– Позволь мне представиться. Я Ричард Фаррис. А ты?.. Она колеблется, потом спрашивает себя: а что такого? – Гвенди Питерсон. – Ну вот. Теперь мы знакомы. Гвенди кaчaет головой. – Знaть имя – не знaчит знaть человекa.
Стремление узнавать и делать - это суть человеческой натуры. Исследование, Гвенди! Оно - и болезнь, и лекарство.
It’s the kind of morning that makes you wish death didn’t exist.
Знать имя - не значит знать человека
...как объяснить это внезапное богатство, можно придумать и позже, когда дело будет сделано. Может быть, она скажет, что нашла клад. Трудно поверить, но трудно и опровергнуть. (Хитрые планы шестнадцатилетних редко бывают продуманными до мельчайших деталей.)
... secrets are a problem, maybe the biggest problem of all. They weigh on the mind and take up space in the world.
Тайны - это проблема, может быть, самая сложная из всех проблем. Они давят на разум и занимают немалое место в мире.
Мнение, будто мальчики не обращают внимания на девчонок в очках, оно – только не говори папе, что я так сказала – вообще ни хрена не стоит. Мальчики обращают внимание на все, что носит юбку.
– Есть ли какое-то место, которое взорвала бы ты, если бы могла? Или кто-то, кого ты хотела бы… от кого ты хотела бы избавиться?
Гвенди улыбается в ответ.
– Я не знаю, поэтому я и спросила.
– Хорошо, что на самом деле такой кнопки нет, – говорит мисс Чайлз.
– Она есть, – возражает Гвенди. – Есть у Никсона. И у Брежнева. И еще у других.
Философ, - с уважением протянул Ворон. - Так бы и слушал твои речи, радовал себя. Но надо пойти ещё немного поспать.
Любовь - это чудо, которое надо беречь всю жизнь. Это магический светильник можно сколько хочешь раз создавать, а любовь - она вспыхивает только один раз. Если потухнет, то всё, по новой не зажжёшь.
Истинное предназначение любого живущего на этом свете открывается в тот момент, когда он подходит к смертному порогу. Вот тогда он точно может сказать, что именно было главным деянием в его жизни. Нет смысла врать себе в смертный час.
Спорить стоит только с тем человеком, который готов не только говорить сам, но и слушать другого. То есть - спорить стоит только с самим собой, да и это не каждому под силу.
...должники – они хуже врагов. Враг – он тебя ненавидит от всего сердца, за то, что у тебя есть то, что нужно ему, и открыто об этом говорит. А должник тебя ненавидит за то, что ты сделал ему добро, и всегда молчит про это, изображая дружбу. Потому враг может в случае твоего поражения проявить благородство и сохранить тебе жизнь, а должник никогда этого не сделает. Ты ему живой не нужен, даже для глумления.
Приметы выдумывают слабые духом люди, чтобы оправдать ими свои собственные неудачи, лень и глупость. Сильный человек верит только в себя и иногда в друзей...
месть – не колбаса, она не протухнет.
Люди не любят новое и тех, кто это новое им приносит.
Поменьше чистоплюйства - и шансы на то, что над вашим телом не прозвучат слова: «Он ушёл совсем молодым», значительно увеличатся.
Нет, не понять мне женщин. У них всё-таки мозги по-другому работают, не так как у нас. Хотя - может, оно и к лучшему. При всех неудобствах, которые они нам создают, именно благодаря им мы иногда засыпаем со счастливой улыбкой на губах. А это уже немало.
при дурных нравах мудрость подвергается опасности
любовь к жизни проистекает не из осознанного желания живого существа, но из природного стремления.
Вечность есть совершенное обладание сразу всей полнотой бесконечной жизни.
Итак, если, как мы решили немного ранее, зло есть ничто, те, которые способны творить только зло, с очевидностью не способны ни к чему.
Ведь при всякой превратности фортуны самое тяжкое несчастье в том, что ты был счастлив.
Если ты украсишь душу наилучшими добродетелями, нет тебе дела до судьи, определяющего награду: ты сам себя приобщил к наилучшему. Если же ты падешь в грязь, не сетуй на наказание извне: ты сам избрал себе наихудший жребий.