Цитаты
286184
Он никогда особенно не ссорился с этой женщиной, а с теми, которых любил, ссорился так часто, что под конец ржавчина ссор неизменно разъедала все, что связывало их.
Хорошая улыбка, если не замечать, какие у него несчастные глаза.
Если вся жизнь прошла во лжи, надо и умереть с ней
Когда мы начали разговаривать, все было хорошо. Я не знал, к чему это приведет, а сейчас у меня ум за разум зашел, и я мучаю тебя. Ты не обращай на меня внимания, дорогая. Я люблю тебя. Ты же знаешь, что люблю. Я никого так не любил, как тебя
Нет, думал он, когда делаешь все слишком долго и слишком поздно, нечего ждать, что около тебя кто-то останется. Люди ушли. Прием окончен...
Он никогда особенно не ссорился с этой женщиной, а с теми, которых любил, ссорился так часто, что под конец ржавчина ссор неизменно разъедала все, что их связывало. Он слишком сильно любил, слишком много требовал и в конце концов оставался ни с чем.
Все, что нужно, дается самой природой, и каждый выучивается всему, что следует знать, без наставников, и тут все равно, где бы ты ни жил.
...с теми, которых любил, ссорился так часто, что под конец ржавчина ссор неизменно разъедала всё, что связывало их. Он слишком сильно любил, слишком многого требовал и в конце концов оставался ни с чем
Твоя слабость это твоя сила.
Дрэйк - альфа, сильный и властный, не желал соединяться ни с одной женщиной из своей стаи. Но будучи уже зрелым волком, зверь внутри его требовал сцепиться и завести потомство. С каждой луной ему все тяжелее было сдерживаться, поэтому уже несколько полнолуний Дрэйк уединялся в купленной им отдаленной долине возле леса. Находясь там, в одиночестве, он давал волю своему зверю. Пока однажды он не поймал божественный аромат, действующий на него как самый сильный афродизиак. Он пойдет за ним, взывая...
Моя пара, мои дети. Люблю. Люблю тебя, Соня.
Дрэйк - альфа, сильный и властный, не желал соединяться ни с одной женщиной из своей стаи. Но будучи уже зрелым волком, зверь внутри его требовал сцепиться и завести потомство. С каждой луной ему все тяжелее было сдерживаться, поэтому уже несколько полнолуний Дрэйк уединялся в купленной им отдаленной долине возле леса. Находясь там, в одиночестве, он давал волю своему зверю. Пока однажды он не поймал божественный аромат, действующий на него как самый сильный афродизиак. Он пойдет за ним, взывая...
Она устало кивнула и нежно поцеловала свою дочь в головку. Теперь все будет хорошо. Вся их семья вместе, целая и невредимая, а это главное. Она никогда не думала, что ее жизнь повернется вот так, что она попадет в этот странный мир. Но сейчас, смотря в глаза любимому, и на своих детей, она не жалела ни о чем. И благодарила судьбу за тут ночь, когда она стала пленницей волка.
Дрэйк - альфа, сильный и властный, не желал соединяться ни с одной женщиной из своей стаи. Но будучи уже зрелым волком, зверь внутри его требовал сцепиться и завести потомство. С каждой луной ему все тяжелее было сдерживаться, поэтому уже несколько полнолуний Дрэйк уединялся в купленной им отдаленной долине возле леса. Находясь там, в одиночестве, он давал волю своему зверю. Пока однажды он не поймал божественный аромат, действующий на него как самый сильный афродизиак. Он пойдет за ним, взывая...
Но сейчас, смотря в глаза любимому, и на своих детей, она не жалела ни о чем. И благодарила судьбу за тут ночь, когда она стала пленницей волка.
Дрэйк - альфа, сильный и властный, не желал соединяться ни с одной женщиной из своей стаи. Но будучи уже зрелым волком, зверь внутри его требовал сцепиться и завести потомство. С каждой луной ему все тяжелее было сдерживаться, поэтому уже несколько полнолуний Дрэйк уединялся в купленной им отдаленной долине возле леса. Находясь там, в одиночестве, он давал волю своему зверю. Пока однажды он не поймал божественный аромат, действующий на него как самый сильный афродизиак. Он пойдет за ним, взывая...
- А если я разрушу полдома. - Улыбнулась она.- Да, хоть весь. Будем спать под небом.
Дрэйк - альфа, сильный и властный, не желал соединяться ни с одной женщиной из своей стаи. Но будучи уже зрелым волком, зверь внутри его требовал сцепиться и завести потомство. С каждой луной ему все тяжелее было сдерживаться, поэтому уже несколько полнолуний Дрэйк уединялся в купленной им отдаленной долине возле леса. Находясь там, в одиночестве, он давал волю своему зверю. Пока однажды он не поймал божественный аромат, действующий на него как самый сильный афродизиак. Он пойдет за ним, взывая...
- Ты сумасшедший!- Нет, дорогая. Я оборотень.
Дрэйк - альфа, сильный и властный, не желал соединяться ни с одной женщиной из своей стаи. Но будучи уже зрелым волком, зверь внутри его требовал сцепиться и завести потомство. С каждой луной ему все тяжелее было сдерживаться, поэтому уже несколько полнолуний Дрэйк уединялся в купленной им отдаленной долине возле леса. Находясь там, в одиночестве, он давал волю своему зверю. Пока однажды он не поймал божественный аромат, действующий на него как самый сильный афродизиак. Он пойдет за ним, взывая...
Опытные духовники-наставники вообще советуют не откладывать покаяния, а как покривил совестью, согрешил, сразу же укорить себя и просить у Господа прощения. И Господь простит, ибо «сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс.50:19).
Эта книга сложилась из многих источников по мере вживания в молитвенный строй Церкви, в опыт духовничества и пастырского душепопечения. Непосредственным материалом для этого сборника стали беседы архимандрита Иоанна (Крестьянкина), которые проводились в семидесятые годы в Псково-Печерском монастыре на первой седмице Великого поста, после чтения покаянного канона Андрея Критского. Многим запомнились те вечера трепетного покаянного предстояния перед живым и близким Богом и собственной совестью,...
Тем еще мы согрешаем против пятой заповеди, что непочтительно относимся к пастырям Церкви, к своим духовньм отцам. Тут уж мы настолько распоясались и даем такую волю своим злым языкам, что не щадим ни белых клобуков, ни седин бедного сельского священника. Может быть, избегали и благословения, избегали и принимать Таинства от тех священников, которые казались нам недостойными.
Кайтесь, ибо вы оскорбили Духа Святого, Который через самого недостойного священника освящает Таинства!
Эта книга сложилась из многих источников по мере вживания в молитвенный строй Церкви, в опыт духовничества и пастырского душепопечения. Непосредственным материалом для этого сборника стали беседы архимандрита Иоанна (Крестьянкина), которые проводились в семидесятые годы в Псково-Печерском монастыре на первой седмице Великого поста, после чтения покаянного канона Андрея Критского. Многим запомнились те вечера трепетного покаянного предстояния перед живым и близким Богом и собственной совестью,...
Не совершаем ли мы убийства своей души, нисколько не заботясь о ее спасении?
О, как мы питаем и греем свое тленное тело! Так ли мы относимся к своей бессмертной душе? Да мы просто забываем о ней, забываем омывать ее слезами покаяния, питать молитвою, подкреплять Таинствами Церкви, украшать добрыми делами, исправлять и готовить ее в вечность. Где нам об этом думать! Настолько мы осуетились, думаем лишь о земной нашей жизни. Живем какой-то ложной надеждой, что спасение — это естественный исход нашей жизни. Господи, прости нас и дай прежде нашего конца покаяние и сознание, что «Царствие Небесное нудится, и только нуждницы восхищают е!» (Мф.11:12).
Эта книга сложилась из многих источников по мере вживания в молитвенный строй Церкви, в опыт духовничества и пастырского душепопечения. Непосредственным материалом для этого сборника стали беседы архимандрита Иоанна (Крестьянкина), которые проводились в семидесятые годы в Псково-Печерском монастыре на первой седмице Великого поста, после чтения покаянного канона Андрея Критского. Многим запомнились те вечера трепетного покаянного предстояния перед живым и близким Богом и собственной совестью,...
Мы, именующие себя христианами, не имеем права равнодушно или с раздражением и злобой относиться к несчастным, погибающим во грехах. Не злобными упреками искореняются пороки, а великой жалостью, терпением, иногда даже просто молчанием.
А главная помощь таким несчастным — это молитва за них! И не однократное воздыхание, а молитва, постоянная молитва со слезами и верой в то, что невозможное нам — возможно Богу!
Эта книга сложилась из многих источников по мере вживания в молитвенный строй Церкви, в опыт духовничества и пастырского душепопечения. Непосредственным материалом для этого сборника стали беседы архимандрита Иоанна (Крестьянкина), которые проводились в семидесятые годы в Псково-Печерском монастыре на первой седмице Великого поста, после чтения покаянного канона Андрея Критского. Многим запомнились те вечера трепетного покаянного предстояния перед живым и близким Богом и собственной совестью,...
Все мы почти всегда бываем рабами помыслов. Они врываются в сознание, засоряя его ненужными, пустыми, даже вредными, развращающими представлениями, картинами, воспоминаниями. В правильный и спокойный ход мышления врываются не идущие к делу и мешающие работе мысли, воспоминания и представления, например, о вчерашней встрече, о неприятном разговоре, о планах, впечатлениях, о газетных сообщениях и т. д. И особенно все это засоряет сознание и сердце, когда человек становится на молитву или в храм Божий. Как нарочно, словно из рога изобилия, посыпятся в голову всевозможные посторонние мысли, планы будущего, мелкие заботы, тревоги о забытом, иногда раздражение против другого человека, потребность сделать то и то... И ваша молитва начинает не ладиться, она мешает вам, задерживает вас, вы начинаете молиться торопливо, чтобы скорее закончить правило и заняться делом, и т. п.
Эта книга сложилась из многих источников по мере вживания в молитвенный строй Церкви, в опыт духовничества и пастырского душепопечения. Непосредственным материалом для этого сборника стали беседы архимандрита Иоанна (Крестьянкина), которые проводились в семидесятые годы в Псково-Печерском монастыре на первой седмице Великого поста, после чтения покаянного канона Андрея Критского. Многим запомнились те вечера трепетного покаянного предстояния перед живым и близким Богом и собственной совестью,...
По словам Иоанна Златоуста, для христианина имеются три условия для спасения:
— не грешить;
— согрешив, покаяться;
— кто плохо кается, тому терпеть находящие скорби.
А кто же может сказать, что он кается достаточно усердно? Отсюда путь избавления от страданий за свои грехи есть покаяние. Сила покаяния должна быть соразмерна степени греха. Если же нет достаточного сознания греха, нет силы нести деятельное, глубокое покаяние, то надо в смирении принимать посылаемые страдания и благодарить за них, как за милость, как за признак заботы о нас Бога.
Эта книга сложилась из многих источников по мере вживания в молитвенный строй Церкви, в опыт духовничества и пастырского душепопечения. Непосредственным материалом для этого сборника стали беседы архимандрита Иоанна (Крестьянкина), которые проводились в семидесятые годы в Псково-Печерском монастыре на первой седмице Великого поста, после чтения покаянного канона Андрея Критского. Многим запомнились те вечера трепетного покаянного предстояния перед живым и близким Богом и собственной совестью,...
По причине гордости вместо здоровья душевного мы тяжко страдаем самонадеянностью — не просим даже благословения Твоего в молитве на начало дня и всякого дела, на сон грядущий. Отваживаемся на дела, превышающие наши силы, а потом стонем и изнываем под непомерной тяжестью их.
Эта книга сложилась из многих источников по мере вживания в молитвенный строй Церкви, в опыт духовничества и пастырского душепопечения. Непосредственным материалом для этого сборника стали беседы архимандрита Иоанна (Крестьянкина), которые проводились в семидесятые годы в Псково-Печерском монастыре на первой седмице Великого поста, после чтения покаянного канона Андрея Критского. Многим запомнились те вечера трепетного покаянного предстояния перед живым и близким Богом и собственной совестью,...
Мы настолько сейчас стали самолюбивы, что даже не хотим иметь детей, чтобы не утруждать себя воспитанием их. Многие матери, даже христианки, предпочитают работать, но не воспитывать детей, забывая апостольские слова, что жена спасается чадорождением, то есть воспитанием детей.
Эта книга сложилась из многих источников по мере вживания в молитвенный строй Церкви, в опыт духовничества и пастырского душепопечения. Непосредственным материалом для этого сборника стали беседы архимандрита Иоанна (Крестьянкина), которые проводились в семидесятые годы в Псково-Печерском монастыре на первой седмице Великого поста, после чтения покаянного канона Андрея Критского. Многим запомнились те вечера трепетного покаянного предстояния перед живым и близким Богом и собственной совестью,...
Ко грехам против первой заповеди Закона Божия относятся такие грехи, как человекоугодие и человеконадеяние. Чем же так страшно человекоугодие и лесть, что в словах Святого Писания говорится: «мужа кровей и льстива гнушается Господь» (Пс.5:7). Да потому, что «своими речами мы обманываем тех, кому льстим и своими похвалами навлекаем проклятия на жизнь хвалимых и делаемся виновниками их осуждения вечного за то заблуждение, в кое мы вводим доверчивых людей, верящих нашей лести», — говорит святитель Василий Великий.
Эта книга сложилась из многих источников по мере вживания в молитвенный строй Церкви, в опыт духовничества и пастырского душепопечения. Непосредственным материалом для этого сборника стали беседы архимандрита Иоанна (Крестьянкина), которые проводились в семидесятые годы в Псково-Печерском монастыре на первой седмице Великого поста, после чтения покаянного канона Андрея Критского. Многим запомнились те вечера трепетного покаянного предстояния перед живым и близким Богом и собственной совестью,...
Мне сказали, что каждая включенная в книгу формула вдвое уменьшит число покупателей. Тогда я решил вообще обходиться без формул. Правда, в конце я все-таки написал одно уравнение — знаменитое уравнение Эйнштейна Е=mc^2. Надеюсь, оно не отпугнет половину моих потенциальных читателей.
В своей книге «Краткая история времени» знаменитый английский физик Стивен Хокинг пытается ответить на вопросы, интересующие нас всех: откуда взялась Вселенная, как и почему она возникла, каков будет ее конец (если вообще будет) – и делает это настолько увлекательно и доступно, что книга, написанная в 1988 году, является бестселлером по сей день.
Из представления о том, что пространство и время образуют замкнутую поверхность, вытекают также очень важные следствия относительно роли Бога в жизни Вселенной. В связи с успехами, достигнутыми научными теориями в описании событий, большинство ученых пришло к убеждению, что Бог позволяет Вселенной развиваться в соответствии с определенной системой законов и не вмешивается в ее развитие, не нарушает эти законы. Но законы ничего не говорят нам о том, как выглядела Вселенная, когда она только возникла, – завести часы и выбрать начало все‑таки могло быть делом Бога. Пока мы считаем, что у Вселенной было начало, мы можем думать, что у нее был Создатель. Если же Вселенная действительно полностью замкнута и не имеет ни границ, ни краев, то тогда у нее не должно быть ни начала, ни конца: она просто есть, и все! Остается ли тогда место для Создателя?
В своей книге «Краткая история времени» знаменитый английский физик Стивен Хокинг пытается ответить на вопросы, интересующие нас всех: откуда взялась Вселенная, как и почему она возникла, каков будет ее конец (если вообще будет) – и делает это настолько увлекательно и доступно, что книга, написанная в 1988 году, является бестселлером по сей день.