На свете есть вещи поважнее, чем удобства, конечно, если ты не старушка и не домашний кот.
Порой голос одного-единственного человека, говорящего правду, куда большая сила, чем целые флоты и армии.
У нас недостало бы мочи вынести жизнь, если бы большую часть ее мы не теряли по дороге.
Зло, достигшее некой запредельной стадии, начинает во многом походить на добро.
— Они говорят, что магия — это плохо. Что это дьявольские козни. — Конечно. Чужая магия плохо, своя магия — хорошо.
Свободы — в чистом виде — никогда нет. Ты можешь выбирать, пойти налево или направо, но ты не можешь взлететь в небо.
По отношению к тем людям, с которыми нас не связывают никакие узы, мы вольны поступать так, как считаем необходимым. Своими поступками мы связываем их с собой. Так же и посторонние, действуя по отношению к нам, связывают нас определенными узами.
— Вы… вы сами знаете, что так нельзя! Просто нельзя — и все! — Вот. — Уилар поднял палец. — Точно. Нельзя. Именно поэтому я это и делаю. Ты меня раскусила.
Можно нарушать чужие правила, но нельзя безнаказанно нарушать свои собственные.
На самом деле мир един. Каков он, мы не знаем. Мы не способны воспринимать его целиком. Мы воспринимаем лишь КРОХОТНУЮ часть настоящей реальности. Эту часть мы называем Кельрионом и полагаем, что ею исчерпывается все... или почти все.
— Магистр богословия… - пробормотал он, возвращаясь к кровати Явара. - Снимаю сглаз, вешаю на уши…
— А во что верите вы? — спросила Эльга. — В то, во что хочу верить. «Увиливает от ответа, — подумала Эльга. — Удобная религия, ничего не скажешь — верю в то, во что хочу… И во что же он хочет верить, интересно знать? В демонов? В зло и тьму?..» — Прежде всего — в себя, — сказал Уилар.
В воспоминаниях всех людей преклонного возраста недавнее прошлое словно покрыто дымкой, а впечатления детства и юности отличаются четкостью и красочностью.
Люди не могут смотреть на солнце, они лишь видят его отражение в предметах, расположенных на земле. Если солнце отражается в луже, то все равно видно, что это солнце.
Размышлять и планировать в жизни - одно дело, действовать - другое. Человек не может постоянно "действовать".
Думаю, существует только один бог. Конечно, есть разные боги, они живут везде: в полых холмах, с ветрами, в море, в траве, по которой мы ходим, в воздухе, которым мы дышим, в тени, где их ждут люди. Но я верю, что существует только один настоящий бог, подобный бескрайнему морю. В конце концов все мы – маленькие боги, и люди, подобно рекам, стекаются к нему.
– Митра, Аполлон, Артур, Христос – называй его, как хочешь. Какая разница, как люди называют свет. Бог подобен свету, под которым люди живут и умирают. Я знаю лишь, что он является источником всего света, освещающего наш мир, его дела охватывают весь мир и каждого из нас. Он подобен реке, которую не остановишь и не повернешь вспять. Из нее можно лишь пить при жизни и завещать ей свои тела после смерти.
Дни проходили просто. По большей части день все проводили на охоте, а к сумеркам возвращались к огню, ели, пили, потом короли и их советники принимались беседовать, а их свиты играть в карты и кости, лапать девок, ссориться — короче, развлекаться.
И опять она ничего не сказала. «Тот же дар — умение молчать», — подумалось мне.
Боги следуют за тобой лишь тогда, когда ты сам встанешь на их тропу. А это требует мужества.
Темная мысль, облаченная в слова, оказывается на свету.
- Значит, я где-то слышал. - Где-то слышал, где-то слышал. Говорят, что у маленьких поросят большие уши. Твои должны свисать до земли - столько ты слышишь.
Темная мысль, облаченная в слова, оказывается на свету.
- Значит, я где-то слышал. - Где-то слышал, где-то слышал. Говорят, что у маленьких поросят большие уши. Твои должны свисать до земли - столько ты слышишь.
В воспоминаниях всех людей преклонного возраста недавнее прошлое словно покрыто дымкой, а впечатления детства и юности отличаются четкостью и красочностью.