И книга стала нашим Галеотом! Никто из нас не дочитал листа.
- Я, Энтони, беру тебя, Фенхель, в свои законные жены... - Ты что, репетировал? - удивилась она. - Вот уже двадцать лет, - ответил он. - Или ты думаешь, что я хоть один день желал этого меньше, чем ты? Он не женился на ней.
"Мы оба потерпели поражение, - подумал Роберт, - и мне так жаль нашей мечты". Затем он рухнул вперёд, но еще в падении перестал чувствовать что бы то ни было.
- Я рада, что ты жив. - Я убийца, и ты рада, что я жив?
Гордецы вы и богохульники, жители Портсмута! Вы потеряете свой гордый корабль, а с ним и лучшую свою молодёжь!
Дети верфи. Люди эпохи Ренессанса. Привет, проклятая гора, я Фенхель Клэпхем, и там, где я, - там всегда будут Энтони Флетчер и Сильвестр Саттон. И всякий раз, замерзая, я буду спрашивать себя: было ли холодно вам, когда вы умирали?
Dacă treci prin viață îngrijorându-te de toate lucrurile care se pot întâmpla, curând te convingi că e cel mai bine să nu faci nimic.
Și-a dat seama că nu a știut niciodată înțelesul libertății până când nu a pierdut-o.
Объективный факт состоит в том, что шах Мохаммед Реза Пехлеви в силу исторического случая правил в отпущенный ему историей период в древней стране в населением более 30 млн. человек, где шли процессы развития в соответствии с объективно существующими законами жизни человеческого общества. Однако до конца своей жизни шах, по всему видно, не понимал, какие силы двигают развитием общества, поэтому он и не понял, почему его свергли.
Действительно, прямые указания шаха выполнялись, казалось, беспрекословно. Но... Жизнь все-таки шла своей дорогой, часто помимо воли шаха.
"Скажите, пожалуйста, - спросил он однажды, - есть ли в Советском Союзе бюрократизм и волокита, и если есть, то как вы с ними боретесь".
Я со вздохом ответил, что, к сожалению, такие печальные факты имеются. Эффективной мерой борьбы могло бы быть привлечение народа, общественности к контролю за деятельностью аппарата учреждений, против явлений бюрократизма и волокиты. почему бы вам не попытаться привлечь народ к делу контроля, например, за соблюдением лавочниками установленных правительством розничных цен на товары первой необходимости?
Шах, помолчав, заметил, что для Ирана этот способ не годится, он лучше будет усиливать "шахскую инспекцию", наделять ее еще большими полномочиями.
"Они же вас боятся, - откровенно говорил он. - Что же НАТО может противопоставить вам - длинноволосых голландских солдат-наркоманов?"
Ложь порождает ревность, ревность порождает ненависть, ненависть порождает месть, месть порождает войну. Сколько войн вам понадобится, чтобы заполнить эту пустоту?
Чувство вины сродни смертельному заклятию, просто обычно мы накладываем его на себя сами, вот и вся разница.
Если делать уступки своему страху, сожрёт с потрохами и не подавится, это мы уже проходили. Лучше жить так, словно его нет.
Слабый, с надорванным здоровьем, Сезанн начинает новую жизнь. Он знает, он чувствует, что вокруг него подымается многоголосый, пока еще смутный шум, имя которому Слава.
Сезанну сообщают о трагической смерти Золя. (...). Сезанн потрясен. Он рыдает: Золя, Золя. Вместе с писателем умерла молодость Сезанна. Запершись у себя в мастерской, художник целый день плачет. Но жизнь возрождается. Жизнь должна непрерывно возрождаться.
Увы, я был силен и одинок. Дай мне уснуть последним сном, мой Бог. Альфред де Виньи. «Моисей»
Если я существую, значит это я, и никто иной. -(Лотреамон. «Песни Мальдорора»).
У великого пингвинского народа больше не было ни традиций, ни духовной культуры, ни искусства… Воцарилось безграничное сплошное уродство. Анатоль Франс. «Остров пингвинов»
«Что вы делали во время Революции?» – спросили Сийеса. «Я жил», – ответил он.
Силен тот, кто владеет собой. -(Морис Баррес).
Успех, монсеньер, – это все, а между тем что он доказывает? Ничего… Он зависит от места, от времени, от обстоятельств. Эмиль Бурже. «Птицы улетают, и цветы осыпаются»
Кто дал бы мне крылья, как у голубя? Я улетел бы и успокоился бы. Далеко удалился бы я и оставался бы в пустыне! Псалом LIV, 7—8
Но их ко мне влечет, покорных и влюбленных, Сиянье вечности в моих глазах бессонных, Где все прекраснее, как в чистых зеркалах. Шарль Бодлер. «Красота»