Иногда «унция интуиции перевешивает фунт размышлений».
Чем больше идей и представлений каждый из нас получает, приобретая знания, тем больше у нас шансов сложить кирпичики творческим образом.
Три фунта мягкой нервной ткани, плотно упакованной и втиснутой в наш череп, делают нас величайшим чудом в мире.
Мы знаем больше, чем мы можем сказать.
Если уж убеждение сформировалось, то для того, чтобы его разрушить, потребуются более убедительные доказательства, чем для того, чтобы оно появилось.
Похоронить человека — значит проявить к нему самую бескорыстную доброту и уважение, ведь «спасибо» он тебе уже не скажет.
Она поцеловала ее, потому что не могла найти нужных слов, но очень хотела, чтобы Лиз знала это.
Паркер целовала ее еще раз, и ее оргазм раскрывался в ней, как цветок, тянущийся к солнцу, взрываясь в ней жаром и жизнью. – Поцелуй меня еще раз, – прошептала Кэндис. Паркер поцеловала.
И твоя грудь отлично выглядит, – Кэндис вскинула брови. – На самом деле, мне даже нравится этот твой грудастый вид. Лиз злобно посмотрела на нее. – Чашки третьего размера – это не то, что я назвала бы «грудастая».
Кэндис повернулась и пошла вниз по лестнице следом за Брен. На кухне она уселась на табуретку и взяла кусочек пиццы.– Что ты собираешься делать вечером?Брен улыбнулась.– Я собираюсь написать одному человеку кое-что о нашей общей фантазии. А ты?– Я собираюсь позвонить одной женщине и пригласить ее на свидание. – Кэндис посмотрела в сторону лестницы и подумала о Лиз и Рэйли, которые спали наверху в безмятежных объятиях друг друга. – Как ты думаешь, нашему клубу одиноких сердец придет конец?– Нет. Наш клуб основывается на дружбе, – Брен обняла Кэндис за талию. – А любовь только сделает нас сильнее.
Лиз приподнялась, чтобы видеть лицо Рэйли.– Ты любишь меня так, как мне только мечталось. И мне бы хотелось любить тебя так же в ответ.– У тебя получается. – Рэйли пальцами коснулась подбородка Лиз. – Ты делаешь меня счастливой. Ты заставляешь меня думать о будущем. Я хочу быть с тобой и с ребенком. Я хочу быть с тобой во время родов.– Когда я разрешаю себе помечтать, – шепнула Лиз, – я вижу нас. Ты, я и ребенок. Семья.
Рэйли улыбнулась. – Значит, все дело в сексе? – Точно. Разве есть что-то еще? – Да, – шепнула Рэйли, крепко обнимая Лиз, – есть кое-что гораздо большее.
Брен была близка к тому, чтобы взорваться под пальцами Джей. Ей нужно было позволить Джей кончить, или кончить самой. Она взяла грудь Джей обеими руками и сжала ее.– Что ты сказала?– Пожалуйста, госпожа, – простонала Джей. – Пожалуйста, я… о, пожалуйста.– Да, – приказала Брен, впиваясь в шею Джей зубами,– Да, теперь можно.– О Боже, – простонала Джей, ее дыхание оборвалось, и она задрожала.
На протяжении девяти лет они делились секретами, говорили обо всем, доверяли друг другу и радость новых начинаний, и горечь утрат. Между ними было нечто большее, чем дружба, они были для Лиз семьей, и у нее с ними было гораздо больше общего, чем с кровными родственниками. Теперь ее подруги смотрели на нее с беспокойством и ожиданием.
Лиз втянула язык Рэйли глубже, ласково придерживая ладонью ее челюсть. Рэйли притянула ее ближе к себе, и где – то затуманенным мозгом Лиз осознавала, что коробка передач впивается ей в ребра, а вторая рука Рэйли обнимает ее за талию. Ее грудь набухла, а сердце стучало где-то внизу живота. Она ощущала себя развратной, ей хотелось секса так, как никогда в жизни. Ей хотелось забраться Рэйли на колени, чтобы они могли соприкасаться всем телом. Ее кожа горела. Внутри все ныло. Через пару секунд она готова была забыть, где она находится и что собирается заняться любовью с женщиной, о которой думала, как о случайной знакомой.
Чтобы управлять народом, надо его понимать.
Но благие намерения не всегда ведут в рай.
- Мне кажется, ты думаешь, будто должен сразиться с целым миром, - ответил Джозеф. - Но если всё время держать стойку, руки слишком устанут, чтобы бить.
Человеческая натура – воистину дремучий лес
Это примерно как читать книгу, когда чтение захватывает так, что уже не сознаешь, что просто сидишь и читаешь.
Человек, совершивший насилие, никогда не явится загипнотизированной жертве в своем подлинном обличье. Можно определить ситуацию, пронаблюдать пугающее развитие событий – но преступник не выдаст себя.
Мануэль — гражданин Колумбии, которого наняли только потому, что инструкция Госдепартамента запрещала нам посылать граждан США работать на эту стройку. Мы называли эту инструкцию «правило использования одноразовых колумбийцев».
Не давай им поводов преследовать тебя. Наоборот, пусть у них будут все основания просто оставить тебя в покое, не мутить воду.
Откровенную ложь можно оспорить. Эти же документы не могли быть оспорены, во– первых, потому что они основывались на крупицах правды, а не на явном обмане, а во– вторых, потому что были созданы в корпорации, которой верили другие корпорации, международные банки и правительства.
Мое звание главного экономиста и должность менеджера отдела экономики и регионального планирования были получены отнюдь не благодаря моим талантам в экономике и планировании; скорее они явились результатом моей готовности выдавать те отчеты и заключения, которые хотело видеть мое руководство, в сочетании с данной природой способностью убеждать других посредством написанного слова.