Нам остается понять, каким образом, еще в эпоху неолита, люди додумались заглянуть под землю, выкопать корни марены, очистить их от кожуры, вынуть красноватую сердцевину, измельчить ее и использовать как красящее вещество. Сколько было неудачных попыток, бесплодных усилий, ошибок, роковых случайностей, прежде чем они добились успеха? Пока это остается тайной.
..сложившаяся система государственных флагов, принятая сейчас на всех континентах, зародилась в Западной Европе. Она была выстроена на основе кодов и особенностей восприятия, характерных для христианской Европы и только сравнительно недавно распространившихся на весь мир. А в Европе флаги подчинялись тем же кодам, которым еще до них начали подчиняться гербы. Конечно, не всегда между флагами и гербами существует прямая родственная связь, но нельзя оспорить тот факт, что вексиллология – дочь геральдики, то есть системы, в которой красный (червлень) долгое время оставался доминирующим цветом. В этом, очевидно, и заключается главная (но не единственная) причина вездесущия красного на современных флагах.
Наши сегодняшние знания, особенно восприятия, общепризнанные «истины» - не такие, какими были вчера и какими станут завтра.
Не очень легко понять капризы больного, когда сам здоров и не страдаешь от одиночества и тоски.
Моя матушка говорит, с ребенком две плохие крайности могут произойти. Либо ему вообще ничего не велят, либо, напротив, все позволяют, и неизвестно, что из этого хуже.
Только там расцветут пышно розы, мой мальчик, где ты выполол все сорняки!
Женщина, даже простолюдинка, может стать королевой, а аристократка может превратиться в прислугу. Всё зависит от того, как к ней относится мужчина, которого она любит
Я пришел к выводу, что волшебство - это то, что толкает, поднимает и вообще делает вещи из ничего. из волшебства сделаны листья и деревья, цветы и птицы, барсуки, лисы, белки и даже люди. Значит, волшебство просто везде - и вокруг нас, и во всех остальных местах тоже.
Все эгоисты обзывают эгоистами всех других.
– Разве девчонки могут помочь чинить паровоз? – одолели большие сомнения Питера. – Разумеется, могут, – заверил папа. – Девочки столь же умны, как и мальчики.
“Мало ли дураков в мире?... Слушать их всех – уши завянут.”
Тот, кто растит двенадцать детей, будто науки все выучил.
В мире существует много всякого волшебства. Просто большинство людей никогда им не пользуется. Они не знают, как это сделать, — сожалея о недальновидности человечества, покачал головой мальчик. — А я, по-моему, на пороге открытия. Полагаю, главное тут — повторять, повторять, повторять то, что ты хочешь, чтобы произошло, и самому верить. Тогда волшебство заработает, и все выйдет, как надо.
Когда слишком много представляешь, что скоро тебя не будет, очень хочется плакать.
Когда люди улыбаются, они кажутся гораздо лучше.
Тот, кто хоть раз просыпался ранним утром и, встретив розовую зарю, замирал от восторга при виде восходящего солнца, мог, как и Колин, воскликнуть: «Я буду жить долго-долго!» И если однажды оказался в лесу на закате, мог испытать те же чувства. Потому что в последние мгновения уходящего дня листья подсвечены золотом, и сама тишина, которая наступает вокруг, безмолвно говорит с тобою о вечности. Тихо шепчут о вечности и звездные ночи. Вглядитесь попристальней в темно-синее небо. Чувствуете, как оно роднит нас с прошлым и будущим? А глаза… Глаза верного друга, в которых черпаешь веру… Вот вам еще один залог долгой жизни.
Ни у птиц, ни у людей и ни у кого на свете не бывает лишнего времени, когда настала пора собственный дом возводить.
Именно в это утро она впервые подумала, что, когда птицы громко поют, это, наверное, просто от радости.
Сравнивать птиц и людей просто нельзя. Люди такие неловкие! Сколько они ни учатся, летать ни один из них не умеет.
Главное, чтобы душа у тебя была радостна и чиста. А слова... Не такая уж сильная в них важность.
Если все время лежать и думать, какой ты несчастный, можно и умереть, и горбатым стать, даже если у твоего отца никогда горба не было.
Одним из открытий минувшего века было то, что человечество наконец осознало: наши мысли таят не меньше энергии, чем заряд электричества. Добрые мысли подобны свету, а злые могут убить или безвозвратно испортить жизнь, если люди их вовремя не
Когда болеешь, не имеет значения, хорошо или плохо на улице.
Негромкий скрип приоткрывающейся двери застал врасплох нас обоих. Я распахнула глаза и увидела Яниса, который, насвистывая какой-то весёлый мотив, вошёл в библиотеку. Похоже, он тоже не ожидал кого-то здесь увидеть, потому что замер на пороге, переводя взгляд с меня на герцога.
- Простите, если помешал, - наконец нарушил молчание вошедший. - Себастьян, неужели ты довёл жену до слёз? Вы всегда можете пожаловаться на него мне, - доверительно произнёс хальфданец, одарив меня широкой белозубой улыбкой.
- Дело не в нём, - робко сообщила я. - Просто... мы говорили о детских мечтах... И я вспомнила...
- Я понимаю, - проговорил Янис. - У каждого из нас есть воспоминания, к которым больно возвращаться. Поэтому я и предпочитаю смотреть в будущее, а не в прошлое.
«Слово «народ» слышал я, конечно, и раньше, но куда реже, чем «подданные», «рабы», «чернь»…» (рассказ «Возвращения»)