Цитаты
286378
Как всем юнцам, люди за сорок поголовно виделись мне старой рухлядью, старичьем таким дряхлым, что конкретный возраст уже не различался. Мужчина сорока пяти лет мне казался старше, чем сейчас этот бодрый попрыгун шестидесяти пяти. Господи Боже! Мне самому стукнуло сорок пять. Тут испугаешься.
Мещанское счастье безлико, как безлики типовые домики в предместье.
Мещанское счастье благопристойно, как благопристойны нравы в предместье.
Телевизор, автомобиль, газон, жена — казалось бы, о чем еще мечтать?
Но однажды происходит чудо. Типичному обитателю предместья попадается на глаза афиша, случайная фраза из которой будит в нем воспоминания о далеком детстве, заставляя по-новому взглянуть на свою жизнь...
- Все пытаюсь вспомнить, как мне хорошо жилось когда-то.
Романом Грэма Грина «Сила и слава» издательство начинает новую серию «Соль земли». Роман Грэма Грина занимает в этой серии особое место: он был переведен отцом Александром в то время, когда Грин не разрешал публиковать свои произведения в СССР — стране, преследующей инакомыслие. История гонения опального священника была близка отцу Александру, и до какой-то степени он видел в его судьбе свою судьбу.
В детстве всегда бывает минута, когда дверь распахивается и впускает будущее.
Романом Грэма Грина «Сила и слава» издательство начинает новую серию «Соль земли». Роман Грэма Грина занимает в этой серии особое место: он был переведен отцом Александром в то время, когда Грин не разрешал публиковать свои произведения в СССР — стране, преследующей инакомыслие. История гонения опального священника была близка отцу Александру, и до какой-то степени он видел в его судьбе свою судьбу.
Стампер говорил только, что мулы парные, под стать друг другу, а про то, что они когда-нибудь в паре работали, он и не заикался; так ведь они и в самом деле были под стать друг другу — в том смысле, что ни один из них понятия не имел, когда другой в путь двинется
"Деревушка" - первая книга трилогии Уильяма Фолкнера "Деревушка", "Город", "Особняк", посвященной трагедии аристократии американского Юга, которая оказалась перед мучительным выбором - сохранить былые представления о чести и впасть в нищету или порвать с прошлым и влиться в ряды дельцов-нуворишей, делающих скорые и не слишком чистые деньги на прогрессе. В романе показана судьба циничного предпринимателя Флема Сноупса, человека, олицетворяющего неприглядное лицо "нового Юга" - места, где...
Улыбка, в высшей степени презрительная, скривила губы заведующего канцелярией испанского консульства. Он вежливо объявил мне, что ходатайствовать о визе бесполезно, меня ни в коем случае не пропустят через Испанию.
— Почему? — спросил я.
— Вам лучше знать, — последовал ответ.
— Я никогда не бывал в вашей стране.
— Вы можете принести стране вред,— объяснил он, — и не ступая на ее территорию.
Он был очень доволен и горд, что в его власти отказать мне в визе. Когда он говорил, я видел кончик его языка — чиновник слегка шепелявил. Этим кончиком языка ему когда-то довелось лизнуть то, что именуется «властью». Власть пришлась ему по вкусу...
Транзит – значит проезд через определенную территорию и вместе с тем – переход от одного состояния к другому. Та часть жизни героя, названного Зайдлером (это не настоящее его имя), которая стала сюжетом книги, была именно таким переходом. Вначале было пассивное, томительное прозябание в лагере интернированных, куда во время войны французские власти загнали всех немцев без разбора, в том числе и антифашистов… Потом несколько месяцев напряженных усилий, затраченных прежде всего на то, чтобы...
Я с грустью подумал, как часто бывает, что писатель работает над книгой много месяцев, вкладывает в нее всю душу, а потом она лежит неразрезанная и ждет, пока у читателя выдастся день, когда ему совсем уж нечего будет делать.
«Острие бритвы» — одно из лучших произведений Моэма. Не просто роман, но подлинная «школа нравов» английской богемы начала XX века, книга язвительная до беспощадности и в то же время полная тонкого психологизма.
Сомерсет Моэм не ставит диагнозов и не выносит приговоров — он живописует свою собственную «хронику утраченного времени», познать которую предстоит читателю!
Здорова, как бегемот.
Уже семьдесят шесть поколений замком Горменгаст правит древний род Гроанов, существование которого основано на Ритуале и окутано им, как паутиной. В этих стенах «вспышки страстей, не превышающие размахом свечного пламени, мерцают и гаснут при всяком зевке Времени, ибо Горменгаст, огромный, расплывчатый, все перемалывает в прах». Рождение юного Титуса нарушило безмолвие обитателей каменного улья. Написанный 70 лет назад, роман «Титус Гроан» стал литературной классикой и положил начало...
Его ненависть была не из тех, что вскипает с внезапностью бури и столь же внезапно стихает. Нет, едва улеглась первая судорога гнева и боли, как ненависть эта обратилась в отдельное от него расчетливое существо, которое растет само по себе, не питаясь до времени кровью.
Уже семьдесят шесть поколений замком Горменгаст правит древний род Гроанов, существование которого основано на Ритуале и окутано им, как паутиной. В этих стенах «вспышки страстей, не превышающие размахом свечного пламени, мерцают и гаснут при всяком зевке Времени, ибо Горменгаст, огромный, расплывчатый, все перемалывает в прах». Рождение юного Титуса нарушило безмолвие обитателей каменного улья. Написанный 70 лет назад, роман «Титус Гроан» стал литературной классикой и положил начало...
Великие страданья испытывает тот, кто, будучи сделан из хрупкого стекла, коснется острия алмаза!
Роман «Царство земное» рассказывает о революции на Гаити в конце 18-го – начале 19 века и мифологической стихии, присущей сознанию негров. В нем Карпентьер открывает «чудесную реальность» Латинской Америки, подлинный мир народной жизни, где чудо порождается на каждом шагу мифологизированным сознанием народа. И эта народная фантастика, хранящая тепло родового бытия, красоту и гармонию народного идеала, противостоит вымороченному и бесплодному «чуду», порожденному сознанием, бегущим в...
Каждый носит ее, чуму, в себе, ибо не существует такого человека в мире, да-да, не существует, которого бы она не коснулась. И надо поэтому безостановочно следить за собой, чтобы, случайно забывшись, не дохнуть в лицо другому и не передать ему заразы.
Два шедевра Альбера Камю – роман «Чума» и пьеса «Недоразумение» – объединены темами свободы и выбора, осознания человеком собственного бессилия перед лицом жестокого рока. Холодная хроника эпидемии чумы в курортном алжирском городке превращается в трагическую и пугающую притчу о смертельной опасности, пробуждающей в человеческой душе все лучшее – или худшее. И каждый встает перед выбором: бороться за жизнь, искать выход или смириться с господством чумы и неизбежной смертью. Драма...
Каждый носит ее, чуму, в себе, ибо не существует такого человека в мире, да-да, не существует, которого бы она не коснулась. И надо поэтому безостановочно следить за собой, чтобы, случайно забывшись, не дохнуть в лицо другому и не передать ему заразы.
Первые наброски сюжета «Чумы» и выход законченной книги в свет разделяют почти десять лет: отдельные персонажи, которых мы обнаруживаем в повести, появляются в записных книжках Камю еще в 1938 г. Несомненно, одним из событий, самым непосредственным образом определившим ход работы над книгой, стала война: чуть ли не буквальные отсылки рассеяны по всей книге, да и сам Камю, настаивая на множестве возможных прочтений повести, выделял одно: «Очевидно, что „Чума“ повествует о борьбе европейского...
Можно вести беспощадную войну с красивым, умным и преуспевающим противником, а вот с несимпатичным как-то неловко: сразу словно камень давит на сердце.
Грэм Грин (Henry Graham Greene, 2.X.1904 — 3.IV.1991) — английский писатель, в 1940-е годы — сотрудник британской разведки. В 1956 отказался от Ордена Британской империи; принял Орден Кавалеров Славы в 1966 и орден «За заслуги» в 1986. Лауреат Иерусалимской премии (1981). Почетный доктор Кембриджского (1962), Оксфордского (1963), Эдинбургского (1967), Московского (1988) университетов. С 1941 по 1944 Грэм Грин, как сотрудник министерства иностранных дел находился в Западной Африке, где и...
Истина никогда, по существу, не приносит добра человеку — это идеал, к которому стремятся математики и философы. В человеческих отношениях доброта и ложь дороже тысячи истин.
Грэм Грин (Henry Graham Greene, 2.X.1904 — 3.IV.1991) — английский писатель, в 1940-е годы — сотрудник британской разведки. В 1956 отказался от Ордена Британской империи; принял Орден Кавалеров Славы в 1966 и орден «За заслуги» в 1986. Лауреат Иерусалимской премии (1981). Почетный доктор Кембриджского (1962), Оксфордского (1963), Эдинбургского (1967), Московского (1988) университетов. С 1941 по 1944 Грэм Грин, как сотрудник министерства иностранных дел находился в Западной Африке, где и...
Мы все примирились с мыслью о смерти; это ведь только с жизнью мы никак не можем примириться.
Грэм Грин (Henry Graham Greene, 2.X.1904 — 3.IV.1991) — английский писатель, в 1940-е годы — сотрудник британской разведки. В 1956 отказался от Ордена Британской империи; принял Орден Кавалеров Славы в 1966 и орден «За заслуги» в 1986. Лауреат Иерусалимской премии (1981). Почетный доктор Кембриджского (1962), Оксфордского (1963), Эдинбургского (1967), Московского (1988) университетов. С 1941 по 1944 Грэм Грин, как сотрудник министерства иностранных дел находился в Западной Африке, где и...
Чего никогда не имел, о том никогда не скучаешь.
«Я, робот» Айзека Азимова – легендарная книга, уже давно ставшая для любителей фантастики классикой жанра, – была впервые напечатана в 1950 году и представляла собой сборник из 9 рассказов. Марти Гринберг из компании «Gnome Press», впервые издавший сборник рассказов Азимова, предложил выпустить книгу под названием «I, Robot» («Я, робот»), «позаимствовав» название рассказа Эандо Биндера, изданного в 1939 году. В сборник рассказов Азимова «Я, робот» вошли следующие рассказы: – «Робби»...
— Безусловно, она понимает роботов, как их родная сестра. Вероятно, потому что так ненавидит людей.
«Я, робот» Айзека Азимова – легендарная книга, уже давно ставшая для любителей фантастики классикой жанра, – была впервые напечатана в 1950 году и представляла собой сборник из 9 рассказов. Марти Гринберг из компании «Gnome Press», впервые издавший сборник рассказов Азимова, предложил выпустить книгу под названием «I, Robot» («Я, робот»), «позаимствовав» название рассказа Эандо Биндера, изданного в 1939 году. В сборник рассказов Азимова «Я, робот» вошли следующие рассказы: – «Робби»...
Похоже, способность думать, как человек, — это ловушка. Начинаешь предполагать несуществующие затруднения.
«Я, робот» Айзека Азимова – легендарная книга, уже давно ставшая для любителей фантастики классикой жанра, – была впервые напечатана в 1950 году и представляла собой сборник из 9 рассказов. Марти Гринберг из компании «Gnome Press», впервые издавший сборник рассказов Азимова, предложил выпустить книгу под названием «I, Robot» («Я, робот»), «позаимствовав» название рассказа Эандо Биндера, изданного в 1939 году. В сборник рассказов Азимова «Я, робот» вошли следующие рассказы: – «Робби»...
— Я не раз наблюдал в человеческих мозгах одновременное существование двух противоположных эмоций. — Вроде бы нелогично.
«Я, робот» Айзека Азимова – легендарная книга, уже давно ставшая для любителей фантастики классикой жанра, – была впервые напечатана в 1950 году и представляла собой сборник из 9 рассказов. Марти Гринберг из компании «Gnome Press», впервые издавший сборник рассказов Азимова, предложил выпустить книгу под названием «I, Robot» («Я, робот»), «позаимствовав» название рассказа Эандо Биндера, изданного в 1939 году. В сборник рассказов Азимова «Я, робот» вошли следующие рассказы: – «Робби»...
Люди иногда находят удовольствие в том, чтобы питать болезненные эмоции, порицать себя без оснований и даже вопреки им.
«Я, робот» Айзека Азимова – легендарная книга, уже давно ставшая для любителей фантастики классикой жанра, – была впервые напечатана в 1950 году и представляла собой сборник из 9 рассказов. Марти Гринберг из компании «Gnome Press», впервые издавший сборник рассказов Азимова, предложил выпустить книгу под названием «I, Robot» («Я, робот»), «позаимствовав» название рассказа Эандо Биндера, изданного в 1939 году. В сборник рассказов Азимова «Я, робот» вошли следующие рассказы: – «Робби»...
Важно не то, кем тебя считают, а кем ты сам себя чувствуешь.
«Я, робот» Айзека Азимова – легендарная книга, уже давно ставшая для любителей фантастики классикой жанра, – была впервые напечатана в 1950 году и представляла собой сборник из 9 рассказов. Марти Гринберг из компании «Gnome Press», впервые издавший сборник рассказов Азимова, предложил выпустить книгу под названием «I, Robot» («Я, робот»), «позаимствовав» название рассказа Эандо Биндера, изданного в 1939 году. В сборник рассказов Азимова «Я, робот» вошли следующие рассказы: – «Робби»...
Чего никогда не имел, о том никогда не скучаешь.
Никто не расскажет о роботах лучше и увлекательнее, чем Айзек Азимов, писатель-фантаст мирового уровня, лауреат самых престижных жанровых премий, включая звание Грандмастера! «Я, робот» — это собранные под одним переплетом знаменитые рассказы, которые можно смело назвать классикой высшей пробы. Их читали и перечитывали наши отцы, читаем мы, будут перечитывать наши дети, потому что классика живет вечно. Награды и премии: Locus Award, 1977 // Короткая повесть (Novellette) —> Двухсотлетний...
— Безусловно, она понимает роботов, как их родная сестра. Вероятно, потому что так ненавидит людей.
Никто не расскажет о роботах лучше и увлекательнее, чем Айзек Азимов, писатель-фантаст мирового уровня, лауреат самых престижных жанровых премий, включая звание Грандмастера! «Я, робот» — это собранные под одним переплетом знаменитые рассказы, которые можно смело назвать классикой высшей пробы. Их читали и перечитывали наши отцы, читаем мы, будут перечитывать наши дети, потому что классика живет вечно. Награды и премии: Locus Award, 1977 // Короткая повесть (Novellette) —> Двухсотлетний...
Похоже, способность думать, как человек, — это ловушка. Начинаешь предполагать несуществующие затруднения.
Никто не расскажет о роботах лучше и увлекательнее, чем Айзек Азимов, писатель-фантаст мирового уровня, лауреат самых престижных жанровых премий, включая звание Грандмастера! «Я, робот» — это собранные под одним переплетом знаменитые рассказы, которые можно смело назвать классикой высшей пробы. Их читали и перечитывали наши отцы, читаем мы, будут перечитывать наши дети, потому что классика живет вечно. Награды и премии: Locus Award, 1977 // Короткая повесть (Novellette) —> Двухсотлетний...
— Я не раз наблюдал в человеческих мозгах одновременное существование двух противоположных эмоций. — Вроде бы нелогично.
Никто не расскажет о роботах лучше и увлекательнее, чем Айзек Азимов, писатель-фантаст мирового уровня, лауреат самых престижных жанровых премий, включая звание Грандмастера! «Я, робот» — это собранные под одним переплетом знаменитые рассказы, которые можно смело назвать классикой высшей пробы. Их читали и перечитывали наши отцы, читаем мы, будут перечитывать наши дети, потому что классика живет вечно. Награды и премии: Locus Award, 1977 // Короткая повесть (Novellette) —> Двухсотлетний...
Люди иногда находят удовольствие в том, чтобы питать болезненные эмоции, порицать себя без оснований и даже вопреки им.
Никто не расскажет о роботах лучше и увлекательнее, чем Айзек Азимов, писатель-фантаст мирового уровня, лауреат самых престижных жанровых премий, включая звание Грандмастера! «Я, робот» — это собранные под одним переплетом знаменитые рассказы, которые можно смело назвать классикой высшей пробы. Их читали и перечитывали наши отцы, читаем мы, будут перечитывать наши дети, потому что классика живет вечно. Награды и премии: Locus Award, 1977 // Короткая повесть (Novellette) —> Двухсотлетний...