени, что хотели бы, да не могут относиться к своим клиентам иначе, как формально; с этой стороны они ничем не отличаются от мужика, который на задворках режет баранов и телят и не замечает крови.
Какая бы великолепная заря ни освещала вашу жизнь, все же в конце концов вас заколотят в гроб и бросят в яму.